К 90-летнему юбилею Д.А. Магарамова

    Недавно ведущему научному сотруднику отдела лазерной хирургии сетчатки МНТК «Микрохирургия глаза», к.м.н., врачу высшей категории, отличнику здравоохранения РФ, Заслуженному врачу Республики Дагестан Джавиду Агаевичу Магарамову исполнилось 90 лет. Мы поздравили Джавида Агаевича с таким солидным юбилеем и попросили рассказать, каков же был его путь в медицине.

    Немного впечатляющей статистики:

    66 лет – стаж в медицине.

    60 лет – стаж работы по специальности «офтальмология».

    41 год работает в МНТК «Микрохирургия глаза».

    600–700 операций проводит ежегодно.

    Автор более 300 научных публикаций и 40 изобретений.

    Куратор 9 кандидатских диссертаций по лазерной офтальмохирургии.

    В 2023 г. правительством Москвы Джавиду Агаевичу присвоено звание «Достояние Бескудниково 2023».

    

    – Джавид Агаевич, кем Вы мечтали стать в детстве?

    – Хотел поступить в геологоразведочный институт и стать инженером. Мне казалось это невероятно интересным. Но так получилось, что в самый последний момент передумал, посоветовался с родителями и решил стать врачом. Вся семья поддержала. Пока думал и решался, в вузах заканчивалась приемная кампания, и я подал документы в мединститут в Махачкале практически в последний день. И поступил. Кстати, вместе с другом из родного села. Он стал терапевтом.

    Помню, мы много занимались, практически постоянно ходили с книгой в руках. Не было времени ни на танцы, ни на подруг. Постоянно сидели в библиотеке, учились, готовились к экзаменам и благополучно сдавали.

    – Вы хорошо учились? Не пожалели, что поступили на медицинский?

    – Ну, я был не круглый отличник, но без троек учился, старался. Получал стипендию. У нас были преподаватели, известные на всю Россию. Один профессор по биологии, который совершал кругосветные путешествия, читал очень интересные лекции, которые продолжались и во время перерывов. А потом и я сам стал путешествовать. Ну, это уже когда окончил вуз и начал работать в институте Гельмгольца.

    – Расскажите подробнее про Ваши заграничные поездки, пожалуйста.

    – Советский Союз имел большие связи с Азией, Африкой и т. д. И из Гельмгольца меня несколько раз направляли в служебные командировки в эти страны. Помню, нас тщательно отбирали, мы проходили специальные комиссии. Из всего института отобрали всего пять человек. Одним из них стал я, даже несмотря на то, что я не такой физически сильный был.

    Два раза меня посылали в длительные командировки в Африку, в Республику Бурунди. Это была одна из наиболее бедных стран Африки со слабой экономикой и медициной. Но очень красивая горная страна. Мы работали в столичном госпитале в городе Бужумбура рядом с озером Танганьика.

    А когда перешел в МНТК, работал в нашей плавучей клинике на Кипре (на корабле «Петр Первый»). В последующем работал в составе медицинских бригад в Арабских Эмиратах, Сан-Марино (два раза), в Китае, Вьетнаме, где открывал офтальмологические центры с внедрением лазерных технологий. Организовывал все с нуля, ну и конечно, проводил лазерные хирургические операции.

    – Сложнее было работать за рубежом? Какие там особенности?

    – Тогда медицина в тех странах была очень плохо развита. Пациентов приходило много, выстраивались в длинные очереди. Мы проводили диагностику, операции. Лечили катаракту, глаукому и многие другие офтальмологические заболевания. Работы было много. К вечеру очень уставали. Самым тяжелым в первые годы работы был языковой барьер и соответственно общение с больными. Многие больные не говорили по-французски, и приходилось общаться с ними через медицинских сестер, которые знали и французский, и местные языки.

    От заграничных поездок у меня остался прекрасный опыт и много друзей, знакомых. С некоторыми до сих пор поддерживаю контакт.

    – Мы с Вами немножко перескочили, но остался открытым вопрос, как Вы пришли именно к офтальмологии?

    –Первое время я думал о судебной медицине, но потом стали более интересны неврология и офтальмология. И так получилось, что в ординатуру я попал по офтальмологии, конкурс выдержал и продолжил идти этой дорогой.

    – То есть в Москву в ординатуру Вы попали сразу из Махачкалы?

    – Нет, после окончания института я работал заведующим участковой больницей, затем, после прохождения специализации по офтальмологии в Казани (ГИДУВ), врачом-офтальмологом в городской больнице города Буйнакск в Дагестане. А дальше уже поступил в ординатуру в Гельмгольца, проработал там потом 18 лет.

    Уже тогда институт Гельмгольца был авторитетным офтальмологическим центром с очень сильной школой по детству, травме, хирургии. Там работали Александра Васильевна Хватова, Роза Александровна Гундорова, Эдуард Сергеевич Аветисов, Алевтина Федоровна Бровкина и многие другие профессора.

