Онлайн доклады

Онлайн доклады

Новейшие и инновационные подходы в медико-хирургическом лечении глаукомы

Международный вебинар по глаукоме в области медико-хирургического лечения

Новейшие и инновационные подходы в медико-хирургическом лечении глаукомы

Белые ночи - 2020 Сателлитные симпозиумы в рамках XXVI Международного офтальмологического конгресса

Белые ночи - 2020 Сателлитные симпозиумы в рамках XXVI Международного офтальмологического конгресса

Новые возможности оборудования NIDEK для диагностики патологии глазного дна

Новые возможности оборудования NIDEK для диагностики патологии глазного дна

Новые технологии лазерной рефракционной хирургии

Новые технологии лазерной рефракционной хирургии

Лечение глаукомы: Инновационный вектор

Конференция

Лечение глаукомы: Инновационный вектор

Роговица IV. Диагностика и лечение. Научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Роговица IV. Диагностика и лечение. Научно-практическая конференция с международным участием

«Живая хирургия» в рамках XXVII научно-практической  конференции офтальмологов

Конференция

«Живая хирургия» в рамках XXVII научно-практической конференции офтальмологов

ХVII Ежегодный конгресс  Российского глаукомного общества «Вместе против слепоты. Семнадцать мгновений зимы»

Конгресс

ХVII Ежегодный конгресс Российского глаукомного общества «Вместе против слепоты. Семнадцать мгновений зимы»

Пироговский офтальмологический форум. Ежегодная научно-практическая конференция

Конференция

Пироговский офтальмологический форум. Ежегодная научно-практическая конференция

Школа рефракционного хирурга. Сателлитный симпозиум компании «Алкон»

Симпозиум

Школа рефракционного хирурга. Сателлитный симпозиум компании «Алкон»

Сложные и нестандартные случаи в хирургии катаракты. Видеосимпозиум в формате 3D

Симпозиум

Сложные и нестандартные случаи в хирургии катаракты. Видеосимпозиум в формате 3D

Сателлитные симпозиумы в рамках конференции «Современные технологии катарактальной, роговичной и рефракционной хирургии - 2019»

Симпозиум

Сателлитные симпозиумы в рамках конференции «Современные технологии катарактальной, роговичной и рефракционной хирургии - 2019»

«Живая хирургия» компании «НанОптика»

«Живая хирургия» компании «НанОптика»

Современные технологии катарактальной, роговичной и рефракционной хирургии - 2019

Конференция

Современные технологии катарактальной, роговичной и рефракционной хирургии - 2019

Онлайн доклады

Онлайн доклады

Новейшие и инновационные подходы в медико-хирургическом лечении глаукомы

Международный вебинар по глаукоме в области медико-хирургического лечения

Новейшие и инновационные подходы в медико-хирургическом лечении глаукомы

Белые ночи - 2020 Сателлитные симпозиумы в рамках XXVI Международного офтальмологического конгресса

Белые ночи - 2020 Сателлитные симпозиумы в рамках XXVI Международного офтальмологического конгресса

Новые возможности оборудования NIDEK для диагностики патологии глазного дна

Новые возможности оборудования NIDEK для диагностики патологии глазного дна

Новые технологии лазерной рефракционной хирургии

Новые технологии лазерной рефракционной хирургии

Лечение глаукомы: Инновационный вектор

Конференция

Лечение глаукомы: Инновационный вектор

Роговица IV. Диагностика и лечение. Научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Роговица IV. Диагностика и лечение. Научно-практическая конференция с международным участием

«Живая хирургия» в рамках XXVII научно-практической  конференции офтальмологов

Конференция

«Живая хирургия» в рамках XXVII научно-практической конференции офтальмологов

ХVII Ежегодный конгресс  Российского глаукомного общества «Вместе против слепоты. Семнадцать мгновений зимы»

Конгресс

ХVII Ежегодный конгресс Российского глаукомного общества «Вместе против слепоты. Семнадцать мгновений зимы»

Пироговский офтальмологический форум. Ежегодная научно-практическая конференция

Конференция

Пироговский офтальмологический форум. Ежегодная научно-практическая конференция

Школа рефракционного хирурга. Сателлитный симпозиум компании «Алкон»

