Онлайн доклады

Онлайн доклады

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

ОКТ: новые горизонты

Сателлитный симпозиум

ОКТ: новые горизонты

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Вебинар

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Вебинар компании «Rayner»

Вебинар компании «Rayner»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Вебинар

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Сателлитный симпозиум

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Вебинары компании  «Акрихин»

Вебинары компании «Акрихин»

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Вебинар

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

XIX Конгресс Российского глаукомного общества  «19+ Друзей Президента»

XIX Конгресс Российского глаукомного общества «19+ Друзей Президента»

Пироговский офтальмологический форум

Пироговский офтальмологический форум

Кератиты, язвы роговицы

Вебинар

Кератиты, язвы роговицы

Актуальные вопросы офтальмологии

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии

Всероссийский консилиум. Периоперационное ведение пациентов с глаукомой

Сателлитный симпозиум

Всероссийский консилиум. Периоперационное ведение пациентов с глаукомой

Трансплантация роговично-протезного комплекса у пациента с васкуляризированным бельмом роговицы

Трансплантация роговично-протезного комплекса у пациента с васкуляризированным бельмом роговицы

Новые технологии в офтальмологии. Посвящена 100-летию образования Татарской АССР

Конференция

Новые технологии в офтальмологии. Посвящена 100-летию образования Татарской АССР

Особенности нарушения рефракции в детском возрасте Межрегиональная научно-практическая конференция

Конференция

Особенности нарушения рефракции в детском возрасте Межрегиональная научно-практическая конференция

Онлайн доклады

Онлайн доклады

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

ОКТ: новые горизонты

Сателлитный симпозиум

ОКТ: новые горизонты

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Вебинар

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Вебинар компании «Rayner»

Вебинар компании «Rayner»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Вебинар

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Сателлитный симпозиум

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Вебинары компании  «Акрихин»

Вебинары компании «Акрихин»

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Вебинар

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

XIX Конгресс Российского глаукомного общества  «19+ Друзей Президента»

XIX Конгресс Российского глаукомного общества «19+ Друзей Президента»

Все видео...

150 000 рублей гонорар? Пожалуйста…


    Из своего хозрасчетного дохода мы финансируем теперь и науку. Каждый филиал будет отдавать определенную «дань» на науку МНТК.

    Общество у нас весьма скептически настроено сегодня ко всем отраслям науки, в том числе и к медицинской. Наше отставание во многом зависит именно от неэффективности научных исследований. Как сделать, чтобы наука на практике стала главной производительной силой общества?

    Опять вернусь к вопросу о стимулах. Давайте посмотрим, как финансируются научные исследования в стране. Небольшая часть средств идет на фундаментальную науку, которая познает закономерности окружающего мира. Такая наука – всегда риск, она может что-то дать для практики сегодня, а может и не дать. И в этом ничего страшного нет. Познание часто продвигается вперед маленькими шажками, чтобы в конце концов совершить мощный рывок. Вспомните первые работы ученых в области ядерной физики. Разве можно было наверняка знать в 20-е годы о перспективах использования атомной энергии? Многим, в том числе и серьезным ученым, эти исследования казались чистой теорией, неспособной дать что-либо обществу. Но в 40–50-е годы атомная индустрия стала показателем развитости государства. Так что для проведения фундаментальных исследований необходим госзаказ, позволяющий ученым рисковать. Кстати, в любых западных банках – американских ли, немецких ли – имеются специальные фонды для финансирования подобных работ.

    Если говорить о прикладной науке, которая поглощает большую часть бюджета, то пока она практически не выполняет отведенную ей роль. Именно ученые-прикладники должны создавать новые технологии и перспективные машины, способные изменить весь облик производства. Но сегодня научные учреждения материально не зависят от того, будут реализованы их идеи или нет. И в этом виноваты не только многочисленные НИИ. Сегодня любому предприятию выгоднее гнать вал, выполняя и перевыполняя план. Зачем модернизировать производство, если можно выпускать старую технику? Вот ее и выпускают. В таких условиях для прикладной науки нет рынка. Сегодня эта наука – как инородное тело, она никому не нужна. Или, как грустно заметил мой приятель – изобретатель с многолетним стажем: «Мы создаем новые технологии для того, чтобы японцы, американцы, немцы взяли эти результаты и пошли дальше вперед, а мы потом у них все это покупали бы».