    – А как же все-таки попали в МНТК «Микрохирургия глаза»?

    – Я познакомился с Александром Дмитриевичем Семеновым, когда он приехал защищать какое-то изобретение. Тогда я был экспертом в отделе патентования. Я сделал ему какие-то замечания по изобретению, он быстро их исправил, и все – дальше у нас завязалась дружба. Александр Дмитриевич меня уговорил познакомиться и пообщаться с основателем МНТК Святославом Федоровым. Святослав Николаевич сказал, что ему нужны такие специалисты, что скоро заканчивается строительство и открывается МНТК. И когда я вернулся из последней заграничной командировки, мы это дело провернули: переводом меня оформили сюда. Тогда это был исключительно редкий случай, тем более между конкурирующими медицинскими учреждениями.

    Когда я уходил из Гельмгольца, меня спросили – почему я решился оставить свое отделение, почему решил променять работу со знаменитыми профессорами, такими как Алевтина Бровкина, на сотрудничество с хоть и талантливым, но начинающим только свой путь офтальмологом. Я тогда сказал: «Ксения Васильевна (Трутнева – тогда директор института Гельмгольца), так получилось, что я дал слово, что после возвращения из очередной зарубежной командировки пойду работать к Федорову». Она ответила: «Ну, тогда чем мы можем помочь?» Так меня перевели в МНТК «Микрохирургия глаза».

    – Кем Вы начали здесь работать?

    – Меня приняли научным сотрудником в лазерный отдел. Потом стал ведущим научным сотрудникам. И параллельно с лазерными проблемами занимался еще онкологическими совместно с профессором Линником (Леонидом Феодосьевичем). Онкология сильно связана с лазерными методами лечения.

    Святослав Николаевич чувствовал будущее. У него был такой нюх современный, какой-то перспективный, поэтому и наука развивалась здесь легче и проще. Однажды у нас возникли определенные проблемы с наличием коек и хирургией, я расстроился, хотел уходить, потом Святослав Николаевич вызывает меня и говорит: «Катаракту я и медведя научу оперировать, а вот развивать лазерные технологии – это будущее, и оно за Вами». И так я стал чисто лазерной хирургией заниматься: принимал участие в разработке лазерных методов лечения глаукомы, вторичных катаракт, эксимерлазерной хирургии.

    МНТК «Микрохирургия глаза» является пионером в разработке ФРК – фоторефрактивной кератотомии при лечении аномалий рефракции. Первая эксимерлазерная операция на роговице в Советском Союзе проведена мною в присутствии Святослава Николаевича Федорова в 1991 г. на Лианозовском оптикомеханическом заводе. Наша талантливая инженерная группа под руководством Ефима Натановича Белина создала систему формирования лазерного луча и приспособила к промышленной лазерной установке (купленной в Германии) для операций на роговице. О результатах работы данной системы я докладывал в 1992 г. в Швейцарии на Международном саммите лазерных технологий. В дальнейшем эксимерлазерное направление при лечении аномалий рефракции получило большое распространение в виде различных модификаций «Лазик».

    – У Вас 60 лет – стаж работы по специальности «офтальмология». Не надоело?

    – Нет, не надоело. И это не просто привычка. Я люблю свое дело, люблю свой коллектив, поэтому до сих пор и тянет на работу. За много лет выработал привычку – не опаздывать на работу, всегда прихожу вовремя. Это внутренняя дисциплина, наверное, внутренний распорядок такой.

    – Как сейчас проводите свободное время?

    – Последнее время я после работы больше отдыхаю, иногда хожу гулять в парк, в магазин. Раз в неделю в бильярд играю с приятелем. Люблю сауну, иногда там с приятелями встречаемся. Летом, конечно, это дача. Когда-то играл в шахматы.

    – А если бы что-то могли изменить в жизни, Вы бы что-то изменили?

    – Сейчас, оборачиваясь назад, понимаю, что не было моментов, чтобы я о чем-то пожалел или хотел бы исправить. Я всем доволен: что есть работа, что такой коллектив, что дети не подводят и что живу в России. Знаете, сколько стран объездил, лучше России нет и не будет. Это лишь кажется, что за границей жизнь красивее, а на самом деле нет.

    Я бы только добавил себе еще молодости, чтобы заниматься наукой. Из-за заграничных поездок времени на нее не оставалось ни в Гельмгольца, ни в МНТК. Каждый раз начинал, и – новая поездка. Приходилось бросать. Поэтому и докторскую не защитил, хотя научными проблемами всегда старался заниматься. Много работал с аспирантами и ординаторами, которые находились под моим крылом, обучал их. Этим продолжаю заниматься до сих пор – на базе института непрерывного профессионального образования МНТК.

    – Спасибо, Джавид Агаевич. Вам еще многих лет жизни, крепкого здоровья!