Симпозиум

Школа рефракционного хирурга. Сателлитный симпозиум компании «Алкон»

«Живая хирургия» компании «НанОптика»

«Живая хирургия» компании «НанОптика»

Сложные и нестандартные случаи в хирургии катаракты. Видеосимпозиум в формате 3D

Симпозиум

Сложные и нестандартные случаи в хирургии катаракты. Видеосимпозиум в формате 3D

Сателлитные симпозиумы в рамках конференции «Современные технологии катарактальной, роговичной и рефракционной хирургии - 2019»

Симпозиум

Сателлитные симпозиумы в рамках конференции «Современные технологии катарактальной, роговичной и рефракционной хирургии - 2019»

Все видео...

Святослав Федоров: «Рецепты для человека и общества»


    Почему Федоров?

    С одной стороны, кому как не Федорову, известному ученому-офтальмологу говорить о больных вопросах медицины…

    С другой… Федоров уже стал символом, знаком времени. Сколько «людей года», «людей десятилетия» сотрясало эфир последние годы. Федоров тоже депутатствовал, выходил на трибуну, но, главное, всегда был занят своим делом, которое было вчера, есть сегодня и будет завтра. Неизменность главных позиций шефа отмечают члены его команды, с которыми он начинал когда-то на краю Москвы свой, теперь всемирно известный «бизнес».

    Сегодня в МНТК «Микрохирургия глаза», генеральным директором которого Святослав Николаевич является уже не первый год, сконцентрированы многие проблемы и достижения, к разрешению и осознанию которых наше мятущееся общество придет через несколько лет. Если появятся такие люди, как Федоров. Иначе нам не выжить.


    – В печати промелькнуло сообщение, что врачи МНТК получают 25–30 тыс. рублей в месяц. Правда?

    – Зарплата у нас – это больше, чем просто зарплата. Это важный политико-социальный инструмент. Наплевательское отношение к хорошо работающим, талантливым людям, материальная их недооценка опасны для общества. Какой переполох возник недавно в связи с интересом третьих стран к нашим физикам-ядерщикам! Хотелось бы сохранить целостность и работоспособность коллектива комплекса: проблема утечки мозгов касается (уже коснулась) и МНТК. Четыре врача работают в Италии, двое – в Австралии, есть наши специалисты в Йемене, Венесуэле. Конечно, такой способ выживания выбирают сравнительно молодые сотрудники, пришедшие в МНТК лет 8–10 назад. Их не держит, как моих «аборигенов», сама идея НТК, берут верх соображения прагматические.

    Сейчас, на пару месяцев, есть возможность дать сотрудникам высокую зарплату: 25–30 тыс. – врачам, 14 тыс. – медицинским сестрам, тысяч 6–7 санитаркам. Как? Наши люди работали в Йемене – передвижная операционная, автобус – есть полмиллиона долларов, которые решили использовать как инфляционный фонд. Потом вернемся к зарплатам исходным. Контраст дает почувствовать, что надо искать пути повышения заработка. Рынок есть рынок, и потребительская корзина оказывается бездонной. В сущности, наши временные высокие зарплаты и соответствуют нормальным размерам корзины на сегодня. А инфляция еще не достигла пика.

    – Что же говорить медикам, не работающим в МНТК? 600 рублей получает обычный хирург, около тысячи – профессор-генетик. Как раз от него слышала только что упрек в ваш адрес: почему вы отказались стать министром и навести порядок в нашем здравоохранении? Известно, что вас искушали и более высокой должностью – премьер-министра.

    – Обладание властью – невероятный соблазн. В условиях нашей страны власть дает людям доступ к материальным ценностям, большим деньгам. Не поддаться искушению под силу разве что Иисусу Христу или Диогену, который, как известно, довольствовался бочкой в качестве жилплощади. Уверен, что власть можно доверять лишь людям, имеющим твердые источники дохода. Первое, что должен бы сделать российский президент, – это взять 200–300 гектаров земли, купить бычков, наладить хозяйство с десятью, скажем, работниками. Показать пример россиянам, как зарабатывать деньги на собственной земле. У президента Буша есть большая адвокатская контора, и он ежемесячно теряет более 200 тыс. долларов, «отвлекаясь» на президентство. Власть дает почет, уважение в обществе: президент горд, управляя свободным народом.

