«Это очень волнительно − участвовать в «живой хирургии», когда на тебя смотрит весь свет российской офтальмологии». Интервью с научным сотрудником, к.м.н., врачом-офтальмологом высшей категории ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» Минздрава России Норманом Кириллом Сергеевичем

    Важной частью конференции «Современные технологии лечения витреоретинальной патологии» традиционно стала «живая хирургия». О проведенных в рамках «живой хирургии» операциях рассказал научный сотрудник, к.м.н., врач-офтальмолог высшей категории ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» Минздрава России Норман Кирилл Сергеевич.

    - Кирилл Сергеевич, расскажите, пожалуйста, какие операции были представлены на «живой хирургии», в чем их особенность?

    - Начал секцию «живой хирургии» Лыскин Павел Владимирович. Он оперировал эпиретинальную мембрану и катаракту и ставил премиальную линзу Viviti, которая обладает углубленным фокусом: пациент может смотреть вдаль и на среднюю близь без очков, а вблизи уже может надевать очки, но при этом он не теряет цветопередачу. Павел Владимирович показал удаление эпиретинальной мембраны. При этом он удалял только эпиретинальную мембрану без удаления внутренней пограничной мембраны. На сегодняшний день считается, что, когда мы удаляем фиброз, мы должны удалить и эпиретинальную мембрану, и внутреннюю пограничную мембрану, десятый слой сетчатки. Павел Владимирович доказывает, что удаление эпиретинальной мембраны без удаления внутренней пограничной мембраны лучше в отдаленные сроки после операции – через полгода, через год. Десятый слой сетчатки не удаляется, а удаляется только фиброз, соответственно меньше травмируется сетчатка. На поверхности сетчатки остается больше нервных клеток, что подразумевает большую сохранность зрительных функций у пациента в будущем.

    Вторая операция на «живой хирургии» была лазерная. Это не хирургическая манипуляция, а амбулаторная. Глаз не разрезается, ставится линза и лазером обстреливаются разрывы сетчатки без отслойки. Эту операцию проводили офтальмохирурги из Челябинска – Шаимова Венера Айратовна и Шаимов Тимур Булатович. Тимур Булатович был непосредственно рядом с пациентом, наводил прибор на глаз, делал фотографию глазного дна. Венера Айратовна в это время была в зале на конференции в Ярославле, ей приходила эта фотография на планшет, и она выбирала место, где будет работать лазер, в каком объеме, какая мощность, какое будет расстояние между коагуляторами. Задавала в планшете комбинации, и они передавались уже на прибор, который находился в клинике. В таком случае врач дистанционно задает ход всей операции, а непосредственно с пациентом может находиться ассистент, медбрат, который просто наведет прибор и сделает фотографию глазного дна. Доктор при этом не привязан к месту, он может лечить в любой точке мира. В этом, по сути, и есть новшество этой операции.

    В «живой хирургии» принимали участие и врачи Ярославской областной клинической больницы. Очиров Санал Александрович оперировал отслойку сетчатки. Такие операции полезны для специалистов, которые только начинают разбираться с тем, что происходит с глазом во время отслойки сетчатки, и как это лечить.

    Плахотний Михаил Алексеевич из Калужского филиала МНТК «Микрохирургия глаза» оперировал макулярный разрыв. Особенность его техники заключалась в том, что он использовал инвертированный лоскут. Половина внутренней пограничной мембраны как бы поднимается с сетчатки, но не отрывается, и этой половиной накрывается разрыв, после чего применяется богатая тромбоцитами плазма крови (PRP). Офтальмохирурги Калужского филиала стали одними из первых, кто начал осваивать эту технику. Главное, что с помощью этой техники можно блокировать большие разрывы, разрывы больше 1000 микрон. Это непростой способ, он требует высокой квалификации хирурга, как, в принципе, и все наши операции на «живой хирургии».

    Мурашев Александр Олегович также оперировал макулярный разрыв. Особенность его техники заключается в том, что он капал ACP – не PRP (богатая тромбоцитами плазма крови), как в предыдущем случае, а ACP – аутологичная кондиционированная плазма. Он капал её, давал ей застыть, и потом оставлял глаз без тампонады, только на физрастворе. На следующий день, по идее, по ОКТ можно увидеть, что разрыв заблокировался, и у пациента уже какое-то зрение появилось. Смысл в том, что после всех операций по поводу макулярного разрыва, мы вводим газ, и пациент на следующий день почти ничего не видит. А тут пациент уже на следующий день начинает видеть.

    Евгения Артемовна Ларина из Пироговского центра оперировала диабет, там была мембрана, шварта с носовой стороны от диска. Она показывала работу на новом микроскопе АVЕО, который делает интероперационную ОКТ. Она удаляла мембрану и смотрела слои сетчатки, какое их кровенаполнение, есть ли повреждения.

    - Расскажите, пожалуйста, про операцию, которую проводили Вы?

    В своей операции я подшивал линзу в глазу, удалял через маленький разрез старую ИОЛ, которая упала на глазное дно. Чтобы пациент смог ходить без очков, была рассчитана рефракция для новой ИОЛ, потом были проводены нитки к ИОЛ за глазом. Новизна состояла в применении ниток достаточно большого диаметра (6-00). Они обладают очень длительным периодом биодеградации, рассасывания. Мы иногда сталкиваемся с такой проблемой, мы подшиваем линзу пациенту с помощью ниток 9-00 −10-00, а через 10 лет он приходит – нитки рассосались. Здесь мы используем нитки 6-00, ставим вместе с нитками в картридж, заправляем линзу и спокойно имплантируем. Не боимся, что нитки порвутся, потому что они очень плотные. И все это мы делаем не с помощью узлов, а с помощью фланцев. Вместо создания узла с помощью коагулятора плавим нитку, получается «шляпка» на конце, которая и удерживает нитку. Это удобный метод, позволяющий ставить премиальные линзы в том числе.

    - Как прошла операция?

    - Все прошло хорошо, быстро, на следующий день пациента выписали.

    - Что на «живой хирургии» впечатлило Вас больше всего?

    - Впечатлили меня все операции. Это очень волнительно − участвовать в «живой хирургии», когда на тебя смотрит весь свет российской офтальмологии.

    - Какие сейчас тенденции в витреоретинальной хирургии намечаются, которые Вам кажутся наиболее перспективными?

    - Наметилась тенденция к уходу от использования силиконовой тампонады. Стараемся применять силиконовую тампонаду только при тяжелых отслойках, а так пользоваться газовоздушной смесью, а иногда и чистым воздухом. Через 5 дней воздух рассасывается, пациент уже начинает видеть.

    Раньше применялся только силикон. Но по своему опыту мы видим, что, используя газовую тампонаду, мы получаем более высокие зрительные функции у пациента. После силикона чаще повышается внутриглазное давление, чаще возникают осложнения, пролиферативная витреоретинопатия развивается на силиконе. Так что, если есть возможность уйти от силикона, от него надо уходить. Это не значит, что это зло, что от него вообще надо полностью отказаться, но относиться к нему надо избирательно.

    Еще есть тенденция к уменьшению прокола склеры при операциях, сейчас мы оперируем 25 gauge отслойки, все остальные разрывы, фиброзы оперируем 27 gauge – это 0,4 мм, я думаю, что скоро будет 29 gauge, то есть 0,3мм, еще меньше. Таким образом мы стремимся быстрее проводить операцию. Чем быстрее проходит операция, тем быстрее заживает глаз, тем больше сохраняется зрительных функций, и пациент доволен, и все довольны.

    Беседовала Т. Федорцова