Онлайн доклады

Онлайн доклады

Рефракционная хирургия хрусталика. Точно в цель. Научно-практический семинар

Рефракционная хирургия хрусталика. Точно в цель. Научно-практический семинар

Целевые уровни ВГД в терапии глаукомы

Вебинар

Целевые уровни ВГД в терапии глаукомы

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Новые технологии в офтальмологии 2022

Новые технологии в офтальмологии 2022

ОКТ: новые горизонты

Сателлитный симпозиум

ОКТ: новые горизонты

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Вебинар

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Вебинар компании «Rayner»

Вебинар компании «Rayner»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Вебинар

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Сателлитный симпозиум

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Вебинары компании  «Акрихин»

Вебинары компании «Акрихин»

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Вебинар

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лазерная интраокулярная и рефракционная хирургия Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии: в фокусе – роговица

XIX Конгресс Российского глаукомного общества  «19+ Друзей Президента»

XIX Конгресс Российского глаукомного общества «19+ Друзей Президента»

Пироговский офтальмологический форум

Пироговский офтальмологический форум

Кератиты, язвы роговицы

Вебинар

Кератиты, язвы роговицы

Актуальные вопросы офтальмологии

Вебинар

Актуальные вопросы офтальмологии

Всероссийский консилиум. Периоперационное ведение пациентов с глаукомой

Сателлитный симпозиум

Всероссийский консилиум. Периоперационное ведение пациентов с глаукомой

Трансплантация роговично-протезного комплекса у пациента с васкуляризированным бельмом роговицы

Трансплантация роговично-протезного комплекса у пациента с васкуляризированным бельмом роговицы

Новые технологии в офтальмологии. Посвящена 100-летию образования Татарской АССР

Конференция

Новые технологии в офтальмологии. Посвящена 100-летию образования Татарской АССР

Особенности нарушения рефракции в детском возрасте Межрегиональная научно-практическая конференция

Конференция

Особенности нарушения рефракции в детском возрасте Межрегиональная научно-практическая конференция

Онлайн доклады

Онлайн доклады

Рефракционная хирургия хрусталика. Точно в цель. Научно-практический семинар

Рефракционная хирургия хрусталика. Точно в цель. Научно-практический семинар

Целевые уровни ВГД в терапии глаукомы

Вебинар

Целевые уровни ВГД в терапии глаукомы

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Сателлитные симпозиумы в рамках научной конференции «Невские горизонты - 2022»

Новые технологии в офтальмологии 2022

Новые технологии в офтальмологии 2022

ОКТ: новые горизонты

Сателлитный симпозиум

ОКТ: новые горизонты

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Вебинар

Превентивная интрасклеральная фланцевая фиксация ИОЛ при подвывихе хрусталика

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лечение глаукомы: инновационный вектор - 2022. III Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Вебинар компании «Rayner»

Вебинар компании «Rayner»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Цикл онлайн дискуссий компании «Акрихин» «О глаукоме и ВМД в прямом эфире»

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Вебинар

Алгоритм ведения пациентов с астенопией после кераторефракционных операций

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Сателлитный симпозиум

Cовременные технологии диагностики патологий заднего отдела глаза

Вебинары компании  «Акрихин»

Вебинары компании «Акрихин»

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Вебинар

Снижение концентрации «Бримонидина», как новое решение в терапии у пациентов с глаукомой

Все видео...

Святослав Федоров:Из нас бьет адреналин


    Людей типа Святослава Федорова без преувеличения можно назвать золотым фондом нации. Его имя с величайшим уважением произносят врачи всего мира. Филиалы института микрохирургии глаза работают в Болгарии, Италии, Арабских Эмиратах, строятся клиники в Китае, Сан-Марино, планируется их открытие в США и Германии. Просторы мирового океана бороздит принадлежащий институту теплоход-клиника «Петр Первый». Восемь тысяч специалистов МНТК «Микрохирургия глаза» ежегодно проводят более 300 тыс. операций. А все начиналось в далеком 1958 году с маленького искусственного хрусталика, который тридцатилетний офтальмолог имплантировал больному катарактой. Тогда начальники от медицины сочли эту операцию «антифизиологической» и вынудили будущего профессора уйти с работы.

