Роль геомагнитных возмущений в развитии окклюзионных поражений ретинальных вен (обзор литературы)

    

    Актуальность

    Тромбозы центральной вены сетчатки (ЦВС) и ее ветвей – острые нарушения кровообращения в венозном отделе ретинальной сосудистой системы – составляют до 60 % всей острой сосудистой патологии органа зрения и занимают второе место после диабетической ретинопатии по тяжести течения и прогнозу. Первое описание клинической картины тромбоза ЦВС дал Leibreich в 1854 г. [50, 65].

    В 65,1 % случаев встречается тромбоз ветвей ЦВС, из них в 42,9–63 % – верхних ветвей (чаще верхней височной), до 22,2 % – нижних ветвей. В 34,9 % случаев имеет место полный тромбоз ЦВС [53, 67].

    Основной классификацией, используемой в настоящее время в клинической практике, является предложенное в 2001 г. S. S. Hayreh разделение окклюзий ретинальных вен на основании данных флюоресцентной ангиографии на ишемический и неишемический типы [69]. Данная классификация имеет принципиальное значение при прогнозировании течения заболевания, поскольку неишемический тромбоз имеет относительно хороший визуальный прогноз. Вместе с тем до 70 % глаз с ишемическим характером поражения, встречающимся в 20–50 % случаев, имеют финальную остроту зрения ниже 0,05 [78].

    При тромбозе ЦВС ишемический тип течения заболевания встречается чаще, чем при тромбозе ветвей ЦВС: 55,5 % против 18,3 %, однако неишемический тип тромбоза зачастую имеет непредсказуемое течение в связи с медленной облитерацией капиллярного русла и в течение 3–4 недель может переходить в ишемический. В 21 % случаев тромбоза ЦВС и в 1,6 % случаев тромбоза ветви ЦВС развивается неоваскуляризация радужной оболочки, причем первые признаки рубеоза появляются уже через 3–3,5 месяца от начала заболевания [52]. Неоваскулярная глаукома выявляется в 8–42 % всех случаев тромбоза ЦВС и в 67–82 % случаев ишемического тромбоза ЦВС. При тромбозе ветви ЦВС неоваскулярная глаукома встречается в 1–3 % случаев, а неоваскуляризация сетчатки развивается в 36 % случаев [53, 66, 78, 80, 81].

    В связи с поздними осложнениями – неоваскулярной глаукомой, пролиферативной посттромботической ретинопатией, персистирующим макулярным отеком – тромбозы ретинальных вен в 15 % случаев становятся причиной инвалидности по зрению. Кроме того, у 6–17 % пациентов с окклюзиями ретинальных вен в течение 5 лет развивается ретинальный венозный тромбоз на парном глазу [50, 51].

    Возникая на фоне системной сосудистой патологии, тромбозы ретинальных вен являются предвестниками жизнеугрожающих сосудистых нарушений. У пациентов с артериальной гипертонией и атеросклерозом, перенесших тромбоз, острые внеглазные сосудистые заболевания отмечаются в 2,3 раза чаще, причем у 65,2 % лиц они развиваются в первые три года после венозной окклюзии [51, 71].

    Изучению системных факторов риска тромбоза ретинальных вен посвящено большое количество научных работ [8, 22, 50, 51, 60, 69]. Однако влияние факторов внешней среды на возникновение тромбозов ретинальных вен до настоящего времени остается практически неисследованным [11, 50, 69]. В то же время при взаимодействии системных и внешнесредовых факторов риска вероятность возникновения заболевания возрастает.

    Магнитное поле Земли является мощным фактором внешней среды, влияющим на функционирование в первую очередь сердечно-сосудистой системы и системы гемостаза [1, 6, 7, 12, 19, 20, 23, 41, 44, 61, 77]. Важнейшим звеном патогенеза тромбоза ретинальных вен, помимо изменения коагуляционных свойств крови, являются нарушения гемодинамики и микроциркуляции в системе глазничной артерии, которые могут провоцироваться геомагнитными возмущениями [63, 79].

    Патогенез тромбоза ретинальных вен

    В основе формирования тромбоза ретинальных вен лежит взаимодействие двух групп патогенетических факторов: сосудистых (изменение свойств сосудистой стенки) и внутрисосудистых (изменение реологических параметров крови).

    При возникновении изменений в артериальной сосудистой стенке, обусловленных атеросклерозом, гипертонической болезнью и другими патологическими состояниями, увеличивается компрессионное воздействие артериального ствола на венозный в зонах артериовенозных перекрестов и решетчатой пластинки склеры. Следствием этого является сужение просвета ретинальной вены, изменение в ней характера кровотока, что становится основой реализации тромботического процесса [50]. Это подтверждается большой частотой развития тромбозов (67 %) в местах артериовенозных перекрестов [8, 63].

