Онлайн доклады

Онлайн доклады

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

ОКТ: новые горизонты

Сателлитный симпозиум

ОКТ: новые горизонты

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Вебинар

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Вебинар компании «Rayner»

Вебинар компании «Rayner»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Вебинар

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Сателлитный симпозиум

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Вебинары компании  «Акрихин»

Вебинары компании «Акрихин»

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Вебинар

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

XIX Конгресс Российского глаукомного общества  «19+ Друзей Президента»

XIX Конгресс Российского глаукомного общества «19+ Друзей Президента»

Пироговский офтальмологический форум

Пироговский офтальмологический форум

Кератиты, язвы роговицы

Вебинар

Кератиты, язвы роговицы

Актуальные вопросы офтальмологии

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии

Всероссийский консилиум. Периоперационное ведение пациентов с глаукомой

Сателлитный симпозиум

Всероссийский консилиум. Периоперационное ведение пациентов с глаукомой

Трансплантация роговично-протезного комплекса у пациента с васкуляризированным бельмом роговицы

Трансплантация роговично-протезного комплекса у пациента с васкуляризированным бельмом роговицы

Новые технологии в офтальмологии. Посвящена 100-летию образования Татарской АССР

Конференция

Новые технологии в офтальмологии. Посвящена 100-летию образования Татарской АССР

Особенности нарушения рефракции в детском возрасте Межрегиональная научно-практическая конференция

Конференция

Особенности нарушения рефракции в детском возрасте Межрегиональная научно-практическая конференция

Онлайн доклады

Онлайн доклады

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

ОКТ: новые горизонты

Сателлитный симпозиум

ОКТ: новые горизонты

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Вебинар

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Вебинар компании «Rayner»

Вебинар компании «Rayner»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Вебинар

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Сателлитный симпозиум

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Вебинары компании  «Акрихин»

Вебинары компании «Акрихин»

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Вебинар

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

XIX Конгресс Российского глаукомного общества  «19+ Друзей Президента»

XIX Конгресс Российского глаукомного общества «19+ Друзей Президента»

Все видео...

Начало


    Рассказать о достижениях современной офтальмологии (науки, предмет изучения которой – глаз) – это задача не из легких. И не только оттого, что практическая медицина, веками считавшая любое хирургическое вторжение в интимнейший мир зрительного аппарата человека чуть ли не кощунственным актом, сегодня все решительнее опровергает свое же собственное убеждение, но в первую очередь потому, что это наступление на слепоту и различного рода патологии глаза ведется фантастически решительно и успешко. Но, как было всегда, во все времена и в любой области, ее достижения ассоциируются в сознании и памяти людей с конкретным именем человека, взявшего на себя нелегкую роль лидера. Для специалистов-офтальмологов сегодня это имя – Святослав Николаевич Федоров. Оно известно во многих странах мира.

    По многочисленным просьбам читателей разговор о проблемах, задачах и достижениях отечественной офтальмологии ведут на страницах журнала наш корреспондент Н. Иванова и член-корреспондент АМН СССР, директор Московского научно-исследовательского института микрохирургии глаза Министерства здравоохранения РСФСР С. Н. Федоров.

    Корр. Любая болезнь, как известно, – несчастье… Но вряд ли есть большая беда, чем слепота. Мрак, потеря ориентации в еще вчера так хорошо знакомом мире, наконец, неспособность выполнять элементарную работу по собственному обслуживанию, что может быть ужаснее?

    С. Федоров. Особенно, если человек теряет зрение внезапно, вдруг. Скажем, в результате травмы, аварии. Да к тому же еще и в расцвете сил. Так может ли хирург, медик смириться с такой бедой, уступить ей как некоему року? Думаю, что это было бы отречением от своего прямого профессионального долга. Но, вводя читателей журнала, а стало быть и соучастников нашего с вами разговора в особенности состояния современной офтальмологии, вы совершенно верно употребили те единственно точные слова, что ее сегодня характеризует: вторжение, наступление, то есть слова «воинствующие». Что касается меня, то я бы и «достижения» заменил на более решительное – «победа». Столь верная аналогия между армией, ведущей праведный бой с врагом, и армией медицинских работников, сражающихся в наши дни с самыми страшными человеческими недугами.