    Федоров, кажется, достиг всего, о чем можно было мечтать. Но почивать на лаврах ему не позволяет, по выражению знающих его людей, бешеное количество адреналина в крови. Когда ему стало тесно в стенах МНТК, он занялся политикой. Был союзным депутатом, входил в президентские советы, помогал демократам создавать партии. Но, видимо, роль пристяжного его не вполне устраивала, да и реформы в стране пошли странными для него путями, и Федоров решил создать собственную политическую организацию – Партию народного самоуправления. К этой идее можно было бы отнестись с известной долей юмора, кабы не одно обстоятельство. Политические декларации Федорова не взяты с воздуха. Он уже создал одно небольшое развитое государство с сильной экономикой и прекрасной социальной сферой – МНТК «Микрохирургия глаза».

    В минувшую пятницу Святослав Николаевич был гостем нашей редакции.


    Оазис в пустыне

    – Святослав Николаевич, расскажите для начала немного об МНТК, его сегодняшних делах.

    – Небольшой экскурс в историю не будет лишним. Дела у нас шли неплохо и в догорбачевские времена. Каждый год производительность труда росла на 25–30 процентов. Это был по тем временам колоссальный рост, ведь Госплан с восторгом отчитывался о повышении производительности по стране на два с половиной процента. Хитрости никакой не было – мы стали платить людям не за выход на работу, а в соответствии с квалификацией, интенсивностью и количеством труда каждого. Все это легко измерялось.

    Следующий прорыв дался непросто. Через Горбачева, с колоссальным трудом, преодолев сопротивление всех властных структур, и прежде всего Гейдара Алиева, который отвечал за здравоохранение, я добился права оперировать иностранцев за валюту. За операцию они платили нам полторы тысячи долларов, тогда как за наших министерство давало 215 рублей. Появилась возможность покупать оборудование, которого у нас в стране не было.

    Но мне еще и повезло. В 1986 году Рыжков зажегся идеей создать два научно-технических комплекса, чтобы осуществить идеи ученых, минуя министерскую экономику. Мы с ним проговорили тогда два с половиной часа. Я у6едил премьера, что платить людям надо за конечный результат, а не за просиживание штанов. В то время наша клиника делала 17 тыс. операций в год, что для трехсот коек было потрясающим достижением. Рыжков спросил: а сколько вообще нужно? Чтобы в стране не было слепых, ответил я, мы должны делать как минимум полтора миллиона операций.

    Кстати, сегодня у нас в России около двухсот тысяч слепых. Причины? Позднее обращение к врачам, низкая их квалификация, отсутствие технологии, невозможность поехать в зарубежную клинику. В результате 200 тыс. человек сидят на шее государства, и мы должны этих бедных людей кормить. Словом, Рыжков предложил мне десять клиник в разных городах страны, 120 млн долларов на строительство комплекса и полную свободу действий при распределении заработанных средств.

    Да, мне повезло. Но повезло и вам, что мы строили эти клиники со скоростью курьерского поезда. Пускали в эксплуатацию с точностью до недели. Каждый год – четыре клиники. Причем по собственному проекту. До сих пор они – лучшие в мире. А завершили их строительство в 1989 году, когда мы уже были на аренде.

    Производительность труда в этих клиниках росла со страшной скоростью. К 1989 году стали делать около 300 тыс. операций. Это около 40 процентов всех операций в стране, связанных с органом зрения. И, главное, я как руководитель избавился от надзирательской функции – заставлять людей работать. Это они иногда заставляют меня внедрять новую технологию. Мы дали американцам около десятка новых технологий, и они на них заработали свыше 10 млрд долларов. Так что мы развиваем офтальмологию не только российскую, но и мировую.