    Те же самые проблемы и в медицинской науке. У нас есть институты с разработками мирового уровня, делающие честь любому научному центру в США, ФРГ или Японии. Но в каком виде они существуют? Как правило, в виде диссертаций, методических рекомендаций. И только. Они не применяются потому, что требуют перестройки технологии лечения, структуры клиник, а она, эта перестройка, не запланирована директивными органами. Сами же медики, даже если и хотят что-то перестроить, не имеют на это права. Их просто остановят. За то, чтобы творчески работать, у нас приходится бороться.

    Наконец-то вслух заговорили о порочности принципа остаточного финансирования здравоохранения. Но всегда ли мы правильно распоряжаемся нашим вечно остродефицитным бюджетом? В планах научных исследований масса работ и направлений. Ведем мы их параллельно. Редкая тема заканчивается успешно – сил на все не хватает.

    Сегодня мы размазываем бюджет Академии медицинских наук тонким молекулярным слоем на все институты, все они ведут серьезные исследования. Но среди них есть просто важные, а есть наиважнейшие. Необходимо четко выделить несколько абсолютно главных для общества задач. Для их решения – собрать в единый кулак максимум средств, привлечь к этим проблемам наиболее светлые головы, подобрать способные коллективы, которые смогут составить самые лучшие комплексные программы и в кратчайшие сроки выполнить их на сверхмировом уровне. Под эти направления необходимо гибко изменять структуру академии. Институты, не вписавшиеся в генеральные темы, следует на время «поджать», некоторые – перевести в лечебную сеть. Нужно научить руководить наукой экономически, то есть использовать методы, о которых говорилось на XXVII съезде КПСС. А у нас, как в строительстве, бесконечная незавершенка. Мы одновременно закладываем сто фундаментов и сразу начинаем строить все 100 домов. Но строим их 20 лет. Пожалуй, это одна из наших основных бед. А надо навалиться всем миром на один дом, закончить его и переходить к другому. Важна скорость достижения цели. Возникает своеобразная цепная реакция – решив до конца одну задачу, легче решать другие. Так уже делают все развитые страны мира. От некоторых из них мы отстаем – по производительности труда, по технологическому уровню. Но у нас есть огромное преимущество – наша государственная система дает возможность быстрее, чем на Западе, концентрировать интеллектуальные и материальные ресурсы. И эту нашу возможность мы не используем.

    Но концентрация сама по себе еще ничего не решает. Она должна дойти до отдельных личностей. Пока же мы стесняемся говорить о деньгах. А рубль – единица важная. Мы же до сих пор скромничаем в оплате работы по ее конечному результату, что и породило уравниловку.

    Кому нужно, кроме фанатов, не спать ночами, выдавать гениальные идеи, создавать новую технику, если на заработную плату это практически не влияет? Я не говорю о лидерах. Они вообще редко встречаются и, как правило, работают не за деньги – быт их не интересует. Но вокруг лидера группируются люди, которых надо «запустить». Одними словами их не «запустишь».

    И ставить перед наукой пределы невозможно. Когда ставят предел в оценке научного исследования, то этим как бы говорят: пусть исследователь дойдет до определенного уровня, а дальше путь ему закрываем. Но наука беспредельна, а мы пока опутаны инструкциями, ограничениями. Ни Министерство финансов, ни Государственный комитет СССР по труду и социальным вопросам не могут проконтролировать работу мозга. Это не мускульная тяга, а пока еще неразгаданное движение молекулярных веществ в клетках серого вещества мозга. Поэтому для развития науки нужна стимуляция желания работать. Ограничения надо ломать. Необходима система хозрасчета, доходящая до каждого члена коллектива. Она срабатывает фантастически.