    Даже по численности это действительно армия – 7 млн человек. Такое количество народа сражается ныне за здоровье советских людей.

    Корр. А армия, для того чтобы побеждать, должна быть соответственно вооружена.

    С. Федоров. Вот именно. Причем вооружена «обоюдо-острым» оружием. Во-первых, она должна располагать соответствующими стратегией и тактикой, что в переводе на язык медицины означает овладение передовыми, совершенными методами и приемами работы. И, во-вторых, техникой, соответствующей этой высочайшего класса профессиональной методике. И только с помощью техники возможно такую тактику и такую стратегию реализовать. А насколько офтальмологическая техника сегодняшнего дня обязана соответствовать уровню современного научно-технического прогресса, можно судить хотя бы потому, что микрохирург, оперируя с помощью микроскопа, обязан «попасть» в заданную цель с не меньшей точностью, нежели ракетчик, обнаруживший вражескую ракету. А для этого, как вы сами понимаете, приборы наведения на цель должны быть в одинаковой степени уникально совершенны. Таково положение дел. И от этого никуда не деться. И можно строить самые хорошие больничные здания, но если в них не окажется нужной, необходимой для микрохирургии глаза техники, все мысли, все прозрения специалиста останутся нереализованными.

    Корр. Что же нужно сделать для реализации этих непростых задач?

    С. Федоров. Прежде всего перестроить самым решительным образом работу медицинской промышленности. За тридцать лет хирургической деятельности ко мне, например, в клинику ни разу не приходил ее представитель, чтобы спросить, устраивает ли меня производимое для микрохирургии глаза оборудование? А почему не приходил? Да потому, что прекрасно знает, что по сравнению с возможностями нашей советской офтальмологии некоторые предприятия Медпрома работают еще на низком уровне. А отчего это происходит? Да оттого, что работают-то они не по заявкам медиков, прекрасно знающих перспективу своей области, ее потребности. Глубоко убежден: на каждом предприятии, выпускающем медицинское оборудование, должен быть наш постоянный представитель, медицинский «полпред», самым решительным образом пресекающий выход «утиля».

    Корр. Но можно ли организовать дело таким образом?

    С. Федоров. Должно. Делаем же мы на своем опытном предприятии искусственные хрусталики, не только отвечающие требованиям современной микрохирургии глаза, но и определяющие ее международный уровень. Наши хрусталики покупают практически все страны мира. В институте проходят практику, обучаясь советской методике, врачи из крупнейших клиник всех континентов. А вот распространить собственный опыт на все области той же России (что мы просто обязаны делать, поскольку являемся учреждением Министерства здравоохранения РСФСР) все еще не можем. Хотя институтские операционные, оборудование – в их распоряжении. И это не случайная, а целенаправленная, плановая работа по повышению квалификации специалистов. И занимаются обучением офтальмологов России хирурги нашего института самыми апробированными, отработанными методами, то есть такими, которые способны оказать больному по-настоящему действенную помощь.

    Есть у нас, к примеру, передвижная операционная. Это – автобус, оборудованный самой современной техникой, на которой работает обслуживающий персонал высочайшей квалификации. Приезжает, допустим, такой автобус в какой-то областной центр, в конференц-зале больницы устанавливаются мониторы, и областные врачи наблюдают на телевизионных экранах процесс показательной операции, которую проводит выездная бригада института в передвижной операционной. Эта же бригада читает лекции, проводит занятия со всеми врачами глазного отделения. Потом область присылает уже в Москву, в институт, своих врачей, и они на специальных курсах познают секреты и новейшие приемы микрохирургии глаза. Казалось бы, прекрасно – армия специалистов пополняется. Но дома-то, на месте, куда врач вернется после обучения и стажировки, такой техники нет, а с помощью устаревшей аппаратуры по-новому глаз не прооперируешь. Вот и опять замыкается порочный круг, который мы обязаны разорвать, потому что нет ничего дороже для Советского государства, чем здоровье его граждан. И когда долгожданное слияние медицинского умения и технических возможностей наконец-то произойдет (а такой процесс уже начался, что видно из практики нашего института), вот тогда смогут повсеместно реализоваться поистине фантастические возможности современной микрохирургии глаза.

    Корр. Что же может офтальмология наших дней?