    И все же сегодня с нами никто не может конкурировать. Потому что такой мотивации к труду, такой инициативы, как у нас, нигде нет. У американского частного врача есть мотивация к труду и инициатива, но одному в поле воевать трудно. Технология в нашей отрасли становится настолько сложной, что нужна команда, которая бы лечила больного. Если вы ко мне придете, вас будет лечить не один врач, а шесть, семь, а то и десять специалистов. Один точно поставит диагноз и расшифрует состояние всего вашего организма, чтобы во время операции не было кровоизлияния. Другой рассчитает эту операцию и подготовит аппаратуру. Третий, непосредственно обладающий мануальными навыками, прекрасно проведет собственно операцию. Иногда ее делают постадийно три врача. Это позволяет достигать высочайшего качества. На 11 тыс. операций приходится одно осложнение, в то время как в среднем по России из 200 оперированных один остается либо со слабым зрением, либо слепым. В Европе – один брак на 800 операций.

    – А сами вы по-прежнему делаете операции?

    – Да, 400–450 операций в год. Когда езжу в Дубай, в Эмираты, делаю до сотни операций за десять дней. В Италию вот скоро поеду. По договору я должен там бывать четыре раза в год. И каждый раз делать не менее 25 операций.

    «Каждый из нас должен обладать капиталом в 150 тысяч долларов»

    – Сейчас страна переживает тяжелые времена. Из-за кризиса платежей, долгов государства многие предприятия не в состоянии платить людям зарплату, останавливаются заводы и фабрики. Ваш коллектив живет с каждым днем все лучше и лучше. Это, наверно, нельзя объяснить только высокой квалификацией ваших работников.

    – Из нас бьет адреналин, инициатива. Не платит деньги министерство – мы делаем новую телефонную станцию, которая приносит нам доллары. Село не помогает – мы берем огромное подсобное хозяйство и выращиваем продукцию, получаем в день четыре тонны молока, в год – тысячу тонн картофеля. У нас прекрасные лошади, которых мы тоже продаем. Недавно продали американцам жеребца за 10 тыс. долларов. Строим клиники за рубежом, и иностранцы охотно на это идут. Это удивительно, если иметь в виду, что Европа не признает наши дипломы. Еще в пору существования Союза мы взяли в аренду пароход в Черноморском пароходстве. Переделали его, затратив 12 млн долларов. Оборудовали огромную клинику на 1200 мест. На корабле – традиционный наш конвейер «ромашка». Ложатся пять больных, «ромашка» поворачивается и каждые пять минут из операционной выходит здоровый человек. Заработал пароход уже около 30 млн долларов. Часть этих денег идет, правда, в арендную плату. Сейчас мы ставим задачу обзавестись собственным пароходом. В одном из иностранных банков возьмем 6–7 млн долларов и купим в Лондоне роскошный паром, который может идти через океан.

    Тут ведь и идеология определенная заложена. Мы хорошо работаем не только для того, чтобы хорошо зарабатывать. Мы хотим ходить с поднятой головой, доказать, что русский человек может развивать самые сложные технологии. Мы ставим сегодня перед собой колоссальную задачу – не знаю, хватит наших денег или нет, – омоложение людей, в первую очередь женских лиц. Мы нашли уже методику работы специальными энергиями, так называемым гиперзвуком. В Арзамасе-16 проводим эксперименты... То есть нас не остановить.

    – В реформах, проводимых в России, вы видите опасность закрепления наемничества с отделением человека от результатов его труда и в качестве альтернативы предлагаете строить «демократический, народный капитализм», основанный на самоуправлении. Что вы понимаете под таким капитализмом?

    – Традиционный тип капиталистического предприятия с хозяином и наемниками, с их вечными конфликтами и профсоюзами, уходит в прошлое. Будущее за закрытыми акционерными обществами производителей, людей, которые вкладывают в производство не только акции, но и свой ум, способность хорошо работать. После того как философ-экономист Луис Кэлсо убедил американские власти передать в руки коллективов акционеров четыре практически разваленных предприятия, такие акционерные общества в Америке стали плодиться как грибы. Их уже там насчитывается одиннадцать тысяч. А к 2040 году американцы планируют сделать владельцами своих рабочих мест 50 процентов работоспособных граждан.