    Другой важнейший сосудистый фактор патогенеза ретинального тромбоза – повреждение эндотелия. Помимо гиперкоагуляции и венозного стаза он является одним из основных компонентов триады Вирхова, лежащей в основе процесса тромбообразования, и в настоящее время рассматривается как биомаркер сосудистого поражения [65]. Изменения эндотелия при невоспалительных сосудистых заболеваниях, а также при воспалительных инфекционных и неинфекционных заболеваниях, в том числе аутоиммунных, обеспечивают образование адгезивной поверхности и способствуют выработке тромбогенных факторов.

    Ряд авторов указывает, что ретинальное микроциркуляторное русло лишено экзогенной иннервации и целиком зависит от ауторегуляторных механизмов, обусловленных активностью эндотелия. Эндотелий вырабатывает эндотелин и тромбоксан, а также ферменты, инактивирующие катехоламины и серотонин, стимулирующие выделение оксида азота, простациклина, регулирующие образование ангиотензина II.

    Ко второй группе патогенетических факторов относят тромбофилии – состояния повышенного тромбообразования. Выделяют три основных типа тромбофилий: тромбоцитарную, обусловленную повышением активности тромбоцитов; плазмокоагуляционную, связанную с дефицитом естественных антикоагулянтов, повышенным содержанием и активацией факторов гемокоагуляционного каскада; сосудистую, наблюдающуюся при повреждении и дисфункции эндотелия, обусловленных гемодинамическими причинами и циркулирующими в крови повреждающими агентами [73]. Повышенная степень агрегации эритроцитов, отмечающаяся при стрессе, повреждение эндотелия при гомоцистеинемии также ведут к повышению вязкости крови [54, 83].

    Важное место среди тромбофилических состояний занимает антифосфолипидный синдром (АФС), описанный в 1986 г. G. R.V. Hughes и характеризующийся рецидивирующими артериальными и/или венозными тромбозами, привычным невынашиванием беременности, неврологическими нарушениями и тромбоцитопенией при наличии в циркулирующей крови антикардиолипиновых антител и/или волчаночного антикоагулянта. АФС представляет собой аутоиммунную модель тромбофилии, при которой тромбообразование обусловлено присутствием в крови ауто- и аллоантител к фосфолипидам плазмы, мембран клеток крови и эндотелия [43]. Офтальмологическими проявлениями АФС являются окклюзии артерий и/или вен сетчатки и оптическая ишемическая нейропатия [43, 60, 64].

    Факторы риска тромбоза ретинальных вен

    Все изквестные факторы риска развития тромбоза ретинальных вен можно разделить на системные, местные и факторы внешней среды, а также на корректируемые, некорректируемые и предполагаемые. К системным факторам риска относят возраст, ожирение, гиподинамию, мужской пол, генетическую предрасположенность, употребление кофе и алкоголя, урение, соматические заболевания [53].

    Максимальное количество тромбозов приходится на возраст после 60 лет и только 12 % – на возраст от 25 до 61 года [51]. У пациентов до 41 года тромбоз вен сетчатки в большинстве случаев является маркером хронического ретиноваскулита или проявлением антифосфолипидного синдрома [22, 51, 53, 60, 82]. У пациентов старше 41 года тромбоз указывает на наличие системной сосудистой патологии: гипертоническая болезнь отмечается более чем у 60 % больных, нейроциркуляторная дистония по гипертоническому типу – у 20 %, ишемическая болезнь сердца и атеросклероз – у 13 %, сахарный диабет – у 7,8 % [8, 51, 69]. Повышен риск тромбоза ретинальных вен у пациентов с гиперхолестеринемией, гиперфибриногенемией, с изменениями системы кроветворения и фибринолиза, после вакцинации, с инфекционными и аллергическими заболеваниями, шейным остеохондрозом, при длительном применении оральных контрацептивов, при опухолях [8, 75].

    Местными факторами риска развития тромбоза ретинальных вен являются офтальмогипертензия и глаукома, опухоли головного мозга, субдуральные церебральные геморрагии, контузии органа зрения. Кроме того, его развитие может быть спровоцировано ретробульбарными инъекциями, хирургическими вмешательствами на глазном яблоке и орбите [50]. Повышенный риск развития окклюзии ЦВС имеет место в глазах с меньшим диаметром диска зрительного нерва и отношением экскавации к диску [74].

    Влияние внешней среды на формирование тромбозов ретинальных вен изучено в меньшей степени. Отличием данной группы факторов риска является то, что они воздействуют на организм человека комплексно с выделением лидирующего фактора [20]. К ним можно отнести климат, время суток, сезон года, погоду, геомагнитную активность, состояние экологии, антропогенные воздействия.

    До 71 % тромбозов ретинальных вен возникают в утренние часы, когда регистрируются повышение артериального давления, ускорение сердечного ритма, склонность к вазоспазму и гиперкоагуляции [50].

