Онлайн доклады

Онлайн доклады

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

ОКТ: новые горизонты

Сателлитный симпозиум

ОКТ: новые горизонты

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Вебинар

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Вебинар компании «Rayner»

Вебинар компании «Rayner»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Вебинар

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Сателлитный симпозиум

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Вебинары компании  «Акрихин»

Вебинары компании «Акрихин»

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Вебинар

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

XIX Конгресс Российского глаукомного общества  «19+ Друзей Президента»

XIX Конгресс Российского глаукомного общества «19+ Друзей Президента»

Пироговский офтальмологический форум

Пироговский офтальмологический форум

Кератиты, язвы роговицы

Вебинар

Кератиты, язвы роговицы

Актуальные вопросы офтальмологии

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии

Всероссийский консилиум. Периоперационное ведение пациентов с глаукомой

Сателлитный симпозиум

Всероссийский консилиум. Периоперационное ведение пациентов с глаукомой

Трансплантация роговично-протезного комплекса у пациента с васкуляризированным бельмом роговицы

Трансплантация роговично-протезного комплекса у пациента с васкуляризированным бельмом роговицы

Новые технологии в офтальмологии. Посвящена 100-летию образования Татарской АССР

Конференция

Новые технологии в офтальмологии. Посвящена 100-летию образования Татарской АССР

Особенности нарушения рефракции в детском возрасте Межрегиональная научно-практическая конференция

Конференция

Особенности нарушения рефракции в детском возрасте Межрегиональная научно-практическая конференция

Онлайн доклады

Онлайн доклады

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

ОКТ: новые горизонты

Сателлитный симпозиум

ОКТ: новые горизонты

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Вебинар

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Вебинар компании «Rayner»

Вебинар компании «Rayner»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Вебинар

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Сателлитный симпозиум

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Вебинары компании  «Акрихин»

Вебинары компании «Акрихин»

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Вебинар

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

XIX Конгресс Российского глаукомного общества  «19+ Друзей Президента»

XIX Конгресс Российского глаукомного общества «19+ Друзей Президента»

Все видео...

«Нас стали считать за людей»


    На систему оплаты за конкретно выполненный труд мы перешли три года назад. За это время сумели создать фонды экономического стимулирования. Но если деньги лежат в чулке, без пользы, то проку от них мало. Они должны обращаться, и чем больше деньги обращаются, тем больше добрых дел делают. Мы подумали: а не использовать ли нам свою систему в сельском хозяйстве? И попросили Московский областной комитет партии (и он не отказал) передать нам отделение совхоза, в котором имеется 800 коров и 1253 гектара земли. Работали в этом отделении 95 человек.

    Как и в МНТК, в хозяйстве мы тоже ввели систему коллективного подряда, по которой за каждую функцию отвечает бригада. Если бригада выполняет все, что ей предназначено, она получает свою долю дохода.

    И что же стало происходить? Полгода назад доярки от всех коров надаивали за день 4,5 тонны молока. Зарабатывали люди относительно небольшие деньги: доярка – 250 рублей, тракторист – 160 рублей, скотник – 130 рублей. Государство в лице совхоза давало крестьянину 18 копеек с рубля прибыли. Мы рассчитали и сказали: будем с рубля давать 42 копейки, то есть 42 процента от прибыли. Опять начинается простая арифметика. Государство за литр молока платит 40 копеек. 22 копейки с этого литра берем мы, администрация, чтобы покупать новую технику и на прочие расходы, а 18 отдаем тем, кто добывает молоко. Крестьяне эти 18 копеек перераспределили между собой так, как сочли нужным. В дележку администрация не вмешивается. В итоге решили: доярка с литра получит 7,4 копейки, подвозчик кормов – 5 копеек, скотник – 3 копейки, а руководитель, тот, кто организует все это дело – 2 копейки…

    Систему свою мы начали применять со 2 января 1989 года. И оказалось, что ровно через два месяца удойность коров увеличилась на 62 процента, прошло еще два месяца – удои увеличились еще наполовину. Сейчас те же коровы дают около 10 с лишним тонн молока в день, и удойность все время растет.

    Пока от хозяйства нам нет прибыли, но оно и не убыточно. Доярки, их пять человек, получили зарплату по 1000 рублей в месяц, те, кто кормит коров, – 400–500 рублей, трактористы – 500–600 рублей, руководители – 900–1000 рублей. Кое-кто думает, что мы, русские, – разложившаяся нация, которая не умеет работать, а может только пить водку, сачковать, бить морду друг другу и орать на площадях. Оказалось, это совсем не так. Существует мнение, что перестройку можно делать годами. Заблуждение! Человек устает ждать. Мы нашли возможность, чтобы за 5–8 месяцев работник смог накопить на машину, еще через такой же срок – на хорошую мебель, на интересную поездку и так далее. Но работать для этого надо в 3-4 раза интенсивнее. Вот поэтому оплата порядка 32 процентов, которая у нас установлена, дает возможность реализовать задуманное в нормальные сроки.