    И главное, Луис Кэлсо провозгласил лозунг, который пока до конца мы не осмыслили: самой главной частной собственностью человека является его труд и результаты этого труда. Если мне кто-то построил завод и дал станки – это не значит, что он владелец моего труда. Я должен заплатить ему арендную плату, а результаты труда принадлежат или мне, или, если это коллективный труд, – всему коллективу.

    Самым рентабельным, эффективным видом собственности сегодня является групповая или коллективная собственность. Она объединяет людей, формирует трудовую солидарность. А солидарность создает трудовую мораль, которую мы с вами потеряли в этой стране. Никто не стремится к качеству. А как прекрасно сказал Марк Шагал в день своего восьмидесятилетия: «Наконец-то я понял, в чем смысл жизни. Я понял, что качество моего труда это и есть смысл моей жизни. И это есть моя религия». Я с ним абсолютно согласен.

    Мы считаем, что переход страны на групповую собственность резко повысит производительность труда, создаст мотивацию труда, Для того чтобы таких предприятий было много, нужна политическая поддержка. Для этого и создаем партию, а в перспективе мы, хозяйственники, должны иметь в Федеральном собрании палату производителей, которая бы защищала наши интересы. А пока мы выбираем в парламент политиков от бабушек, дедушек и т. д. Нет ярко выраженных производственных интересов. Будущая палата должна обсуждать вопросы, как и во что инвестировать деньги, какую создать налоговую систему, чтобы производство не рухнуло. Кому не ясно, что сегодня брать прибыль с предприятий – это преступление. Надо им оставить всю прибыль, чтобы они могли инвестировать. Брать только налоги с зарплаты, причем крутые налоги, иначе с нашей жадностью мы можем все деньги проесть. Ведь очень легко превратить человека в машину, перерабатывающую деньги в навоз. Нужны достаточно мощные прогрессивные налоги, что-бы самим людям выгодно было вкладывать деньги в развитие производства.

    Причем на предприятиях предлагаемого нами демократического капитализма будет так: если вы построили помещение и купили компьютеры, то на ваших лицевых счетах все время растут деньги, акции. Когда вы увольняетесь с предприятия, вам эти деньги обязаны отдать. А если вы уходите на пенсию, вы можете получить, скажем, полмиллиона долларов. Создавая что-то, вы все время создаете свое будущее, свой пенсионный фонд. Коллектив волен решать все вопросы по своему усмотрению. Вот мы создали акционерное общество, но решили пока дивиденды деньгами не давать. Зачем они сегодня, деньги? Мы вложили около 4,5 млн долларов в Протасово. Это прекрасное место на берегу Икшинского водохранилища. Там у нас роскошный ресторан, отличные теннисные корты. Будем строить зимний бассейн. Для каждого классного врача возводим отдельный дом на участках в 12 соток земли.

    Вообще, если мы не почувствуем себя людьми, если мы, интеллигенты, не внушим нашему народу, что он должен быть гордым, свободным, работягой, и что у него есть для этого достаточно извилин, мы никогда не станем цивилизованным обществом. В стране около двух миллионов ученых. Это колоссальное богатство, только надо сделать так, чтобы каждый смог раскрыться, чтоб были средства для этого. А это возможно только тогда, когда власть в экономике будет принадлежать профессионалам, а не политикам. Надо отделить экономическую власть от политической.

    Отказавшись от плановой экономики, мы не создали рыночной. Мы не создали конкуренции, не демонополизировали экономики. 92 процента собственности находится в руках непонятных людей, которые гонят наше с вами сырье на Запад. Они скоро выкачают всю нефть, весь газ, вырубят все леса. Добывать трудно, воровать легко. Сегодня стране выгодно работать спустя рукава. Весь рабочий класс, вся инженерия работают на 25 процентов своих возможностей. Мы идем со скоростью 15 километров в час, а можем идти со ста.

