В прошлом году исполнилось 20 лет с момента создания Патологоанатомической лаборатории в МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Федорова. О том, как создавалась лаборатория, и какие задачи она выполняет, рассказала заведующая лабораторией, врач-патологоанатом Шацких Анна Викторовна.
- Почему возникла необходимость в этой лаборатории? Как она появилась?
- Если говорить о клинике, то еще со времен Советского Союза были выпущены приказы о том, что любой удаленный фрагмент ткани или органа необходимо исследовать морфологически. В этом плане морфологическая лаборатория является неотъемлемой частью хирургического стационара.
В первую очередь в лабораторию поступает онкологический материал, для целей прижизненной патологоанатомической диагностики и определения дальнейшей маршрутизации пациентов. Не всегда ведение таких пациентов остается исключительно в рамках офтальмоонкологии. Возникает необходимость в дополнительных методах лечения: лучевой терапии, химиотерапии, протезировании, реабилитации, поэтому обязательна морфологическая верификация диагноза. Кроме того, есть другие подразделения, которые так же имеют материал для морфологических исследований – это отделы окулопластики, хирургии роговицы, витреоретинальный и др. Процессы, связанные с последствиями травм, воспаления, врожденной патологией – в этих случаях мы пытаемся установить патогенез развития болезней для обоснования правильности дальнейшей тактики ведения таких пациентов, разработки новых методов диагностики и лечения, выбора мер профилактики и для научных целей.
В науке любой эксперимент и любая гипотеза в рамках доказательной медицины должны иметь подтверждения. Морфологические исследования – это результат, который может подтвердить или опровергнуть теории, выдвинутые хирургами-экспериментаторами – будь то разработка новой операции, изделия медицинского назначения или моделирование каких-либо процессов.
- Как создавалась лаборатория?
- Как только был создан Институт «Микрохирургия глаза», возглавляемый его основателем Святославом Николаевичем Федоровым, возникла потребность в морфологических исследованиях. Те новые разработки, которые реализовывались в Институте, требовали как научных, так и клинических исследований. Мощная исследовательская группа, которая выполняла световую, сканирующую и электронную микроскопию, находилась на базе Научного экспериментального производства МНТК «Микрохирургия глаза», гистологическими исследованиями руководила профессор Тамара Ильинична Ронкина. Она как морфолог участвовала во всех экспериментально-клинических работах, в том числе в разработке кератотомии, применении новых лекарственных препаратов, изделий медицинского назначения, связанных с коллагеном, гидрогелями и глюкозаминогликанами. Но после смерти Святослава Николаевича в результате реорганизации учреждения, лаборатория попала в структуру спорных территорий, и работа была приостановлена, поэтому с 2002 по 2004 годы послеоперационный и научный материал по договорной системе направляли в МНИИ Глазных болезней им. Гельмгольца. Вопрос о наличии собственной лаборатории продолжал быть открытым.
С середины 90-х годов научная кафедра клинической анатомии профессора Кагана И.И. Оренбургской государственной медицинской академии совместно с Оренбургским филиалом МНТК «Микрохирургии глаза» и его директором профессором Канюковым В.Н. вели ряд работ по макромикроскопической анатомии глаза. Я в этот период была аспирантом кафедры ОрГМА и входила в состав группы исследователей, поэтому защищенная мною кандидатская диссертация в 2002 году привлекла внимание руководства МНТК «Микрохирургия глаза», и на одной из научных конференций мне было предложено проведение совместных исследований в Москве, а затем в 2004 году поступило приглашение на работу. Мне предложили войти в качестве морфолога в состав Научно-экспериментального отдела (зав. к.м.н. Верзин А.А.). Я думала, что моя работа будет связана с экспериментами, с морфологией донорских глаз, возможно, с глазами животных, но как оказалось – это была не только наука, но и клиника. Генеральный директор Х.П. Тахчиди тогда сказал: «Мы принимаем тебя на работу, но ты становишься еще патологоанатомом. Офтальмоонкология нуждается в морфологе. Организуй лабораторию, проходи обучение». После этого я полгода проходила стажировку на рабочем месте во Всесоюзном центре нормальной и патологической анатомии и гистологии глаза на базе МНИИ Глазных болезней им. Гельмгольца под руководством профессора Хорошиловой-Масловой Инны Петровны. К со
Так началась моя работа по восстановлению лаборатории в МНТК «Микрохирургия глаза». Первично лаборатория называлась – «Лаборатория патологической анатомии и гистологии глаза». Мы выполняли морфологические исследования для онкологии и окулопластики. Огромнейшую поддержку в то время мне оказали ведущие специалисты института профессора: Линник Л.Ф., Семенов А.Д., Егорова Э.В., Захаров В.Д., Зуев В.К., Мороз З.И. Начались сразу и экспериментальные исследования, с того момента регулярно морфологические разделы диссертационных работ стали появляться, много было инициативных тем, дополнительных исследований.