    Но, может, то, что выгодно людям, невыгодно государству?

    Вернемся к нашему сельскому отделению. Во-первых, оно стало давать в два раза больше молока. Раньше директор совхоза отдавал крестьянам в виде зарплаты 9,5 тыс. рублей в месяц, а себе совхоз забирал 39 тыс. Мы отдаем сейчас крестьянам 52 тыс. рублей, а получаем с них 68 тыс. Что больше – 39 или 68 тыс.? Коровы накормлены, молока вдоволь! Разумное распределение денег, разумная оплата труда, которая позволяет человеку распрямиться, обрести собственное достоинство, выгодны всем.

    Когда в нашу мытищинскую деревню приехал секретарь горкома партии Климов и, удивившись, спросил: «В чем дело? Еще месяц-два тому назад все было плохо, а теперь стало так хорошо», Ваня Пузаткин, пастух и хохмач, прекрасно ответил: «Геннадий Николаевич! Просто нас стали считать за людей». Как просто открывается ларчик!Нас стали считать за людей!

    Построили мы в деревне детский сад. Закупаем для него самую лучшую мебель. Будем каждому крестьянину за счет доли прибыли строить добротные дома стоимостью каждый по 50 тыс., в 120–130 квадратных метров площадью, с гаражом на две машины и участком земли в полгектара. Ведем строительство огромного механического двора. Собственно, это не двор, а настоящий дворец. В одну его половину будет уходить на зиму вся техника, во второй оборудуем теннисные корты, залы для занятий атлетикой, бильярд, бар, сауну, и в будущем там же начнем строить двадцатипятиметровый бассейн.

    Уверен, многие москвичи будут проситься сюда на работу. Уже сейчас приехали несколько человек, дети живущих здесь крестьян. А ведь всего-то прошел год с небольшим, а не пятилетка.

    Все это делает четкая оплата по труду, когда человек знает, – потолка в заработке у него нет. Будешь работать в десять раз лучше – в десять раз больше будешь и получать, в двадцать раз лучше работать – в двадцать и получать! И я просто поражен, почему мы в стране к этой идее не пришли, хотя постоянно говорим об экономическом управлении государством.

    Деньги, собственно, чепуха, это лишь инструмент, позволяющий людям трудиться и лучше жить. Голова у русских работает не хуже, чем у американцев. Подчас даже лучше. И настрой на работу может быть более мощным. Потому что рабочие в капиталистических странах – наемники. Хорошо оплачиваемые, но наемники. А если мы наемникам противопоставляем хозяев, то этим доказываем главное: коллективное владение собственностью со справедливым распределением более рентабельно, чем частная собственность, которой владеет пусть даже гениальный менеджер, но с армией наемников.

    У нас в МНТК нет тарифной ставки, каждый получает по труду. А ведь тарифная ставка – это основа и государственного капитализма, ибо всегда в этой пайке заложено, что большую ее часть кто-то забирает. Будь Федоров не социалистом, а капиталистом, он прибавил бы ставки, стал давать премии, платил бы не из расчета приносимой пользы, а от своих щедрот, создал бы систему наказаний за нарушения. Но все время исходил бы из одного принципа: недодать заработанное, что и делает наше государство, являясь монопольным владельцем всех средств производства.

    Когда мы решили перейти на хозрасчет, то первое желание ведомств было – удавить идею на корню, сделать так, чтобы Федоров со своим коллективом сразу разорился и опять перешел на тарифные ставки. Если во всех клиниках Советского Союза лечение человека с катарактой или отслойкой сетчатки стоит от 350 до 500 рублей, то нам установили норму лишь в 214 рублей. Причем в эту норму включили и средства на развитие науки.

    Практически на лечение нам оставалось лишь 150–160 рублей. Мы выдержали. И таким образом за 1988 год только за счет разницы в затратах на лечение сэкономили государству 7,5 млн рублей. Кроме того, количество осложнений после наших операций в 15 раз меньше, чем в других глазных клиниках Союза. Меньше и инвалидов. А за инвалидность государству нужно платить больному до самой смерти 50–70 рублей. На этом мы еще 3,5 млн рублей сэкономили государству.

    Если мы много оперируем и оперируем хорошо, это дает основание Минздраву сокращать количество «глазных коек». И величина возможного сокращения – 10 тыс. коек. Каждая из них обходится в 4 тыс. рублей в год. Таким образом, мы сэкономили государству еще 40 млн. И это все в то время, как мы стали потреблять в связи с ростом количества вылеченных больных лишь на 20 млн больше. Таким образом, мы – необыкновенно выгодная и рентабельная организация для Советского Союза. Выгодны мы еще и тем, что совершенно не берем у государства валюту.