    «Хотя мы целуемся с Клинтоном, он держит нас в черном теле»

    – Программа, которую вы предлагаете, может быть реализована только на общефедеральном уровне. Для этого надо иметь политическую власть. Какие на этот счет у вас личные амбиции, планы?

    – Мы должны свои идеи довести до народа. Многие россияне еще не готовы к самостоятельной деятельности. Даже директора боятся взять на себя ответственность платить по результатам труда, поскольку они привыкли к подачкам. То есть задача у нас пока образовательная, надо создать определенный моральный климат в обществе. Затем, если мы сформируем во многих городах организации сторонников, то сможем на новых выборах избрать активных людей из производства, из политиков, которые подхватили бы наши идеи и попытались через Федеральное собрание как-то проводить их в жизнь. Но главную роль здесь, мне кажется, может сыграть пресса. Она сама должна заразиться этой идеей и заразить людей. У нас сейчас уникальный шанс стать хозяевами своей судьбы. 92 процента собственности – в ничьих руках. В Америке, чтобы выкупить завод у капиталиста, надо заплатить ему сто миллионов, потом передать его служащим и рабочим. У нас же этого не нужно. Собственником у нас сегодня является бюрократическая система. Нам надо добиться, чтобы бюрократ добровольно отдал эту собственность, которая давно уже нами выкуплена. Наш институт 12 или 15 раз выкуплен за счет двух миллионов операций. Как это – платить деньги людям, которые не являются собственниками! Почему я за приватизацию средств производства, которые я сам же и создал, должен платить бюрократическому аппарату?

    – Сейчас многие критикуют Чубайса за то, что довольно много собственности роздано, а государство ничего не получило…

    – А государство ничего и не должно получить. Оно должно быть благодарно, если эта розданная собственность работает. Но если государство раздало собственность тем людям, которые ее не заработали, то это преступление. Государственное преступление, за которое нужно судить.

    – Вы предлагаете избрать палату производителей. И кого вы туда будете выдвигать? Представителей ЗИЛа, который не может делать конкурентоспособной машины? Есть предприятия, которые выгоднее снести скрепером, и на их месте построить новые. Шахтеров туда позовете, у которых уголь в три раза дороже, чем в развитых странах? Да и в ВПК немало заводов, выпускающих допотопное оборудование. Куда они будут тянуть одеяло, придя к власти? – В палату будут выдвигать не теперешние предприятия, а свободные заинтересованные производители, о которых я говорил. Которым выгодно перестроить ЗИЛ и другие заводы так, чтобы их продукция была конкурентоспособной. Это будут люди с совершенно другой психологией. Когда примерно 70 процентов собственности будет передано конкретным производителям, они заведут разговор совсем о другом – о дорогах, коммуникациях, энергетике и т.д. А сегодня, конечно, придет директорский корпус, который не является владельцем продукта. Это же комедия – придут управители непонятно чьей собственности. Якобы нашей с вами.

    «Товарищ Чубайс заставляет меня быть негодяем»

    – Создается впечатление, что вы последовательно разочаровывались в политике наших экономистов. Вы когда-то были в одной компании с Поповым, Шмелевым, Селюниным…

    – Я не экономист, но у меня оказалось больше здравого смысла, чем у них. Они за свою жизнь и табуретки не сделали, одни слова. Мне все-таки удалось сделать два миллиона операций, построить клиники. И мы постоянно богатеем. Средняя зарплата у наших медсестер сейчас около 300 тыс. Классный врач имеет полтора миллиона. Но мы, как я уже говорил, решили: зачем давать деньги, ведь государство отбирает до 45 процентов от фонда зарплаты. Поэтому мы даем врачам почти бесплатно дома, квартиры, возможность отдыха, мечтаем купить санаторий. Пока еще Черномырдин не придумал налог на отдых.

    Но нам одним все стены не пробить. Нужны единомышленники. И в экономике, и в политике. Нужен постоянный напор идей, чтобы они овладели умами миллионов людей.

