Распространенность кератоконуса и пограничных состояний по данным эпидемиологических исследований

    Актуальность

    Кератоконус – хроническое дегенеративное заболевание роговой оболочки глаза, при котором роговица приобретает конусовидную форму, истончается и деформируется, что приводит к развитию миопической рефракции, нерегулярного астигматизма и нарушению зрения [1, 2].

    Как правило, при кератоконусе процесс обычно двусторонний, его начало приходится на пубертатный период с прогрессированием заболевания в течение 10– 20 лет, далее оно имеет тенденцию к стабилизации. Согласно данным научной литературы, это самая распространенная форма дистрофии роговицы, которая встречается во всех расовых группах и в равной степени поражает мужчин и женщин [1, 3].

    Несмотря на достаточно большое число работ, посвященных кератоконусу, исследования по изучению заболевания попрежнему остаются актуальными. Этиология кератоконуса изучается, генетическая предрасположенность к его развитию является одной из наиболее важных [4, 5]. Основной причиной в патогенезе развития кератоконуса является дисбаланс между синтезом и разрушением коллагена в роговице, что приводит к снижению его биомеханической стабильности.

    Для остановки прогрессирования заболевания важными являются диагностика и своевременное начало лечения. Патогенетический подход методом ультрафиолетового кросслинкинга роговицы позволяет снизить индекс асимметричности роговицы, что коррелирует с повышением остроты зрения [6]. С развитием технологий и методов визуализации поиск диагностических критериев, чувствительных и специфичных для кератоконуса, имеет первостепенное значение. Субклиническую форму можно диагностировать только путем анализа морфологии роговицы [7]. В связи с этим выявление субклинической, т.е. ранней, бессимптомной формы заболевания без явных клинических признаков (так называемое пограничное состояние) поможет выявить раннюю стадию заболевания и контролировать ее дальнейшее течение.

    Цель

  ;  Изучить распространенность кератоконуса и пограничных состояний (неманифестная форма кератоконуса), а также их взаимосвязь с офтальмологическими параметрами среди населения Южного Урала на основании данных популяционных исследований.

    Материал и методы

    На базе Уфимского НИИ глазных болезней были проведены аналитические кросссекционные исследования,ограниченные территорией Южного Урала: Ural Children Myopia Study (UCES), Ural Eye and Medical Study (UEMS) и Ural Very Old Study (UVOS). Исследования проводились в трех группах: среди детей и подростков 6–17 лет, лиц старше 40 и старше 85 лет.

    Данные исследования были проведены строго в соответствии с разработанным протоколом и основополагающими этическими принципами Хельсинкской декларации, Правилами GСP (Good Clinical Practice, Надлежащая клиническая практика) и действующими нормативными требованиями.

    Для оценки частоты потенциальной встречаемости пограничных состояний у населения в Республике Башкортостан был проведен ретроспективный анализ полученных данных. Критерием включения в настоящее исследование было наличие параметров кератометрии для обоих глаз. Пограничные состояния верифицировались при сочетании кератометрического показателя ≥48 D, толщины роговицы менее 500 мкм. В исследование Ural Children Myopia Study было отобрано 4890 из 4933 первично обследованных детей (99,1%), средний возраст составил 11,8±3,1 года (диапазон: 6–17 лет). Мальчиков было 2385 (48,8%), девочек – 2505 (51,2%).

    В исследование Ural Eye and Medical Study вошли 5899 первоначально обследованных респондентов, из которых приняли участие в исследовании 5314 (90,1%) человек с данными кератопахиметрии обоих глаз. Возраст вошедших в исследование лиц составил в среднем 59,0±10,5 года.

    В исследовании Ural Very Old Study вошли 1526 первично обследованных, из которых 651 человек (42,7%) отобран с данными показателей роговицы обоих глаз. Средний возраст составил 87,8±2,5 года.

    Офтальмологическое обследование включало проверку некорригированной (НКОЗ) и максимальной корригированной остроты зрения (МКОЗ). Дополнительные исследования топографии роговицы для визуализации переднего сегмента глаза осуществляли с помощью проекционного сканирующего топографа (ORB-scan, Baucsh & Lomb, США) и Шеймпфлюг камеры (Pentacam HR, OCULUS, Optikgeräte GmbH Co., Германия), биомикроскопии и лазерной интерферометрии (AL-Scan, Nidek Co, Ltd., Япония). В исследовании Ural Children Myopia Study дополнительно проводили рефрактометрию в условиях циклоплегии через 30 мин после однократного введения 0,8% тропикамида (Mydrimax; Sentiss Co., Индия).

 &nbsp;  Для статистической обработки полученных результатов использовали пакет прикладных программ SPSS, описательные числовые характеристики исследуемых переменных: средние частоты, стандартные отклонения и стандартные ошибки. Применялись стандартные критерии значимости: χ², t-тест Стьюдента и критерий Фишера (F-тест) дисперсионного анализа. В ходе исследования проводили также вычисления доверительного интервала (ДИ), коэффициента корреляции Пирсона или Спирмена в зависимости от характера сравниваемых величин. Различия считались статистически значимыми при p<0,05.