    Еще древние греки знали, что люмпена нельзя допускать к управлению. В современной Греции тоже не изберут в парламент человека, у которого за душой нет ничего, кроме видов на зарплату парламентария. Такого легко купить всякому богатому человеку: тысяч за 50 можно сделать лоббиста, который будет отстаивать интересы патрона. Нельзя допускать, чтобы наши парламентарии кормились от власти.

    Так вот и мне нельзя идти наверх, поскольку тоже не являюсь собственником. Интеллектуальная собственность не в счет, в стране пока не определена ее стоимость. Думаю, что наверху ничего бы у меня не вышло. Квартиры, машины, дачи – старо, как мир. И скучно…

    Моя главная идея – передать собственность, оцениваемую сегодня в огромнейшую сумму – 17 триллионов рублей, народу, на костях которого она создана. 70 процентов ее можно было бы раздать, оставив в распоряжении государственного аппарата не более 30. Так обстоят дела, например, в арабских странах, где правительству разрешено использовать 30 процентов добываемой нефти. Этого хватает, чтобы содержать армию, строить отличные дороги, опреснительные станции, оплачивать медицинские услуги гражданам. Не взимая с них никаких налогов. А что происходит с ресурсами нашей страны? С ее золотым запасом?

    Поэтому я и ответил на предложение российского президента так: готовы отдать в течение месяца собственность народу, а уж потом заняться либерализацией цен, армией, новыми министерствами, налогами? Нет? Тогда мне за это дело браться бессмысленно. У меня другая программа.

    – Насколько реально в ближайшее время серьезно реформировать наше здравоохранение, приспособить его к рыночным отношениям? Разве платная медицина по карману сейчас основной массе населения, оказавшейся за чертой бедности?

    – Пока должна сохраняться государственная система здравоохранения. Но платить медикам государство должно за вылеченного больного. Для этого нужны четкие критерии пролеченности, качества услуг, определение их стоимости. Без всякого бюджетного финансирования по количеству коек, числу персонала. Так строится система здравоохранения в Канаде. Когда мы в МНТК перешли на подобные расчеты с государством, оказалось возможным почти в пять раз увеличить число операций на тех же производственных площадях. Выходит, раньше мы работали лишь на 20 процентов своей мощности. Если оценивать труд всех медиков по конечному результату, выяснится, что коек, врачей у нас в два раза больше, чем требуется.

    Другое дело – качество работы. Надо ломать и стереотипы сознания: сколько людей ходит в поликлиники просто за больничным листом, пообщаться с врачом, поговорить. Уверен: значительная часть недомоганий – просто от незанятости. Был бы у человека свой бизнес – крутился бы целый день, забыв про болезни. Да и нет зачастую никаких болезней. Отсюда успехи целителей типа Кашпировского, Чумака. Помахал руками – и все здоровы, даже старые швы рассосались. Чепуха!

    – А как со страховой медициной?

    – Опять выйдем на основной вопрос – собственность. Без обладания ею не сможет человек заработать приличную страховку. Людям надо дать заработать деньги, которые они смогут безболезненно отдавать страховому обществу. Да еще выбрать себе такое общество, чтобы гарантировало высокий уровень медицинской помощи. Каждое из обществ должно располагать сетью больниц, где труд медиков будет оплачиваться по качеству лечения. Зачем платить за туфту?

    Современная медицина – вещь дорогая. Заменить клапан сердца – это 40–50 тыс. рублей, крайне дороги операции по пересадке печени, почки. Даже шунтирование сосудов – распространенная на Западе операция – недоступно по стоимости россиянину. Что же делать – умирать? Страховая медицина, окрепнув, могла бы взять на себя все эти расходы, ведь не каждому страхующемуся потребуется пересадка или что-то в этом роде. Но пока такой медицины нет, как нет собственников.

    – Вы часто ссылаетесь на опыт Запада. Не хотим ли мы сделать из него некоего «старшего брата»? Нас уже инспектируют западные эксперты, выступают в качестве третейских судей в политических, этнических конфликтах, Запад подкармливает нас. Не похоже это на цивилизованное партнерство…

    – Пока ни о каком партнерстве с Западом речи быть не может. Запад не видит в нас партнера: как может свободный предприниматель строить свои отношения с людьми без собственности, живущими все еще в концлагерной, рабовладельческой системе? Если «раб Славка Федоров» подведет своего партнера, что с него можно взять? У меня же нет собственности. Как принято во всем мире? Подвел партнера – отбираются дом, земля, завод. Совместный бизнес – общий риск.

