Онлайн доклады

Онлайн доклады

Рефракционная хирургия хрусталика. Точно в цель. Научно-практический семинар с демонстрацией живой хирургии

Рефракционная хирургия хрусталика. Точно в цель. Научно-практический семинар с демонстрацией живой хирургии

Целевые уровни ВГД в терапии глаукомы

Вебинар

Целевые уровни ВГД в терапии глаукомы

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Новые технологии в офтальмологии 2022

Новые технологии в офтальмологии 2022

ОКТ: новые горизонты

Сателлитный симпозиум

ОКТ: новые горизонты

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Вебинар

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Вебинар компании «Rayner»

Вебинар компании «Rayner»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Вебинар

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Сателлитный симпозиум

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Вебинары компании  «Акрихин»

Вебинары компании «Акрихин»

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Вебинар

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

XIX Конгресс Российского глаукомного общества  «19+ Друзей Президента»

XIX Конгресс Российского глаукомного общества «19+ Друзей Президента»

Пироговский офтальмологический форум

Пироговский офтальмологический форум

Кератиты, язвы роговицы

Вебинар

Кератиты, язвы роговицы

Актуальные вопросы офтальмологии

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии

Всероссийский консилиум. Периоперационное ведение пациентов с глаукомой

Сателлитный симпозиум

Всероссийский консилиум. Периоперационное ведение пациентов с глаукомой

Трансплантация роговично-протезного комплекса у пациента с васкуляризированным бельмом роговицы

Трансплантация роговично-протезного комплекса у пациента с васкуляризированным бельмом роговицы

Новые технологии в офтальмологии. Посвящена 100-летию образования Татарской АССР

Конференция

Новые технологии в офтальмологии. Посвящена 100-летию образования Татарской АССР

Особенности нарушения рефракции в детском возрасте Межрегиональная научно-практическая конференция

Конференция

Особенности нарушения рефракции в детском возрасте Межрегиональная научно-практическая конференция

Онлайн доклады

Онлайн доклады

Рефракционная хирургия хрусталика. Точно в цель. Научно-практический семинар с демонстрацией живой хирургии

Рефракционная хирургия хрусталика. Точно в цель. Научно-практический семинар с демонстрацией живой хирургии

Целевые уровни ВГД в терапии глаукомы

Вебинар

Целевые уровни ВГД в терапии глаукомы

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Новые технологии в офтальмологии 2022

Новые технологии в офтальмологии 2022

ОКТ: новые горизонты

Сателлитный симпозиум

ОКТ: новые горизонты

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Вебинар

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Вебинар компании «Rayner»

Вебинар компании «Rayner»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Вебинар

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Сателлитный симпозиум

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Вебинары компании  «Акрихин»

Вебинары компании «Акрихин»

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Вебинар

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Все видео...

Офтальмолог Федоров


    Его знают в лицо немногие, но тысячам знакомы его руки. Далеко не всех пациентов он помнит в лицо, но по глазам узнает почти каждого…

    Сегодня член-корреспондент АМН СССР, заслуженный изобретатель СССР, директор Института микрохирургии глаза, председатель правления Всероссийского офтальмологиче-ского общества, президент Международного кераторефрактивного общества, почетный член Международного общества по имплантации искусственного хрусталика, профессор Святослав Николаевич Федоров – гость нашей 13-й страницы.


    «Ах, какая удачная катаракточка! Спокойно, сейчас мы ее… Дайте-ка пинцет. Кто дырку делал? Лабильнее нужно капсулу вскрывать. Теперь хрустальчик мне…» Как только он сказал: «Закончили, всем спасибо», начался наш разговор.

    – Святослав Николаевич, бывает так, что вы страшитесь предстоящей операции?

    – Никогда. Осторожничаю – это бывает. Если операция новая. Тогда все время проверяешь себя, прощупываешь путь… Операция, конечно, уже вся рассчитана, нарисована, сотни раз «прокручена в мозговом видеомагнитофоне». Проверяешь себя, прощупываешь путь… Каждый шаг, последовательность шагов зрительно представляешь. Но новое есть новое: возможны неожиданности.