    Для того чтобы наш главный штаб – президиум АМН СССР – действовал нормально, он хотя бы на 90 процентов должен иметь право работать, исходя из соображений логики, а не социальной демагогии. Сейчас штаб «опутан» социальными догмами, создавшими уравниловку, представления о вторичности, а не первичности медицины, архаичные схемы «младший – старший» научный сотрудник. Зато не может создать мощные временные научные коллективы.

    В моем понимании (и я уже не раз об этом говорил) главная задача перестройки – раскрепостить человека от пут ненужных инструкций. Пока этого не сделаем, никакой перестройки не будет. Она – создание и новой экономики, и нового человека – инициативного, честного, говорящего прямо, не занимающегося склоками, а думающего об общем деле, о стране. Но и получать он должен в зависимости от уровня и качества своего труда.

    Считаю, академия долгие годы работала по плохим, но заданным правилам. По ним и сейчас работают многие конторы и учреждения, министерства и ведомства. И то, что академия продолжает жить по-старому, по-видимому, говорит о большой инерции членов ее президиума, быть может, инерции, связанной с возрастом. Поэтому необходимо взять курс на резкое омоложение академии, на поиск молодых дарований. Трудно искать таланты, но, если нам небезразлично будущее науки, искать их и создавать им нормальные условия для развития надо.

    Психология инертности порождена эдаким принудительным трудом, который укореняет в людях нежелание или неспособность самостоятельно решать свои проблемы. Огромная армия работников многих специальностей только и ждет, когда и что скажет сверху начальник, а тому – еще начальник, а выше – еще один. У нас разработана просто уникальная система, как уклониться от дела. Здесь-то и начинается торможение.

    Добиться многого можно только инициативным, творческим трудом. Для этого надо медиков (и не только их) «раскрепостить», упразднить сковывающие инициативу инструкции, положения, принципы. Мы провозгласили труд делом чести. Но сплошь и рядом он у нас является (во всяком случае, являлся до сих пор) рискованным, не оцениваемым, даже наказуемым. Вот на чем сейчас зиждется психология многих – трудиться лучше других опасно, надо вписываться в систему уравниловки.

    Но науке, изобретательству чужда уравниловка. Нам надо не только дать возможность людям заниматься делом, но и соответствующим образом их поощрить за работу высочайшего класса. Нам надо перестать относиться к талантливым ученым и изобретателям только как к подвижникам. О них заботиться надо по-настоящему.

    Все можно измерить и оценить экономическим эффектом или экспертными оценками. И наука – не исключение. У нас исследователи получают зарплату в два раза меньше, чем врачи-клиницисты, работающие по готовым методикам. Но зато, когда исследователи заканчивают свою тему, авторам полагается восемь процентов от экономического эффекта, полученного при внедрении. И мы будем выплачивать вознаграждение три года.

    Вот, скажем, у нас изобретен новый силиконовый хрусталик. С его помощью удается вылечить каждого человека на три дня раньше, быстрее. Больной лежит в клинике не шесть дней, как со старым хрусталиком, а лишь три дня. Каждый день лечения стоит 25 рублей. В год проводим пять тысяч подобных операций. Посчитайте, какая экономия получается.

    Или такое изобретение – аппарат для лечения дальнозоркости. В этой работе участвовало двенадцать человек. Мы уже сделали с его помощью немало операций, продали лицензию американцам. Как я уже говорил, авторы изобретения имеют восемь процентов с дохода.

    Предположим, что гонорар кого-то из наших разработчиков должен быть весьма значительным, например 150 тыс. рублей. Как поступить в этом случае? Очень просто. Выплатить эту сумму. Если человек изобрел прекрасную вещь, на каком основании мы имеем право несправедливо снижать ставку – 8 процентов? Ведь 92 процента прибыли достанется нам! Не надо смущаться таких гонораров. Творческий человек реализует эти средства с пользой для общества… Он купит редкие книги, поедет в другие научные учреждения, которые занимаются схожей проблематикой, сможет провести «рискованные» исследования. Таким образом, стимулируя отдельных людей «с мозгами», мы практически стимулируем науку, и это лучше, чем бессмысленное, бессистемное финансирование каких-то институтов. Один талантливый изобретатель способен заменить целый институт. Поэтому неуважение к талантам или просто материальная недооценка социально опасны… Я рад, что у этого подхода все больше единомышленников.