    Запад налаживает контакты с властными структурами, новыми концернами, ассоциациями и, судя по всему, то и дело разочаровывается. Люди в новых (казалось бы!) структурах ни за что не отвечают, боятся или не могут принимать решения. По сути являясь рабами, как и все мы. А как можно инвестировать средства в таких условиях? Нет никаких гарантий для инвестора. Много шума вокруг гуманитарной помощи. Но ведь важнее удочка, а не пойманная соседом рыбка в подарок. Садись, закидывай удочку, лови сам.

    Нужен закон о земле. У меня земля, у западного инвестора технология, мы вместе строим завод, делаем прекрасную обувь… Просто!

    У МНТК есть подсобная ферма под Москвой: пытаюсь просить там в аренду землю, чтобы завод построить – оказывается, не имею права. Должен жить там непременно и непременно сажать картошку. Только это местным крестьянам и дозволено.

    – Помню, как вы помогали нескольким фермерам деньгами. Получилось что-нибудь у них?

    – Романтики. Исчезли с горизонта. Какой крестьянин может купить трактор за полмиллиона? А мы дали тогда фермерам тысяч по 50. За это время деньги обесценились. Огромная бюрократическая машина продолжает владеть землей, тем, что в ее недрах, назначая за все непомерные для простого человека цены. Как и прежде, системе нужен раб, нужна рабочая сила. В таких условиях невозможен реальный обмен услугами, товарами.

    Наша бюрократия может продавать Западу нефть, газ, древесину, оружие. Идет и торговля врачами. Есть такая «Союзза-гранмедпоставка», которая поставляет медрабов в Алжир, другие страны Африки. Большая часть долларов, заработанных врачами, оседает в карманах бюрократов. Поездки ознакомительные, дурацкие конференции, выезд огромных делегаций в 300–400 человек – все это стоит денег. Видимость работы. На самом деле эксплуатируется нещадно труд других людей.

    Запад расплачивается пока только с бюрократической системой. Собирается дать 18 млрд долларов для стабилизации рубля. Вот если бы деньги эти вложить в крестьянина, в медицину… Но нужны новые конторы, новые бюрократы. А долги отдавать придется за счет нашего труда. Еще десятки лет будем отрабатывать их – налог можно сделать и 80-процентным. Нет, невозможно партнерство концлагеря со свободным миром.

    – Вы поневоле общаетесь с бюрократами. Полагаю даже, что применяете этот «титул» несколько обобщенно. Но производят ли они впечатление счастливых людей? Ведь достигли, чего хотели.

    – Скучные люди, трусы, постоянно боящиеся за свое кресло. Им очень хотелось бы видеть всех нас такими же. Пронизанными страхом. Недаром, не успели зародиться новые структуры, началось усиление служб безопасности. Мы это уже проходили. Испарилась идея «великого всеобщего счастья» в тоталитарной системе, не властны над нами коммунистические идеалы всеобщего равенства, братства и т. д. Но пока не появилось ничего другого взамен. Есть идея счастья индивидуального. Ее реализация подразумевает в качестве условия и индивидуальную собственность и право самостоятельно принимать решения, прежде всего экономические. Пока же сохраняется все та же тоталитарная экономика, и мы остаемся то ли рабами, то ли крепостными. Разница разве в том, что некогда рабовладелец, феодал имели шансы разориться, наш же бюрократ, даже разрушая всю страну, избежит каких-либо бед лично. При всех кризисах он умудрится остаться в той же колоде карт, ну, может быть, чуть спустится вниз, но может и переместиться куда-то повыше и получше.

    – Очевидно, нет смысла рассматривать кризис в нашей медицине в отрыве от общей ситуации в стране. Нет смысла живописать проблемы одной отрасли, когда реальна общая задача – выживание. Занятие унизительное для граждан богатой страны, порою вовсе не бестолковых. Что вы думаете об этом?