    Результаты

    Результаты проведенной оценки показателей кератометрии во всех группах обследованных лиц представлены в таблице 1. Различий в исследуемых показателях по гендерному признаку выявлено не было. Полученные результаты средних показателей кератометрии по крутому и плоскому меридиану роговицы, а также среднего показателя во всех трех группах оказались в пределах нормальных значений. Это было связано с тем, что обследованные респонденты в общей популяции в подавляющем большинстве не имели манифестированной патологии со стороны роговой оболочки.

    Во всех трех группах средние значения кератометрии по крутому и плоскому меридиану роговицы, а так же показатель средней кератометрии несколько увеличивались с возрастом, отмечалось статистически значимое укручение роговицы с возрастом. В группе населения старше 85 лет показатели кератометрии оказались выше, чем в группе старше 40 лет, а у детей и подростков ниже, чем в группе лиц старше 40 лет (p<0,05).

    Для дальнейшего анализа были отобраны респонденты с показателями кератометрии более 48 дптр и тонкой роговицей – толщиной менее 500 мкм с анализом кератотопографических индексов и выявления паттернов, характерных для кератоконуса. Сочетание вышеуказанных показателей интерпретировалось как пограничное состояние при отсутствии манифестной формы кератоконуса.

    В группе детей и подростков частота пограничных состояний составила 0,09% (у 42 из 4890 обследованных детей) (95% ДИ 0,060–0,112). Частота таких состояний была выше среди девочек, чем среди мальчиков – соответственно 1,2% (у 30 из 2512; 95% ДИ 0,8–1,6) и 0,5% (у 12 из 2378; 95% ДИ 0,2–0,8). При этом она не была связана с возрастом (р=0,19). Многофакторный анализ позволил установить, что высокая распространенность пограничных состояний коррелировала с меньшей осевой длиной глаза (ОШ 0,15; 95% ДИ 0,08–0,30; р<0,001).

    При анализе кератотопограмм и клинической картины одному из обследованных детей был выставлен диагноз: OD – кератоконус. Это составило 0,02% среди общей популяции детей (рис. 1).

    В то же время следует отметить, что наличие крутой роговицы не свидетельствует о наличии манифестной формы кератоконуса. Так, например, в другом случае при наличии характерной крутой роговицы, элевации передней поверхности, но при отсутствии элевации задней поверхности и толщины роговицы в пределах нормальных значений был верифицирован прямой роговичный астигматизм с сопутствующей миопией (рис. 2).

    Во второй группе обследованных – лиц в возрасте старше 40 лет, частота встречаемости пограничных состояний составила 2,11% (у 112 из 5314; 95% ДИ 1,72– 2,49). Однофакторный статистический анализ показал более высокий процент заболеваемости среди женщин, по сравнению с мужчинами, который составил соответственно 2,71% (95% ДИ 2,12–3,30) и 1,37% (95% ДИ 0,91– 1,84), причем он увеличивался с возрастом (ОШ 1,05, 95% ДИ 1,03–1,07; р<0,001). Многофакторный анализ выявил корреляцию высокой распространенности крутой роговицы с меньшей длиной переднезадней оси глаза, более высоким показателем миопической и цилиндрической рефракции, меньшей толщиной и большим объемом роговицы, большей толщиной хрусталика (табл. 2).

    В данной возрастной группе из 5314 обследованных лиц с характерными для кератоэктазий параметрами роговицы (крутая и тонкая роговица) было выявлено 10 респондентов, что составило 0,19%. Дальнейший анализ кератотопографической картины у данных лиц показал наличие латентной формы кератоконуса у 4 пациентов, т.е. в 0,07% случаев (рис. 3 и 4). Следует отметить, что у этих респондентов кератоконус был выявлен впервые, течение болезни у них носило латентный характер, прогрессирования заболевания не отмечалось. При обследовании лиц в возрастной группе старше 85 лет было установлено, что распространенность пограничных состояний составила 6,45%, т.е. в 42 случаях из 651 (95% ДИ 4,56–8,34). При этом только у одного из обследованных наблюдалось сочетание крутой и тонкой роговицы (рис. 5).

    Анализ данных кератотопограмм позволил подтвердить диагноз кератоконуса у одного респондента, что определило частоту встречаемости данного заболевания 0,15% в общей популяции населения старше 85 лет.

    Таким образом, в ходе данного исследования было установлено, что частота встречаемости кератоконуса в разных возрастных группах населения существенно различается, составляя в группе детей и подростков 0,02%, у лиц старше 40 лет – 0,07%, а старше 85 лет – 0,15% при условии полного обследования обоих глаз. При оценке результатов всех обследованных респондентов в общей популяции частота встречаемости кератоконуса сохраняет схожую тенденцию: соответственно 0,02% (n=4933), 0,07% (n=5899) и 0,06% (n=1526).