В 2011 году мы вошли в состав Центра фундаментальных и прикладных медико-биологических проблем под руководством профессора С.А. Борзенка. Это консолидация была направлена на создание фундаментальной базы исследований по всем направлениям клинической и экспериментальной офтальмологии.
Несмотря на то, что с 2014 года Патологоанатомическая лаборатория стала самостоятельным клиническим подразделением, наряду с большим объемом прижизненной патологоанатомической диагностики, научно-экспериментальный профиль работы у нас сохранился. Мы продолжаем помогать аспирантам, докторантам, инициативным исследователям, не прерываем связь с филиалами. За 20 лет деятельности лаборатории защищено более 50-ти диссертаций (кандидатских и докторских), морфологические разделы которых выполнены на нашей базе.
- Есть ли еще подобные лаборатории в составе МНТК «Микрохирургия глаза»?
- Морфологическая лаборатория в составе всего комплекса в единственном экземпляре. Часть филиалов старается иметь связи с патологоанатомическими подразделениями крупных клиник и морфологическими кафедрами вузов. Но, к сожалению, глаз - эта структура, которая требует тщательной специальной пробоподготовки. Не всегда знания общего профиля могут помочь в правильности оценки патологического процесса в глазу, офтальмопатогистология сильно отличается от стандартов морфологической диагностики. Некоторые филиалы сотрудничают с нами, доставляя как клинический, так и экспериментальный материал на исследование.
Мы тесно и давно работаем с экспериментальной базой Калужского филиала под руководством А.В. Терещенко. Сейчас проводим совместные исследования с филиалами в Иркутске, Чебоксарах.
- А есть ли обучение патологоанатомическому профилю в МНТК?
- Мы тесно сотрудничаем с Институтом непрерывного профессионального образования МНТК «Микрохирургия глаза», разработан курс «Патология» в рамках обучения по специальности «Офтальмология» ординаторов как 1-го, так и 2-го года. В программу включены темы по клинической анатомии органа зрения, по общей и частной патологической анатомии глазных болезней, связи с другими органами и системами. Занятия интерактивны, проходят с препарированием на базе WetLab, микроскопией архивного материала лаборатории, разбором клинических случаев. Более глубокие знания аспиранты МНТК «Микрохирургия глаза» приобретают на индивидуальных консультациях в рамках направленности своих исследований.
- Расскажите, пожалуйста, какие интересные разработки проводились в Вашей лаборатории?
- Непрерывно продолжаются масштабные исследования в офтальмоонкологии. Совместно с д.м.н. Яровым А.А. и его сотрудниками мы долгое время работаем над изучением проблем диагностики и лечения внутриглазных опухолей (меланомы, ретинобластомы) и орбитальных процессов. Наши методики по исследованию и сохранению микроматериала признаны и у нас, и в других странах. Методики трепанобиопсии новообразований орбиты и использование биологических контейнеров (диссертация С.С. Клеянкиной), исследование фрагментированного материала эндорезекций (диссертация Коробова Е.Н.).
Клинические исследования в области окулопластики с профессором Катаевым М.Г. были посвящены изучению морфологических особенностей врожденного и приобретённого птоза верхнего века, обусловленного жировой дистрофией мышцы Мюллера (диссертация Дзагуровой З.Р.). Мы смогли доказать новые патогенетические механизмы этого заболевания.