    – Для подавляющего большинства в нынешних условиях главной задачей остается одно – выжить. Пути выживания различны: можно уехать из страны, можно изловчиться и отхватить себе кусок пирога и где-то в уголочке, втихаря, подкармливаться понемногу. Действительно, унизительнейшее занятие, но к унижениям тоталитарная система приучает человека с детства, практически она зиждется на унижении своих граждан. От самого рождения до смерти. Устроить ребенка в детский сад, получить приличную работу, потом – место на кладбище…

    Сплошная цепь унижений.

    – Созданный вами МНТК кажется оптимальной моделью. Сила ее в гибкости: сколько новых структур появилось вокруг комплекса, потому что были нужны для движения вперед. Помню, что вы отводили себе время активного действия, прежде чем взяться за мемуары, кажется до августа 2002 года, до вашего 75-летия. Что вы хотели бы успеть сделать?

    – Не согласен с оценкой модели. Не бывает, не может быть оптимальных. Просто на этом этапе данная – лучше других. Оптимальная модель, как и истина абсолютная, всегда отодвигается от нас. Это и есть жизнь, развитие. Сейчас видно, что можно было сделать иначе. Многое хотелось бы изменить. Нет критериев оценки интеллектуальной собственности, нет возможности в полной мере оценить труд человека с высоким уровнем интеллекта. Есть масса проблем, решаемых в условиях только свободного общества. Значит, остается купить остров в океане и устроить там себе абсолютную свободу…

    А мечта? Она может осуществиться только в обществе свободных производителей. Нужен сгусток мозговой энергии ученых ранга Курчатова, Харитона, Боголюбова, которые занялись бы не физикой твердого тела, а тайнами биологической материи. Физики, биохимики, спектроскописты должны объединить усилия для изучения молекулярных изменений в человеческом теле, в глазу. Нужны совершенные технологии, которые позволяли бы реформировать молекулы в организме в нужном медикам направлении. Кое-что в этом роде уже начинается. Мы делаем искусственные хрусталики, радужки, роговицы из белка, коллагена – вещества со строением, как у клеток глаза. Но это только начало.

    – Вы заглянули в будущее. Вернемся в настоящее. А здесь как раз интерес к традиционной медицине. Порою у нас он носит карикатурный характер, позволяет процветать людям типа Кашпировского. То и дело видишь рекламы разных целителей. Как вы относитесь к таким методам лечения?

    – Признаю те, что основаны на шоковой, стрессовой терапии. Баня с нырянием в снег, плавание зимой – это возвращает человека к природе. Выдержит – будет здоров. Травы, различные настои нередко много полезнее химических лекарств, употребление которых приводит к нарушениям обмена веществ, аллергии. Целители, идущие от природных методов воздействия на организм, имеют право помогать людям. Успешен может быть даже гипноз. Спокойно отношусь к этим методикам, бороться с целителями не нужно, особенно сейчас, когда нет средств для нормальной медицины. Тем более медицины высокого класса.

    – Столь же терпимы вы в отношении различных партий и общественных движений? Одно время вы отдавали как буд-то предпочтение партии Николая Травкина. А как сейчас?

    – Нет, партийных пристрастий сегодня не чувствую. Скорее – отвращение. Демократическая партия России ставила поначалу целью наделение всех россиян собственностью, что совпадало с моей программой. Но простой и ясный тезис оказался невыполнимым. Началась борьба за власть, за прохождение в парламент, удержание каких-то кресел. Нет экономической основы демократии, есть только демократическое мышление у небольшой группы людей. Не более. Пока партии служат для того, чтобы выпустить пар. Видимость программ, дискуссий – увлечение иллюзиями, которыми тешились будущие большевики еще в 1896 году.

    Вот будет нас много медиков-акционеров, владельцев клиник, фармзаводов, тогда создадим партию средних собственников, партию по интересам, которая станет защищать нас и медицину, помогать людям, которые сами не могут ничего производить по возрасту, из-за болезни. Такие люди брошены сейчас государством на произвол судьбы.

    – Запомнился термин, который вы однажды придумали, отвечая на вопрос о строительстве социализма с человеческим лицом в отдельно взятом коллективе (терминология времен начала перестройки). Лайфизм, или жизнизм. Вы придерживаетесь его по-прежнему?