    Мы полностью реконструировали принципы работы нашего головного института, в котором 138 сотрудников, из них 48 ученых. Раньше они вели 22 темы. Причем некоторые были направлены просто на улучшения, а не на революционные изменения в нашей технологии. Поэтому сейчас мы отобрали 8 наиболее важных тем, сформировали группы для их решения по 10–20 сотрудников. Пока они работают над своей проблемой, получают оклад, зато на финише их ждет крупное вознаграждение, ради которого стоит постараться. Мы прикинули, что экономический эффект от каждой темы будет составлять от полумиллиона до миллиона рублей в год.

    С расширением нашего дела все больше средств мы сможем выделить на развитие науки. Причем это заработанные нами деньги, которыми трудовой коллектив вправе распоряжаться самостоятельно. Мы можем на конкурсной основе привлекать для решения наших проблем другие институты, лаборатории, отдельных ученых, научно-технические кооперативы.

    Нормальный фонд института микрохирургии должен составлять, по нашим расчетам, порядка 10–15 млн рублей. А пока науку финансировали из бюджета, институт имел всего-то 1,3 млн рублей в год, из них только 0,9 млн можно было истратить на оборудование. Новый порядок, жестко связавший результативность научных исследований и качество лечения больных, поможет наглядно продемонстрировать, чего стоит то или иное научное учреждение. С другой стороны, плодотворная реализация результатов научных исследований в клинической практике обеспечит необходимую материальную базу для дальнейшего развития науки.

    В МНТК ведется ряд традиционно главных научных направлений. Это разработка и совершенствование методов хирургического лечения помутнения хрусталика катаракты с имплантацией искусственного хрусталика, вопросы рефракционной хирургии, то есть хирургии, которая позволяет отказаться от ношения очков, проблема лечения роговой оболочки путем ее пересадки, научные исследования по хирургии внутренней полости глазного яблока – стекловидного тела, где часто возникает патология, и такие больные до недавнего времени считались неизлечимыми. Сюда же входит и хирургическое лечение глаукомы – одного из наиболее массовых заболеваний, которое приводит к слепоте.

    Фундаментальные исследования имеют абсолютно четкую целевую направленность, то есть мы ждем от наших ученых не каких-то абстрактных результатов, а непосредственно связанных с нашим лечебным процессом. При планировании с большой строгостью рассматриваем научные аспекты по внедрению их в практику. Наши научные изобретения, исследования, как правило, рождаются в операционной. Поэтому научными разработками у нас занимаются не только те, кто носит звание научного работника, но и каждый, кто причастен к хирургической деятельности. И поэтому большинство наших изобретений, которые патентуются за границей, приносят нам валютные поступления, – рождаются в основном в хирургии.

    Нашей науке уже тесно стало в стенах института, по соседству с ним появляется новый корпус энергетического лечения. Здесь будет вестись научная разработка энергетических воздействий на ткани вообще и на ткани глаза в частности. Сюда войдет разработка новых лазеров, которые не обжигают, не разбивают ткани, а испаряют их. Таким образом, не меняя конструкции, скажем, оболочки глаза, они меняют ее толщину и конфигурацию поверхности. Или же – воздействие радиоактивных изотопов, которые используются уже давно в сопредельных с офтальмологией направлениях. В новом девятиэтажном корпусе разместился не только мощный лазерный отдел, но и экспериментальный отдел по созданию генераторов пимезонов и других видов энергии, с помощью которых при воздействии на ткани глаза получают различные оптические эффекты: исправляют близорукость и дальнозоркость, меняют свойства роговицы, а в скором будущем станет возможным омоложение сетчатки


Страница источника: 193-199

OAI-PMH ID: oai:eyepress.ru:article23133
Просмотров: 1505




Johnson & Johnson
Alcon
Bausch + Lomb
Reper
NorthStar
ЭТП
Rayner
Senju
Гельтек
santen
Акрихин
Ziemer
Eyetec
МАМО
Tradomed
Nanoptika
R-optics
Фокус
sentiss
nidek