    С. Федоров. Очень многое. Мы способны вернуть человеку зрение в абсолютном большинстве случаев. Пожалуй, единственное, перед чем хирурги-офтальмологи все еще бессильны, так это патология колбочек и палочек, то есть, по сути дела, тех же мозговых клеток, а их лечение, я уже не говорю о замене и моделировании (и возможно ли это вообще?!), – прерогатива нейрохирургии. Современная микрохирургия позволяет внедряться в такие тонкие структуры глаза, которые еще 15–20 лет назад считались вообще недоступными хирургу. Так, специальное ультразвуковое оборудование позволяет не только точно и быстро диагностировать глазные заболевания, но и разрушать и одновременно удалять из глаза те или иные пораженные ткани (хрусталик, стекловидное тело, опухоли, инородные тела). Причем делается это через минимальные разрезы, нередко не превышающие один-два миллиметра. Например, аппараты типа «Турбобур» открыли поистине новую эру в хирургии стекловидного тела. За несколько минут уже на операционном столе после почти полной замены специальным прозрачным раствором пропитанного кровью стекловидного тела к больному возвращается зрение. Учтите, что речь в данном случае идет о пациентах с такой тяжелой патологией стекловидного тела, что все они ранее считались безнадежно ослепшими. Применение новых технологий и методов в микрохирургии глаза потребовало создания и специальных шовных материалов и тончайших игл, позволяющих не только плотно соединять разрезанные ткани, но и почти не травмировать их. Это способствует быстрейшему заживлению ран. А плотное соединение роговичных разрезов, в свою очередь, значительно увеличило процент прозрачного приживления роговой оболочки при ее пересадке.

    Безусловно, расширило горизонты офтальмологии и применение в глазной хирургии лазера. Укрепление сосудистых стенок при тромбозах вен, закрытие дефектов в мембране Бруха, создание новых путей оттока при глаукоме и многое другое стало возможным только благодаря «лучевому ножу». Это далеко не полный перечень новых технологических методов, характеризующих сегодня коренные изменения в области хирургии глаза. Разумеется, новое как всегда вызывает бурную борьбу мнений. И прогрессивные идеи не сразу находят признание. Так что некоторые методики наших операций внедрялись в практику не год и не два, а только в последние годы признаны большинством офтальмологов. Пожалуй, к таким операциям, в первую очередь следует отнести имплантацию (вживление) искусственного хрусталика, хирургическое исправление близорукости и астигматизма, замену стекловидного тела специальной жидкостью, и, конечно, укрепление склеры (плотной наружной соединительнотканной оболочки глаза) при тяжелых формах близорукости. К сожалению, многие наши разработки и методики все еще не внедрены в широкую офтальмологическую практику. Так, например, обстоит дело с концепцией этиологии первичной открытоугольной глаукомы и с разработанными в институте двумя способами операции при глаукоме. Не лучше обстоит дело и с кераторефрактивными операциями, которые вот уже 10 лет проводятся с успехом в клинике Московского НИИ микрохирургии глаза.

    Корр. А что означает «кера»?

    С. Федоров.Роговица. А с ней в офтальмологии связаны многие операции и многие проблемы.

    Так вот, уже на сентябрь 1980 года нашими хирургами было проведено свыше 3000 операций хирургической коррекции близорукости от 1 до 10 диоптрий, несколько сотен операций по исправлению дальнозоркости. Но суть даже не в том (хотя возвращение зрения тысячам людей, как вы сами понимаете, большое государственное дело), а в том, что это направление позволяет по-новому увидеть офтальмологическую хирургию в целом. И если до настоящего времени хирург брал нож только для того, чтобы вмешаться в патологически измененные ткани, то сейчас он может исправлять ошибки оптики глаза, то есть ошибки, допущенные природой. А это уже реконструктивная хирургия, и у нее большое будущее, потому что риск хирургических вмешательств сводится при этом к минимуму, ведь операции проводятся на здоровых тканях. Ярким примером возможностей реконструктивной хирургии стали и операции имплантации искусственного хрусталика, когда путем замены мутного хрусталика искусственным можно не только восстановить зрение до того уровня, который был у больного до возникновения катаракты, но и улучшить его. Недаром многие наши пациенты с удивлением говорят, что после операции они видят даже лучше, чем до болезни. Это объясняется тем, что искусственный хрусталик изготавливается из пластмассы, обладающей большей прозрачностью, чем хрусталик естественный. Размеры и оптика искусственного хрусталика также имеют значительные преимущества по сравнению с естественным. А все вместе это обеспечивает удивительный клинический эффект: человек с искусственным хрусталиком прекрасно видит вдаль (что свойственно обычно дальнозорким) и без очков читает газетный текст. Конечно, в это нелегко поверить, ведь искусственный хрусталик не может аккомодировать (то есть не обладает способностью изменять свою оптическую силу – ясно и четко видеть предметы на близком расстоянии). Улучшенная оптика глаза с искусственным хрусталиком обеспечивает более высокую разрешающую способность, что делает ненужным громоздкий аккомодационный аппарат, созданный природой. Протез оказывается совершеннее природного прототипа. И тысячи слепых, исцеленных с помощью такого хрусталика, готовы подтвердить верность моих слов.