    – А что ощущаете во время операции? С каким настроением идете на нее?

    – С хорошим: люблю оперировать… Чувствуешь свою власть над процессом, словно ты в полете: надо набрать высоту – наберешь, нужен вираж – закрутишь. И как бы идешь все время по лезвию бритвы толщиной 100 ангстрем, тоньше волоса, но знаешь, что дойдешь, не упадешь. Ощущение ответственности и полезности того, что делаешь: этот пациент почти слепой, завтра будет нормально видеть… Я по характеру человек импульсивный, взрывной и потому не мог бы быть, скажем, терапевтом: мне необходимо быстро увидеть результат сделанного. А пациенты прямо здесь, в клинике, выбрасывают за ненадобностью очки!

    – Поступая в Ростовский мединститут, вы разве предполагали, что станете офтальмологом? Тогда глаза вообще редко оперировали. Значит, изначально выбор профессии объяснялся не свойством натуры. А чем?

    – Случайностью. Тогда, 37 лет назад, я просто хотел куда-нибудь поступить. Кстати, по окончании института несколько лет скрывал от девушек, что я врач. Говорил, химик, инженер. По молодой глупости стеснялся, мол, здоровый мужик, а занимаюсь каким-то женским делом. Тогда слабый пол составлял в медицине большинство.

    – Но почему в технический вуз не пошли?

    – Черчение ненавидел, больше тройки по нему не получал. Мучишься-мучишься, и в конце концов непременно кляксу посадишь… Кропотливая работа не по мне. Больше четверти часа на одном месте не высижу. Не представляю, как люди часами сидят с удочкой?

    – Да разве ваши микрохирургические операции – не кропотливая работа?

    – Совсем другое. Операция – процесс динамический, всегда творческий. Двух одинаковых не бывает, постоянно меня-ешь тактику. Тут нужен один разрез, там – другой… Во время операции ты – главнокомандующий: сейчас в дело вступит артиллерия, потом авиация, танки. Правда, название родов войск иное: факоэмульсификатор, витреотом… Медицина мне напоминает работу отца. Он был военным. И когда я родился (в августе 1927-го), он, заместитель командира кавалерийского полка, был на маневрах, с ПО-2 ему сбросили вымпел с сообщением, что у него – сын. Потом послали его в академию и за полгода до ее окончания назначили командиром 28-й кавалерийской дивизии. А начинал в гражданскую полковым кузнецом…

    – Так вот откуда ваша страсть к верховой езде!

    – Отчасти. Конечно, рос рядом с лошадьми. Но в те времена меня, как большинство мальчишек, тянула техника. А впервые на лошадь сел много лет спустя. В детстве как-то не пришлось: сначала мал был, потом обстоятельства повернулись так, что мы с мамой в 1938-м остались без отца, не до верховой езды было… Вот теперь, на старости лет, решил за всю жизнь накататься.

    – И характером вы в отца?

    – Точно. Мама была мягкой, сдержанной. Отец же – резкий, взрывной, непримиримый, упрямый. Но быстро отходил, зла никогда не держал. Я и внешне на него очень похож.

    – По логике вы должны были пойти в военное училище. И техника и семейная традиция, и дело мужское…

    – Так и было. После семилетки подал документы в Ереванское артиллерийское (в первые месяцы войны мы эвакуировались в Армению). Затем перевелся в летную школу: грезил самолетами. Но перед самым выпуском, торопясь на танцы, не удержался на подножке трамвая. Кой черт дернул прыгать? В восемнадцать лет остался без ноги (почему-то запомнилось, что в тот день я впервые надел свой новый, фактически единственный и, как мне казалось, шикарный костюм)… Но теперь рассуждаю: не случись такое, не оказался бы я в медицинском, не занялся бы фотографией, которая, вероятно, и сделала меня офтальмологом.

    – Каким образом?