В рамках тем государственного задания выполняли комплексное клинико-морфологическое исследование по фундаментальным аспектам ранней диагностики псевдоэксфолиативного синдрома (ПЭС) по руководством д.м.н. Агафоновой В.В. Эта тема разрабатывалась группой ученых-клиницистов, было защищено много диссертационных работ (Франковска-Герлак М.С., Керимова Р.С., Халудорова Н.Б. и др.). Данная тематика сыскала
Есть глубокие комплексные экспериментальные работы - в период с 2005 по 2011 год под руководством профессора Белого Ю.А. (Калужский филиал) в рамках разработки методики фотодинамической терапии с отечественным фотосенсибилизатором, неотъемлемой частью которых были экспериментальные модели внутриглазных процессов in vivo – внутриглазные вколоченные инородные тела (диссертация Иванова А.М.), вторичная катаракта (диссертация Федотовой М.В.), экспериментальный эндофтальмит (диссертация Плахотнего М.А.), тромбоз центральной вены сетчатки (диссертация Велибековой Д.С.) и др. По результатам данной работы вышла совместная монография.
Продолжается сотрудничество с Центром фундаментальных исследований – под руководством проф. Борзенка С.А. в рамках работ по клеточным технологиям, экспериментальному моделированию ex vivo.
Перспективным направлением в настоящее время можно считать клинические исследования с Отделом трансплантационной и оптико-реконструктивной хирургии переднего отрезка глазного яблока под руководством д.м.н. Измайловой С.Б.
Заранее прошу прощения, если кого-то не смогла назвать, конечно, будут продолжаться исследования по клинической анатомии структур глаза и обоснованию новых методов хирургического лечения витреоретинальной патологии, катаракты, глаукомы и др.
- Как сильно загружена лаборатория?
В год у нас примерно 2,5 тысячи клинических случаев, т.е. около 5,5- 6 тысяч объектов. Это показатель высокой интенсивности клинической работы лаборатории, штат которой состоит из одного врача и двух высококвалифицированных лаборантов - гистологов. К этому объему еще присоединяется наука, стараемся все успевать.
- Анна Викторовна, а как Вы видите дальнейшее развитие лаборатории? Какие у вас есть планы?
- Мы открыты к сотрудничеству – будем продолжать работать с ординаторами и аспирантами, будем их обучать. Нашу тактику работы с морфологическим материалом глазного яблока они увезут с собой на места, туда, где будут работать. Я вижу огонек в глазах у молодых офтальмологов, вижу их желание продолжать исследования. Вижу их интерес, когда они изучают какую-либо проблему с новой для них стороны, не только через щелевую лампу, не только при осмотре через окуляры операционного микроскопа, а еще и через окуляры биологического микроскопа. Связь с молодым поколением и сохранение тех устоев, той фундаментальности, которые заложили основатели – это наши основные задачи.
В настоящее время мы бы хотели сохранить наш архив. Сейчас по законодательству информация о морфологических исследованиях материалов пациентов должна храниться столько, сколько хранится документация о нем в архиве учреждения. С каждым годом этот объем растет. Поэтому есть цель создать цифровой архив как документационный, так и гистологический, чтобы он был доступен для целей практики и науки, чтобы легко было найти и предоставить материал по требованию. Это имеет и большое научное значение – некоторые объекты уникальны. Меняется морфогенез глазных болезней, развиваются методы их лечения, диагностики. Зачастую уже нет классических проявлений этих болезней. В современных реалиях трудно бороться с ними, не зная с чего начиналось, поэтому необходимо использовать данный материал для обучения молодого поколения офтальмологов. Сохранение и создание такой цифровой базы – это одна из наших целей, и в этом нас поддерживает руководство.
- Какие самые интересные моменты в Вашей работе?
Каждый день что-то интересное происходит. Бывают интересные клинические случаи. Интересно, когда хирурги, пробегая мимо, зададут какой-то вопрос, и это позже выливается в такую дискуссию, что потом вырастает в масштабное научное исследование.
Я всегда говорю, что глупых вопросов не бывает. Из этих вопросов возникают научные поиски, рождаются новые идеи, попробуй – а вдруг получится! Ошибся, ничего, на твоем опыте не будут ошибаться другие. МНТК «Микрохирургия глаза» – наследие С.Н. Федорова и его единомышленников, в стенах которого учат мыслить. И горящие глаза исследователя – это всегда интересно. Желание вместе найти ответ, помочь разобраться – это всегда зажигает и дает стимул к работе, несмотря на то, что он офтальмолог, а ты патологоанатом. И это возможно именно в таких учреждениях, как наше, где опыт, практика, эксперимент, клиника – всегда идут рука об руку. Мыслить и работать нестандартно, не останавливаться на достигнутом. Наша цель – всегда стремиться к чему-то новому!
Беседовала Т. Федорцова
С Новым годом!