    Новые технологические приемы в хирургии глаза коренным образом меняют все то привычное, что окружало прежде офтальмохирурга в операционном блоке. Даже климат в операционной пришлось конструировать в прямом смысле этого слова. Иначе запотевали окуляры микроскопа. Да и пыль в операционной недопустима, потому что, оседая между слоями роговицы при послойной ее пересадке, может самым существенным образом повлиять на ход и, главное, на результат операции. Появление сложной аппаратуры потребовало разработки и применения принципиально новых методов стерилизации аппаратуры, инструментов и рук хирурга.

    Корр. Мне приходилось слышать от сотрудников института, что из любой заграничной командировки, в которой им доводится бывать, каждый должен привезти в «родной дом», то есть в свой НИИ, что-то новое, подмеченное, увиденное у специалистов других стран. И это увиденное, если оно в состоянии органично и эффективно войти в общий порядок работы института, обязательно оказывается внедренным.

    С. Федоров. А как же иначе? Мы посылаем своих сотрудников за рубеж пропагандировать наш советский опыт офтальмологии, но они должны, обязаны видеть у заграничных коллег и то, что хорошо, что работает на успех дела и в их клиниках. И не надо думать, что, решая какие-то конкретные, очень актуальные задачи, мы навсегда снимаем их с повестки дня.

    Так, расширение показаний к операциям и удлинение в ряде случаев их протяженности привело к появлению новых, неизвестных прежде, специфических осложнений (например, отеков зрительного нерва или сетчатки). А это, в свою очередь, поставило вопрос о необходимости точного знания состояния функций глаза во время операции, а не после нее. Предвидение неожиданных изменений в ходе операции дало возможность обойти те «подводные рифы», которые нередко способны свести на нет результаты самого эффективного хирургического вмешательства. Но раз уже во время операции все-таки может случиться и непредсказуемое, то в глазной операционной потребовалось присутствие физиолога, который мог бы констатировать реакцию глаза на хирургическое вторжение, подсказывая офтальмологу характер изменения тактики операции, и в ряде случаев активно влиять на состояние кровообращения в оперируемом глазу, вовремя регулируя внутриглазное давление и кровообращение.

    Корр. Говоря о нелегком становлении новых, более совершенных методов и методик микрохирургии глаза, вы сказали, Святослав Николаевич, что, несмотря на явное их преимущество перед традиционными, они еще не нашли должного распространения. Что же в конечном счете решает успех дела, которое вы и ваши коллеги-соратники так решительно отстаиваете?

    С. Федоров. Эффективное внедрение в практику микрохирургии более совершенных и, следовательно, более гуманных методов лечения. А для того чтобы это внедрение проходило как можно быстрее и успешнее, необходимо ликвидировать уравниловку в оценке труда врачей, материально заинтересовать их. Очень точно сказано в речи Генерального секретаря ЦК КПСС К. У. Черненко о социальной справедливости, заложенной в самой основе советского строя, о том, чтобы все делалось по справедливости, в соответствии с трудовым вкладом каждого человека в наше общее дело.

    Корр. И все ж, как вероятно, важно, чтобы признание, столь необходимое для плодотворного внедрения в лечебную практику передовых методов хирургического лечения, пришло как можно быстрее.