    – Да таким. Жили мы трудно, мама служила машинисткой, зарплата мизерная, пришлось параллельно с учебой зарабатывать. Сперва был электриком: делал электропроводку, ставил выключатели. Кто-то подарил мне старенький фотоаппарат, я начал снимать на соревнованиях (увлекался спортом, первый разряд по плаванию). Влез в теорию, вижу: фотоаппарат – тот же глаз, только большой и не столь сложный. Хрусталик и роговица – объектив, сетчатка – пленка, сразу и черно-белая, и цветная; сужение зрачка – диафрагма. Даже колпачок есть – веки! Дальше все было закономерно. В станице Вешенской – туда меня распределили по окончании субординатуры – я уже совмещал терапевта и окулиста. Прооперировал все катаракты в округе. Работы не стало, заскучал, а я буквально заболеваю, если не чувствую в жизни динамики. Попросился в другое место. Перевели за Урал, в Лысьву. Там уже заведовал отделением на 19 коек и начал удалять хрусталик в капсуле. Аккуратненько так заводил петельку и ею вытаскивал хрусталик, а стекловидное тело не выпадало. Для тех времен – необычно! Сделал свой первый доклад на заседании офтальмологического общества, с успехом. Решил заняться наукой, чтобы экспериментировать, делать новое, а не резать катаракты и глаукомы все тем же неизменным способом. Поступил в Ростове в ординатуру. За два года написал диссертацию.

    – Ее тема?

    – «Связь между зрительным нервом и опухолями головного мозга». Довольно быстро защитился. Потом Чебоксары – заведующий отделением. Первые опыты с искусственным хрусталиком. Выговор. Увольнение. Архангельск, 280 имплантаций хрусталика. Москва, одна больница, другая, наконец – институт… Видите, чем обернулся случай, который, казалось, поломал всю жизнь. Не-е-ет, могут быть сотни вариантов, способных лишить человека жизни: и тонул я (под баржу нырнул, еле выплыл), и били меня – семеро на одного, чуть бы выше ударили, и… Бывает хуже. Бывают ситуации, загоняющие в угол. Но чтобы они сломали жизнь – это еще надо позволить!

    – А с чего началась история со знаменитым ныне искусственным хрусталиком?

    – Прочитал об этой идее в журнале. Там, в обзоре медицинской литературы, было сказано, что это полная чепуха. Я подумал: положим, и вправду чепуха, но почему в 50 процентах случаев результат удачный? Пришел к доценту Каменецкой (ее дочь и внучка теперь работают у нас в институте) и сказал, что хочу этим заняться. Она схватилась за голову: «Ты с ума сошел! Этого никто не делает, это вообще невозможно сделать». Я завелся: «Ах, невозможно? Я попробую». И стал искать себе помощников. Нашел Мильмана – он сделал первый хрусталик. Потом на «Красной кузнице» Третьякова – он придумал приставку к операционному столу. Затем Бессонова, Лебедева, Карана, Медведеву. Обо всем этом писал в «Известиях» Анатолий Абрамович Аграновский, ставший мне близким человеком, другом, которому я мог сказать все. Не в том суть, что журналист поддержал конкретно меня, Федорова. Он поверил и поддержал дело! А это было очень непросто: именитые ученые объявили имплантацию искусственного хрусталика антифизиологической. Официально ее узаконили лишь через 16 лет, когда мы сделали больше пяти тысяч удачных операций.

    – Святослав Николаевич…

    – Секунду, подождите (берет листок бумаги и начинает что-то быстро подсчитывать). Вот: старая методика удаления катаракты «укладывала» больного в клинику на три недели. У нас – на одну. День содержания пациента обходится в 25 рублей (а таких пациентов – 500 тыс.). Умножаем. Дальше – потери на производстве: сколько за это время человек мог принести в копилку государства? Далее – больничный лист. Умножаем? Итого – примерно 300 млн рублей. Экономический выигрыш. Экономический! А моральный?.. Или же кератотомия, операция по удалению близорукости: летчик снова летает, балерина снова танцует, шофер вновь крутит баранку. Все это – составляющие того, что зовется счастьем. Счастьем нормально жить и работать. За что и боремся. Пока боремся недостаточно быстро… Новый тип операционной – мы ее назвали «Автоматической линией прозрения» – позволит делать 60 операций в день. 20–25 таких операционных в разных клиниках – и не будет больных с катарактами, глаукомой, близорукостью. Мы не хотим, чтобы наш институт был уникальным. Хорошим – да. С высоким, я бы сказал, эффектом гуманизма – безусловно. Но – рядовым.