    Для того чтобы советская медицина могла существовать, за границей нужно покупать все: шприцы, иголки, медикаменты, микроскопы, инструменты. И все это мы покупаем за доллары, которые сами же и зарабатываем. Мы имеем два своих завода, себя обеспечиваем продукцией и на миллион долларов в год продаем ее за границу. Таким образом, и в этом отношении государство полностью избавлено от «головной боли». Оно нам платит только за качественную работу и не имеет дополнительных проблем.

    Надо ответить и на другой вопрос: не являемся ли мы, несмотря на всю приносимую нами экономию, непосильной нагрузкой малосильному нашему бюджету здравоохранения, не прогрызаем ли своей экспансией в нем дыры?

    Бюджет на медицину в год по Союзу сейчас равен 21 млрд, года через два он достигнет 31 млрд, что будет соответствовать принятым решениям. Достаточно ли этих денег, чтобы вылечить всех советских людей? Таких денег недостаточно для кустарного метода лечения, которым пользуется сейчас медицина, причем не только у нас, но и во всем мире. Американский бюджет на здравоохранение составляет 458 млрд долларов. Это считается приблизительно равным 350–370 млрд рублей. На офтальмологию в Союзе отводится 262 млн рублей. Американцы тратят на нее 2,5 млрд долларов. Считайте, во сколько раз больше…

    Если наш МНТК полностью развернет свои мощности, то бюджет будет составлять 100–110 млн рублей в год. Но прооперируем мы на эти деньги те 500 тыс. больных, которые сегодня оперируются во всех других клиниках и обходятся сегодня в 240 млн рублей. Перелечив основную массу больных, мы даем возможность остальные глазные клиники отлучить от хирургии. На оставшиеся деньги они могут заниматься диагностикой, профилактикой, которые стоят значительно дешевле, чем проведение операций. Ведь клиники тратят много денег именно потому, что технология у них низкого уровня, операции дают огромное количество осложнений, процесс выздоровления затягивается на три-четыре недели. И поэтому каждый больной стоит государству не менее 400–500 рублей. Метод же индустриализации медицины при своем чрезвычайно высоком качестве необычайно выгоден.

    Наш метод можно отнести не к одной офтальмологии. А сколько страна тратит денег на такую обыденную операцию, как аппендицит? Один миллиард рублей! Каждая операция стоит 500 рублей, но в год их проводится 2 млн.

    Необычайно дорогая сегодня и хирургия сердца. И опять же потому, что она абсолютно не индустриализована. Огромная клиника, в которой работают 200–300 человек, делает лишь 2–3 операции в день. 600 операций за двести рабочих дней, за год. Бюджет такой клиники, как правило, 6–8 млн. Каждый больной обходится государству в несколько тысяч рублей. Если бы здесь применялся метод, который мы используем, а именно – постадийность, когда главный хирург делал бы главную часть операции, находясь перед каждым больным не три часа, а тридцать минут, то два таких главных хирурга с командами смогли бы в день произвести 8–10 операций. Если другие области медицины перейдут на то же, что и мы делаем, то возросшая впятеро эффективность, которая возникает при этом, даст возможность закупить оборудование экстра-класса и не вылезти из бюджетных средств.

    Но в медицине – области чрезвычайно консервативной – мало кто хочет отказываться от системы «один больной – один врач». Никто не хочет выходить из кустарного производства. При моей системе врач становится в какой-то мере частицей технологического процесса. И никоим образом не является магом, волшебником, он – сведущий в недомоганиях больного, вершитель его судьбы. Кустарем быть выгодно не только в моральном плане. Можно сделать работу и похуже, и просто плохо и тут же уйти от ответственности, сославшись на неизлечимость или особые сложности течения болезни. К тому же наши организаторы здравоохранения привыкли управлять именно кустарями. Да и организация технологического производства далеко не простая вещь.

    Не меняя основных принципов в нашем здравоохранении, даже с несколько возросшими бюджетными ассигнованиями, не вылечить всех больных. При существующем уровне медицины на всех все равно денег не хватит. Министерство рассуждает примерно так: пусть будет вылечена половина больных, а для остальной половины создадим только видимость лечения, поскольку на них нет ни оборудования, ни лекарств, ни больничных мест. Этим и объясняются безумные очереди на операции, невозможность попасть в нужные больницы и так далее.

    Да, половину больных мы обманываем, говоря, что лечим, не имея для этого нужных средств. Министерские чиновники не учитывают, что при индустриализации цена на операцию может быть снижена в два, а то и в два с половиной раза. И даже тех денег, которые сегодня есть, может и должно хватить на всех.

    То, о чем я говорю сейчас, проецируется не только на медицину, но и на любые отрасли экономики. Цифры все сразу ставят на место и показывают, кто и что чего стоят.


Страница источника: 181-187

OAI-PMH ID: oai:eyepress.ru:article23131
Просмотров: 1845




Johnson & Johnson
Alcon
Bausch + Lomb
Reper
NorthStar
ЭТП
Rayner
Senju
Гельтек
santen
Акрихин
Ziemer
Eyetec
МАМО
Tradomed
Nanoptika
R-optics
Фокус
sentiss
nidek