    С. Федоров. Безусловно. Поэтому и переоценить поддержку корифеев медицины именно на первых этапах становления нового практически невозможно. Взять хотя бы столь широко применяемый сегодня в офтальмологии искусственный хрусталик. Поскольку самое широкое распространение в мире получила линза нашей конструкции, так называемая интраокулярная линза Федорова–Захарова, патенты на которую выданы в США, ФРГ и многих других странах, то у людей неизменно складывается впечатление, что сама идея имплантации искусственного хрусталика тоже принадлежит ее авторам. На самом же деле искусственный хрусталик был впервые имплантирован в глаз английским офтальмологом Гарольдом Ридли еще 35 лет назад. Но осложнения, которые неизменно сопутствовали первым операциям, надолго определили чрезвычайную, я бы сказал, настороженность к замыслам врача и самой идее. Между тем идея-то замечательная. И настолько социально значимая, что просто не могла не найти сторонников во многих странах мира. Это и дерзко, и удивительно заманчиво заменить мутный хрусталик более совершенным по оптике – искусственным, подарить человеку возможность снова увидеть мир красочный, четкий.

    У нас в стране идея искусственного хрусталика самую широкую поддержку и, что еще важнее, развитие получила в НИИ микрохирургии глаза. И этому во многом содействовала решительная поддержка нового направления членом-корреспондентом АМН СССР, Героем Социалистического Труда, профессором Т. И. Ерошевским, директором глазной клиники в Куйбышеве.

    Корр. За рубежом линзу Федорова – Захарова называют спутником. Как вы думаете, почему она получила именно такое «имя»?

    С. Федоров. Наверное, в первую очередь потому, что стала чрезвычайно популярна. Не сочтите это за нескромность, но среди офтальмологов и людей, ждущих избавления от слепоты, она не менее широко известна, чем людям планеты первый в мире спутник. Судите сами: только в США ежегодно производится более 5000 операций с имплантацией искусственного хрусталика данной модели. Так что, вероятно, мое толкование столь широкого распространения названного «спутником» хрусталика все же верно. К тому же конструкция искусственного хрусталика по внешнему виду также напоминает облик нашего первого спутника Земли, выведшего человечество гением советских ученых за пределы гравитационной колыбели родной планеты, олицетворяя в свое время для людей всех стран и континентов и надежды, и невиданные возможности науки. А что значит создать хрусталик, гарантирующий успех операции? Ни мало ни много – решить комплекс сложнейших технических проблем. И прежде всего связанных с оптикой, конструкцией, химико-токсическим и механическим воздействием интраокулярных линз на ткани глаза. А для этого сотрудникам института пришлось самым тщательным образом изучить свойства и воздействие синтетических материалов и различных конструкций искусственных хрусталиков на важнейшие процессы жизнедеятельности глазного яблока. Без такой работы создание научно-теоретической базы для выбора и применения химически и биологически инертных пластмасс, обеспечивающих стабильность свойств хрусталика в условиях длительного пребывания в средах глаза, оказалось бы просто невозможным. И это еще далеко не полный перечень проблем (а нередко и их комплекса), которые необходимо было решить, чтобы реализовать на практике идею ИОЛ – искусственной оптической линзы. И это лишь начало, только первые шаги нашего спутника по планете. Хотя и сегодня результаты неплохие. Только в клинике института уже произведено более 20 000 имплантаций линз. Причем у 86 процентов больных острота зрения настолько повысилась, что они смогли вновь вернуться к, казалось бы, навсегда утраченной профессии.

    На базе института постоянно стажируются офтальмологи из США, Японии, Индии, Польши, ГДР, Румынии, Болгарии, Чехословакии, Югославии и других стран мира. Они хотят научиться нашей методике операции, и они ею настойчиво овладевают.

    Корр. Пропагандистской работе в институте уделяется, на мой взгляд, не меньше внимания, чем научной. Я не ошибаюсь?