    – Лену Петрову, девочку, которой вы впервые поставили искусственный хрусталик, после встречали?

    – И не раз. Недавно ездил в Чебоксары, виделись. Окончила институт, учительница. Показывала мне своего сына Святослава.

    – Святослав Николаевич, вот говорят: талантливый хирург. Что это такое? Хорошие головы – их много, хорошие руки – тоже. А талантливые?

    – Талантливых хирургов тоже много. Главное, на мой взгляд, в другом – в ясном понимании цели. В страстном желании не допускать халтуры. Ни в чем! Нет хорошей аппаратуры? Найди, добейся! Нет нужных игл? «Рви» в облздраве на себе рубашку, но не смей оперировать плохими! Ведь ты адвокат больного перед недугом. Адвокат, защищающий его интересы, его жизнь! Больной не должен знать твоих проблем, ты обязан его вылечить на самом современном уровне. Иначе надо выбирать другую профессию. Что-нибудь с железом.

    – Наверное, вы трудный директор. В институте говорят: «С Федоровым всегда как на пороховой бочке, не знаешь, когда она взорвется, но уходить от него никто не хочет»…

    – Главное – дело. Кто-то ошибся – могу простить. Если же это халатность или профессиональная некомпетентность – не сработаемся…

    – Что еще вы совершенно не приемлете в людях?

    – Приспособленчество. Предательство.

    – А вас предавали?

    – Было. Прощал. Но предпочитал никогда больше не видеть. Себя винил: вовремя не разгадал, не разобрался в человеке.

    – Как у вас дома относятся к тому, что вы – «сам профессор Федоров»?

    – (Смеется.) Спокойно: медицинская семья. Жена – врач. Старшая дочь, Ирина, – кандидат медицинских наук. Средняя, Юлия, учится в медицинском. Ольга еще школьница, но клянется стать офтальмологом. Только Элина «подкачала»: изучает в МГУ испанский.

    – Дома думаете о работе?

    – Всегда и везде!

    Тот же вопрос – думает ли он дома о работе – я задала жене Святослава Николаевича, Ирэн Ефимовне. «Еще как! Умывается в ванной, вдруг кричит: «Ириша, я, кажется, придумал новую модель хрусталика!» Завтракаем, говорим о чем-то житейском, вижу – не слышит. «Слава, ты что?» – «Знаешь, дали новое штатное расписание, Сережу надо туда-то, а Антона – туда!» На охоте, сейчас утки полетят, а он: «Пожалуй, для лечения дальнозоркости лучше применять волны длиной в один микрон»…

    – И, наконец, насчет числа 13…

    – Какие еще суеверия? Не стану же я объяснять пациенту, что сегодня – 13-е, что мне черная кошка перебежала дорогу и потому операцию лучше отложить? Чушь! Верю в мысль. В строгую логику. В науку, основанную на проверенных фактах. В то, что в любом деле не бывает мелочей и что с мелочей все начинается.

    

    Гостя расспрашивала Евгения Альбац

    «Неделя», 1–7.10.1984 г., № 40 (1280)


Страница источника: 136-141

OAI-PMH ID: oai:eyepress.ru:article23192
Просмотров: 1926



Johnson & Johnson
Alcon
Bausch + Lomb
Reper
NorthStar
ЭТП
Rayner
Senju
Гельтек
santen
Акрихин
Ziemer
Eyetec
МАМО
Tradomed
Nanoptika
R-optics
Фокус
sentiss
nidek