    – Кстати, о ваших единомышленниках. Вы начинали активную политическую деятельность в союзе с Травкиным. Потом с Боровым создавали Партию экономической свободы, были даже сопредседателем. Что вас с ними объединяло, что развело?

    – Я шел на союз с ними с одной целью – совместными усилиями добиться того, чтобы производственник получил наконец-то средства производства. Английский писатель Олдос Хаксли прекрасно сказал: «Все зло в мире проистекает от того, что большинство людей при всех существующих режимах все больше лишаются собственности на средства производства. Люди же, лишенные кормящей собственности, попадают в абсолютную зависимость от работодателей и начальства – и это деморализует и тех, и других». Действительно, мы деморализованы. Кто из наших экономистов говорит о производительности труда? Никто. Кто говорит об уровне технологии? Вообще, какая-то странная страна – все хотят хорошо жить, но никто ничего не делает. Сплошные праздники – в субботу не работаем, пол-мая – выходные. Потом – День независимости, то еще черт знает что. Обалдеть можно. Разваливаются сельское хозяйство, промышленность – мы не работаем, а произносим заклинания о выходе из кризиса. Да не выйдем мы таким образом из кризиса.

    – Если всю собственность передать производителям, как вы предлагаете, то как быть людям, которые по характеру своей работы собственности не имеют, – учителям, военным?

    – Будет огромный бюджет. Резко повысится производительность труда, увеличатся налоговые поступления. Соответственно, возрастет и их заработная плата.

    – Но если будут одни закрытые АО, то как эти люди смогут получить собственность, акции на этих предприятиях?

    – А пусть они в банке возьмут ссуду, найдут наемников, заводят свое дело. Почему это посторонний человек должен иметь право купить часть собственности на автозаводе? Это же комедия, если неработающий человек или пенсионер будет кормиться от тюменских нефтепромыслов. Меня товарищ Чубайс заставляет быть негодяем – забирать прибыль у этих бедных сибирских рабочих. Они там вкалывают, а Федоров сидит здесь в прекрасной Москве и получает дивиденды. Да на каком основании? А старушка должна получать хорошую пенсию, а не часть дивидендов от института, где работает Федоров. В Америке 99,2 процента акционерных обществ – закрытые. Если это общество не принадлежит всему коллективу, но оно принадлежит трем, пяти, двадцати человекам, то оно закрытое. Нет же таких дураков, которые отдавали бы свою прибыль на сторону. Открываются только общества большие, которые имеют огромную потребность во вложениях – миллиардных. Это электронная промышленность, военная, металлургическая. То же самое в Германии. Англии.

    – В отличие от многих других хозяйственников вы, наверное, не можете жаловаться на отношения с властью. Вас поддерживали даже тогда, когда других сажали за примерно такого рода деятельность. Да и сейчас ваши отношения с властями должны быть более или менее спокойными...

    – Нет, бюрократическая система, владеющая нашей собственностью, всегда была против тех идей, которые мы выдвигали. Но и в бюрократической системе появляются люди со здравым смыслом. Мне помог сделать первый конвейер Байбаков. Я ему просто показал картинку, как я себе это мыслю, и он как здравый человек моментально понял, что это даст. Это понял и Рыжков. Но средняя зона бюрократии – она по-прежнему все блокирует. 13 января мы создали закрытое акционерное общество офтальмологов. Но до сих пор не можем получить разделительный баланс, чтобы его зарегистрировать. На протяжении последних шести лет мы закупили оборудования на 31 млрд рублей. А Госкомимущество все никак не может определить, что принадлежит нам, а за что мы должны платить арендную плату.

    Два года и три месяца назад я пришел к Ельцину с идеей создания акционерного общества производителей в социальной сфере. 15 марта 1992 года президент наложил резолюцию: «Нужно решить!». Но тут же помощники Ельцина в слове «решить» делают исправление: букву «и» меняют на «а». И когда мы через месяц пришли к ним, они говорят: вы видите, президент написал «решать». А решать мы можем и пять лет, и десять. Вот если бы он написал «решить», мы бы решили за 25 минут. У них даже исправление вышло коряво – «решоть».

