Анатомические предикторы клинико-морфологической характеристики центральной серозной хиориоретинопатии

    Актуальность

    Мультимодальный подход позволил лучше понять клиническую и морфологическую характеристику ЦСХ [1–3]. Множество патологических находок обнаруживаются в зоне просачивания, такие как, отслойка пигментного эпителия, фокальный дефект пигментного эпителия, фибриноидный экссудат, проминирование наружной сетчатки, истончение концевых сегментов фоторецепторов, однако все они не объясняют, почему просачивание локализуется в определенном участке глазного дна [4, 5]. В то же время на большом количестве наблюдений точки просачивания демонстрирует неслучайное распределение [6, 7]. Очевидно, что предпосылки к специфическому распределению закладываются на уровне сосудистой оболочки, так как ее состояние и строение критически важно для патогенеза ЦСХ [1]. Одним из наиболее важных предикторов анатомии сосудистой оболочки, в частности ее базового показателя — толщины — является аксиальная длина глаза [8]. Мы предположили, что это параметр может быть связан с положением точки просачивания и предсказывать особенности течения заболевания.

    Цель

    Изучить различия клинической и морфологической характеристик ЦСХ в зависимости от аксиальной длины глаза.

    Задачами исследования были оценка взаимосвязи между аксиальной длинной глаза и характером течения заболевания у пациентов с ЦСХ, состоянием сетчатки контрлатерального глаза, а также с морфологическими характеристиками ЦСХ.

    Материал и методы

    В это одноцентровое проспективное кросс-секционное исследование были включены пациенты с острой ЦСХ, демонстрирующие 1 или более точек просачивания.

    Все пациенты получили комплексное офтальмологическое обследование, включая оптическую когерентную томографию, флюоресцентную ангиографию, сканирующую лазерную офтальмоскопию в ретрорежиме и оптическую биометрию.

    В качестве клинических характеристик оценивали количество точек просачивания, изменения, характерные для субклинической ЦСХ на парном глазу, и рецидив в течение не менее чем 6 месяцев наблюдения после купирования первичного эпизода (самопроизвольно или в результате лечения).

    Коэффициент корреляции Спирмена был рассчитан между аксиальной длиной и морфологическими параметрами. Многофакторный анализ был выполнен для модели, включавшей кроме аксиальной длины, субфовеальную толщину сосудистой оболочки, центральную толщину сетчатки и площадь отслойки НЭС, и возраст пациента. Для оценки статистической значимости различий в положении точки просачивания между группами с аксиальной длиной < 23,0 мм, 23,0–24,0 мм и > 24,0 мм использовали однофакторный дисперсионный анализ. Порогом статистической значимости различий считали P < 0,05.

    Результаты и обсуждение

    В исследование было включено 47 глаз 47 пациентов (38 мужчин, 9 женщин) со средним возрастом 43,5 ± 10,8 лет со средней длительностью заболевания 2,6 ± 3,0 месяцев. Среднее расстояние от центра макулы до точки просачивания 1785 ± 1374 мкм при средней аксиальной длине 23,7 ± 1,1 мм. Была выявлена статистически значимая корреляция между аксиальной длиной и дистанцией между центром макулы и точкой просачивания (r = –0,38, p = 0,008) и между толщиной сосудистой оболочки и дистанцией между центром макулы и точкой просачивания (r = 0,51, p < 0,001), а также между площадью отслойки НЭС и дистанцией между центром макулы и точкой просачивания (r = 0,5, p < 0,001). В многофакторной модели статистически значимая корреляция была выявлена между аксиальной длиной и субфовеальной толщиной сосудистой оболочки (r = 0,48, p < 0,001).

    Среди пациентов (14 глаз) с аксиальной длиной глаза менее 23,0 мм среднее расстояние между центром макулы и точкой просачивания составило 2567 ± 1731 мкм (870–6177 мкм). Среди пациентов (16 глаз) с аксиальной длиной глаза 23,0–24,0 мм среднее расстояние между центром макулы и точкой просачивания составило 1772 ± 307 мкм (630–4086 мкм). Среди пациентов (18 глаз) с аксиальной длиной глаза более 24,0 мм среднее расстояние между центром макулы и точкой просачивания составило 1155 ± 794 мкм (210–2587 мкм). Различия между группами с разной аксиальной длиной были статистически значимы (p = 0,014).

    Множественные точки просачивания продемонстрировали 4 из 14 (28,6 %), 2 из 16 (12,5 %) и 0 из 17 (0 %) глаз с малой, средней и большой аксиальной длиной (p = 0,01 для анализа тренда), соответственно. Признаки субклинической ЦСХ на парном глазу продемонстрировали 13 из 14 (92,9 %), 11 из 16 (68,8 %) и 6 из 17 (26,1 %) глаз с малой, средней и большой аксиальной длиной (p < 0,001 для анализа тренда), соответственно (рис.).

    Всего 33 пациента со средним периодом наблюдения 10,1 ± 4,7 месяцев были включены в анализ рецидивов. В течение периода наблюдения рецидив был зарегистрирован у 7 из 9 (77,8 %), 4 из 10 (40,0 %) и 4 из 14 (28,6 %) глаз с малой, средней и большой аксиальной длиной (p = 0,025 для анализа тренда) соответственно.

    Заключение

    Это исследование показало наличие выраженной связи между аксиальной длиной и морфологическими и клиническими характеристиками ЦСХ, которые можно объяснить различиями в анатомии сосудистой оболочки, зависящими от аксиальной длины. Глаза с короткой аксиальной длиной и толстой сосудистой оболочкой демонстрируют существенный разброс в эксцентриситете точки просачивания, большие отслойки нейроэпителия, наличие признаков субклинческой ЦСХ на парном глазу, высокую вероятность рецидива и множественные точки просачивания. Напротив, глаза с большой аксиальной длиной обычно демонстрируют единственную центрально расположенную точку просачивания, небольшую отслойку нейроэпителия и монолатеральный характер изменений без склонности к рецидивированию.