    – Отличный термин. Лайфизм – нормальная жизнь для всех, когда человек, владеющий собственностью, «эксплуатирует» самого себя, получая радость от самого труда и его результатов. В том числе и в виде материальных благ. Деление на классы, по сути дела, тот же фашизм, даже несколько страшнее. Почему так называемые «простые люди» – порою с крайне низким интеллектом или даже средним – должны командовать теми, кто умнее? Это человеконенавистническая теория, обрекающая общество на хроническую гражданскую войну. Психологическую прежде всего. 74 года в нашей стране велась такая война. Люди с низким интеллектом эксплуатировали сограждан с интеллектом высоким, делали их изгнанниками, преследовали, сажали в тюрьмы, убивали.

    Социализм, капитализм подразумевают деление на классы. Оно не нужно. И наш комплекс вовсе не надо считать капиталистическим. Точнее, он из формации уже посткапиталистической, вошедшей в свободный мир два десятилетия назад. Почему-то мы замалчиваем это: вы, журналисты, не пишете о посткапитализме, что было бы очень кстати сейчас, при нашем первобытном капитализме, вернее, стремлении к нему. Запад понял бессмысленность концентрации собственности в руках отдельных личностей. В США государство скупает частные предприятия и передает их во владение людям, которые на них трудятся. 12 тыс. народных концернов действуют в Америке, около двух миллионов малых предприятий. Только 13 процентов американских предприятий имеют численность рабочих и служащих, превышающую 200 человек.

    Вот путь, который я считаю перспективным для нас. И нашей стране нужен средний класс собственников, производителей из числа наиболее работоспособных людей. Их наберется миллионов 30, что будет достаточно, чтобы развернуть необходимые стране современные производства. Что касается бюрократов, то вместо нынешних 8–9 млн, занятых в управлении, вполне хватит миллиона или полутора миллионов.

    Нельзя заставить людей работать в системе, которая отнимает у человека все. Бессмысленны попытки повысить производительность труда в такой системе – заработанное так или иначе отберут. Очевидно, Ульянов-Ленин был одержим манией создания своего рода перпетуум-мобиле. Забыл, наверное, что в Англии еще в 1849 году был принят парламентом закон, запрещающий заниматься вечными двигателями.

    Энергию человеку дают мотивация труда, система оценки его результатов, высокая заработная плата. И не правительству следует контролировать тех, кто создает ценности, а – наоборот. Главная инвестиция в системе, претендующей на эффективность, – инвестиция средств в человека, который трудится. Нет таких инвестиций – не будет настоящего труда. Система не будет работать. Не с роботами же она имеет дело. Боюсь, что, увлекшись макроэкономическими теориями, президент и его команда забывают о «микрочеловеке». Болтается там где-то этакий непонятный атом. Это большая ошибка.

    Посмотрите мою схему, слева – то, что должно быть в нормальном государстве, справа – то, что есть у нас.

    – И, чтобы не кончать на грустной ноте, позвольте вопрос личный. Не мешает ли вам внимание средств массовой информации? Становится модой брать интервью на кухнях, дачах, теннисных кортах (и даже в камерах «Матросской тишины», если судьба сыграет злую шутку с недавним кумиром). В некотором роде – популярность, но и вторжение в личную жизнь.

    – Нет, внимание не мешает. Хочу, чтобы моя жизнь помогла кому-то освободиться от пут догматизма, в своем сознании прежде всего. Понять, что нельзя быть «как все» и не высовываться. Отбросить то, что вдалбливали всем с детства: человек – ничто, государство – все. Откровенно говоря, люблю эпатировать общество, моя жизнь и есть такой эпатаж. Но ведь без этого ничего не изменится. Что толку в нравоучениях, нотациях, лекциях. Впечатляет личный пример.

    Я не возражаю против внимания ко мне, к моей семье – не в постели же меня показывают. Показали, как мотаюсь с внуком на мотоцикле в свои 65 лет. Ну и что? Внук отличный. Ребята к 17 годам понимают уже то, что мы еле-еле одолели к сорока. Это будут свободные люди, и никакое правительство не сможет обмануть их. Человек я действительно счастливый, не вижу причин делать из этого тайну.

    

    Беседу вела Наталия Сафронова

    «ЛГ-досье», 28 июля 1992 г., № 4


Страница источника: 115-124

Просмотров: 240