    Полученные нами данные согласуются с результатами других исследований. В частности, D. Godefrooij и соавт. при изучении баз данных обязательного медицинского страхования 4,4 млн пациентов в возрасте 10–40 лет, проживающих в Нидерландах, показали, что распространенность кератоконуса составила 0,27% (95% ДИ 0,26–0,27) [8]. Эти результаты были почти в 10 раз выше опубликованных ранее показателей. E. Chan и соавт. провели поперечное исследование (1251 человек в возрасте 20 лет) в Западной Австралии и оценили распространенность кератоконуса в 1,2% (95% ДИ 0,7–1,9) [9, 10].

    В ходе настоящего исследования многоэтнических групп Республики Башкортостан мы выявили, что распространенность пограничных состояний (крутой роговицы) увеличивалась с возрастом от детской группы к взрослой, и далее к группе пожилых людей и долгожителей. При этом она коррелировала у детей с меньшей осевой длиной глаза, а у взрослых – еще и с более высоким показателем миопической и цилиндрической рефракции, меньшей толщиной и большим объемом роговицы, большей толщиной хрусталика [11–16].

    Полученные нами результаты также согласуются с данными некоторых других авторов, которые установили взаимосвязь высокой распространенности кератоконуса с меньшей длиной переднезадней оси глаза, роговичным астигматизмом и более высокой близорукостью [9].

    Заключение

    По результатам проведенного анализа данных популяционных исследований, проведенных в Уфимском НИИ глазных болезней была выявлена частота встречаемости кератоконуса в общей популяции в разных возрастных группах населения: в группе детей и подростков школьного возраста она составила 0,02%, у лиц в возрасте старше 40 лет – 0,07% и старше 85 лет – 0,06%. Распространенность пограничных состояний (крутой роговицы) увеличивалась с возрастом и составила соответственно 0,09, 2,11 и 6,45%. При этом она коррелировала у детей с меньшей осевой длиной глаза, а у взрослых – с меньшей осевой длиной, более высоким показателем миопической и цилиндрической рефракции, меньшей толщиной и большим объемом роговицы, большей толщиной хрусталика.

    Информация об авторах

    Мухаррам Мухтарамович Бикбов, д.м.н., профессор, директор Уфимского НИИ глазных болезней ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, eye@anrb.ru, https:/orcid.org/0000-0002-0569-1264

    Эмин Логманович Усубов, к.м.н., заведующий отделением хирургии роговицы и хрусталика Уфимского НИИ глазных болезней ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, emines.us@inbox.ru, https:/orcid. org/0000-0002-1008-1516

    Тимур Риксович Гильманшин, к.м.н., заведующий отделением витреоретинальной и лазерной хирургии Уфимского НИИ глазных болезнейФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, timdoct@bk.ru, https:// orcid.org/0000-0002-3896-2630

    Гюлли Мухаррамовна Казакбаева,к.м.н., заведующая отделением офтальмологической и медицинской эпидемиологии Уфимского НИИ глазных болезней ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, https:/ orcid.org/0000-0002-0569-1264

    Information about the authors

    Mukharram M. Bikbov,Doctor of Medical Sciences, Professor, Director of the Ufa Eye Research Institute, eye@anrb.ru, https:/orcid.org/0000-0002-0569-1264

    Emin L. Usubov,Candidate of Medical Sciences, Head of the Department of Corneal and Lens Surgery of the Ufa Eye Research Institute, emines.us@inbox.ru, https:/orcid.org/0000-0002-1008-1516

    Timur R. Gilmanshin,Сandidate of Medical Sciences, Head of the Department of Vitreoretinal and Laser Surgery of the Ufa Eye Research Institute, timdoct@bk.ru, https://orcid.org/0000-0002-3896-2630

    Gulli M. Kazakbayeva, Сandidate of Medical Sciences, Head of the Department of Ophthalmological and Medical Epidemiology of the Ufa Eye Research Institute, https:/orcid.org/0000-0002-0569-1264

    Вклад авторов в работу:

    М.М. Бикбов:разработка концепции и дизайна исследования, консультирование, редактирование.

    Э.Л. Усубов:обработка материала, стат. анализ, написание текста.

    Т.Р. Гильманшин: сбор материала, редактирование.

    Г.М. Казакбаева: сбор и обработка материала, написание текста.

    Author’s contribution:

    M.M. Bikbov:development of the concept and design of the study, consulting, editing.

    E.L. Usubov:data processing, stat. analysis, drafting.

    T.R. Gilmanshin:data acquisition editing.

    G.M. Kazakbayeva:data acquisition and processingl, drafting.

    Финансирование:Авторы не получали конкретный грант на это исследование от какого либо финансирующего агентства в государственном, коммерческом и некоммерческом секторах.

    Конфликт интересов:Отсутствует.

    Financial transparency:Аuthors have no financial interest in the submitted materials or methods.

    Conflict of interest:Тhere is no conflict of interest.

    Поступила:26.02.2024

    Переработана:7.03.2024

    Принята к печати:12.03.2024

    Originally received:26.02.2024

    Final revision:07.03.2024

    Accepted:12.03.2024