    «Мы живем в сумасшедшем доме»

    Когда собственность принадлежит бюрократам, она работает только при страхе, напряге. Сегодня никакого напряга нет, наступил золотой век бюрократии. Брежнев дал волю бюрократам – они готовы были тянуть его до суперсмерти. Теперь у чиновника есть шансы пересесть из бюрократического кресла в капиталистическое, стать крупным собственником, заиметь деревеньку на пятьсот душ, заводик на пять тысяч душ. Сказка! Взятку взял, набрал ваучеров, за ваучеры купил собственность и спокойно живи себе, стриги купоны, езжай в Париж. Не жизнь, а малина. Я думаю, Горбачев именно это и замысливал, начиная перестройку. Когда он побывал в Канаде, Англии, то понял, что он, генсек, имеет всего лишь занюханную дачу, да и ту отберут с уходом на пенсию. И он решил срочно пересадить бюрократию в капиталистическое кресло. Им двигал личный интерес. Не мой интерес. Я ему говорил: когда вы, Михаил Сергеевич, отдадите мне мою собственность, ведь я ее уже многократно оплатил? Он трижды обещал приехать к нам в институт и ни разу не приехал.

    – Вы так красиво рассказываете о роскошной жизни вашего коллектива. Но в стране огромное число нищих и убогих. Занимаетесь ли вы благотворительностью?

    – Институт и есть одна большая благотворительная организация. Бесплатно оперируем детей, пожилых, все срочные операции бесплатны. Берем деньги только с тех, кто в цвете лет и в состоянии платить. Кроме того, мы ведь дотируем лечение. За 120 долларов я не могу провести операцию. Я западного больного оперирую и говорю ему: родной, своими деньгами ты вылечиваешь еще 25 россиян. На проведение бесплатных операций мы расходуем три с половиной миллиона долларов ежегодно. Такой благотворительности нет в России, насколько мне известно. Кроме того, школу слепых в Загорске поддерживаем. А реставрация церкви, о которой я рассказывал, – разве не благотворительность?

    Но многие наши начинания натыкаются на массу преград. Хотел я купить завод по переработке молока, чтобы дать вам прекрасный йогурт, Так вы представляете, пошлина – 40 процентов. Значит, я тащу в страну новую датскую технологию, которая стоит где-то 200 тыс. долларов, и еще должен заплатить около ста тысяч государству. Это маразм. Я везу в Америку чистокровную лошадь, американцы ее стоимость вычитают из моей прибыли, чтобы я меньше платил налогов. И это понятно – я привез в Америку чистокровную лошадь, новую технологию. Она даст хороших жеребят, американец их потом продаст и на этом заработает вся страна. У нас все наоборот, мы живем в сумасшедшем доме. И цель создаваемой нами партии – уйти от этого сумасшедшего дома, вернуться к здравому смыслу. Есть группа людей, которая активно занимается созданием партии. Называться она будет Партия народного самоуправления. Пойдем на московские заводы, пойдем в люди, другого пути нет. Откройте Конституцию – там восемь пунктов о самоуправлении. Но каков механизм его реализации? Разве в том самоуправление, что мы выбираем каких-то непонятных политиков, которые еще неизвестно кого будут лоббировать. Поэтому мы создаем механизм самоуправления, механизм влияния людей и на экономику, и на политику.

    

    Беседу записал Юрий Айдинов

    «Вечерняя Москва», 19 июля 1994 г.


Страница источника: 235-246

OAI-PMH ID: oai:eyepress.ru:article23415
Просмотров: 1529



Johnson & Johnson
Alcon
Bausch + Lomb
Reper
NorthStar
ЭТП
Rayner
Senju
Гельтек
santen
Акрихин
Ziemer
Eyetec
МАМО
Tradomed
Nanoptika
R-optics
Фокус
sentiss
nidek