    С. Федоров. Нисколько. Собственно, обе они – составные одного дела. Если наш институт, скажем, будет один владеть «средствами», рожденными в его операционных и лабораториях, – все его достижения окажутся лишь каплей в море проблем, которые необходимо решить современной офтальмологии. Ими должны овладеть большинство микрохирургов глаза. Вот тогда, наверное, и можно будет сказать, что жизнь прожита не зря. И мы занимаемся научной пропагандой всерьез, планово, как самым необходимым делом. И когда нас спрашивают, сколько в нашей первичной организации «Знание» (а ведь обычно на нее возложена в научных учреждениях пропаганда всего нового и передового) народа, мы, не задумываясь, говорим: все сотрудники института. И нас не устраивает при всей грандиозности и необъятности нашей Родины распространение институтского опыта только в ее пределах. Мы хотим, мы очень хотим, чтобы все люди планеты могли поставить на службу здоровья своих граждан советский опыт очень древней науки – офтальмологии. Вот почему мы издаем для зарубежных коллег красочные буклеты, плакаты, брошюры, популяризирующие наши достижения, мы используем встречи, симпозиумы, любые возможности для контакта с коллегами из других стран. Потому что, только объединив усилия, мы сможем победить один из самых страшных человеческих недугов – слепоту.

    А количество глазных травм в наш век прогрессирует. И это, думаю, понятно каждому. Во-первых, таковы последствия переинформированности, возросшей нагрузки на глаза, особенно как следствие необходимости изучения огромного количества печатной, телевизионной, кинопродукции; во-вторых, это результат появления технологических процессов и целых индустрий, требующих особого напряжения зрения. А все вместе и определяет печальную тенденцию наших дней – ухудшение зрения. Как видите, опять большая социально значимая проблема. Причем проблема общечеловеческая. И, стало быть, решать ее нужно только объединенными усилиями.

    В одном из буклетов, пропагандирующих опыт Московского научно-исследовательского института микрохирургии глаза, есть наше прямое обращение к зарубежным коллегам. Позволю себе привести его для наших читателей дословно: «Дорогие друзья! Мы разработали новые методы хирургической коррекции близорукости и миопического астигматизма. Эти способы позволяют производить хирургическую коррекцию близорукости до 10 диоптрий и миопического астигматизма до 3,5 диоптрии. Произведено более восьми тысяч таких операций с положительным результатом в 91% случаев. Мы предлагаем вам ознакомиться с нашим опытом и созданным нами набором микроинструментов для реализации этих способов коррекции зрения. Давайте объединим усилия в борьбе с близорукостью во имя счастья людей». И хотя в процитированных строках довольно много специальных медицинских терминов, общечеловеческий смысл их понятен каждому: за здоровье людей нужно бороться сообща, используя достижения научно-технического прогресса всех стран.

    Корр. Два года назад на съезде Всероссийского общества офтальмологов вы были избраны его председателем. Что прибавила к вашим многочисленным научным и административным обязанностям еще и эта общественная должность?

    С. Федоров. Новые обязанности и еще большую ответственность перед людьми. Но, знаете, обязанности эти, как ни странно, окрыляют. Особенно в наши дни, когда офтальмология, микрохирургия глаза, «отпочковавшись» и от терапии и от общей хирургии, превратилась в настоящее самостоятельное направление, способное оказать страждущим самую действенную помощь. Знаете ли вы, например, что мы регулярно, начиная с 1971 года, проводим офтальмологическую диспансеризацию. Самолеты, машины, поезда доставляют наши выездные бригады и в города, и в самые отдаленные села. Мы ищем и находим наших больных. Представьте себе ситуацию: человек ослеп сорок лет назад. Ожоговое бельмо, а он был на фронте танкистом, навсегда лишило его зрения. Ему так и говорили – навсегда, не оставляя даже надежды. Но вот появились мы, владеющие методами кератопротезирования, и оказалось, что возможна не только надежда, но само исцеление. Человеку вживили в ожоговое бельмо оптический прибор – кератопротез, и он прозрел. Вновь увидел через 40 лет жену, разглядел детей, внуков. Это ли не чудо! А мы – микрохирурги глаза – творим его ежедневно. И это только начало…

    

    «Слово лектора», 1984 г., № 8


Страница источника: 120-131

OAI-PMH ID: oai:eyepress.ru:article23190
Просмотров: 1477




Johnson & Johnson
Alcon
Bausch + Lomb
Reper
NorthStar
ЭТП
Rayner
Senju
Гельтек
santen
Акрихин
Ziemer
Eyetec
МАМО
Tradomed
Nanoptika
R-optics
Фокус
sentiss
nidek