    Данные о зависимости частоты развития тромбозов вен сетчатки от времени года весьма противоречивы. M. J. Lavin и B. J. Dhillon выявили, что пик тромбозов отмечается в сентябре и феврале [76]. В. Э. Танковский указывает, что ретинальные тромбозы встречаются в 1,8–2,5 раза чаще зимой, а не летом или осенью, пик заболеваний приходится на сентябрь и февраль [50]. В то же время М. Л. Шахсуварян отмечает, что наибольшее количество случаев тромбозов наблюдается в зимние и весенние месяцы с пиком в январе и апреле, что связано с понижением температуры зимой и перепадами барометрического давления в весенний период, вызывающими вазоспазм [59]. J. D. Hoab с соавт. также указывают на пик заболеваемости тромбозами ретинальных вен в январе [72]. А. Л. Жиров, А. Н. Марченко, Е. Л. Сорокин наблюдали наибольшую частоту тромбозов ЦВС в весенние и осенние месяцы [11]. В то же время Hayreh S. S. с соавт. не обнаружили зависимости между временем года и количеством венозных тромбозов [70].

    Магнитное поле земли, геомагнитные возмущения

    Одним из важнейших факторов внешней среды, оказывающих постоянное влияние на организм человека, является магнитное поле Земли [7, 41, 42]. Исследования влияния солнечной активности на биосферу и человека берут начало в конце XVI – начале XVII в. и связаны с именами Галилео Галилея, Г. Швабе, Ц. Киндлимана, M. Faure, G. Sardou, Becker, А. С. Соловьева, R. Reiter, Ш. Масамуры и других ученых [9, 10, 42]. В наши дни гелиобиология представляет собой самостоятельную область знаний о солнечно-земных связях [1].

    Понятие «солнечная активность» объединяет совокупность явлений, наблюдаемых на Солнце, которые связаны с образованием солнечных пятен, факелов, волокон, возникновением солнечных вспышек, возмущений в солнечной короне, увеличением ультрафиолетового, рентгеновского и корпускулярного излучений [61, 68]. Земное магнитное поле находится под воздействием потока намагниченной солнечной плазмы, в результате их взаимодействия образуется внешняя граница околоземного магнитного поля – магнитопауза, размеры и форма которой постоянно меняются, формируя переменное магнитное поле [1]. Изменения магнитного поля Земли во времени называются геомагнитными вариациями. Выделяют суточные, нерегулярные, 27-дневные, сезонные, 11-летние, вековые геомагнитные вариации [41, 61].

    Геомагнитные бури представляют собой периоды возмущения магнитного поля Земли под влиянием потоков высокоскоростных частиц, выброшенных из атмосферы Солнца после солнечной вспышки [61]. Корпускулярное излучение Солнца достигает Земли за период от нескольких часов до нескольких суток (26–48 часов). Другой вид солнечной активности, импульсное электромагнитное поле, радиоизлучение, достигает Земли за 8 минут, чем объясняется опережающий рост различных патологических реакций за 1–2 суток до регистрации геомагнитной бури [41].

    С. Н. Самсонов с соавт. (2005) обнаружили «предвозмущенный» (за 2–4 суток до максимального геофизического возмущения) и «послевозмущенный» (через 2–4 суток после него) максимумы в динамике обращаемости пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями за неотложной медицинской помощью. Они указывают, что часть пациентов реагирует на изменение параметров окружающей среды только до возмущения, а часть – только после него [44].

    Изменения магнитного поля Земли по интенсивности можно классифицировать на магнитные бури, средние возмущения, относительно спокойные возмущения, ночные возмущения [58, 61]. Однако объективные критерии геомагнитной обстановки формируются за счет использования более 20 индексов геомагнитной активности.

    Исторически первым индексом геомагнитной активности является число Вольфа, начинающее свой ряд с 1849 г. и характеризующее относительное число пятен на Солнце. Оно определяется формулой W=k(10g+f), где f – число пятен на солнечном диске; g – число групп наблюдаемых пятен; k – коэффициент, зависящий от условий наблюдения. За международную систему приняты числа Вольфа, публикуемые Цюрихской обсерваторией с 1849 г.

    Современной мерой солнечной активности является оценка площади солнечных пятен в миллионных долях площади (м.д.п.) видимой солнечной полусферы, отражающая величину магнитного потока, сосредоточенного в пятнах, через поверхность Солнца. Для оценки солнечной активности, связанной со вспышками, с 1963 г. применяют индекс F10.7, связанный с величиной потока радиоизлучения на волне 10,7 см. Другими геомагнитными индексами являются: ежедневный кальциевый индекс, индекс вспышечной активности (if); индекс потока рентгеновского излучения; количество солнечных вспышек за месяц [40]. Достаточно высокой биотропностью обладают изменения ориентации Вz-компонента межпланетного магнитного поля, определяющие направление движения электромагнитного излучения от или к Солнцу, и индекс Dst, характеризующий депрессию напряженности магнитного поля Земли [9].

    Наиболее широко используемым критерием геомагнитной активности, в том числе в медико-биологических исследованиях, является Кр-индекс [3, 7, 9, 19, 23, 41], регистрирующийся с 1932 г. В каждой точке Земли вычисляются К-индексы – усредненные по трехчасовым интервалам непрерывные данные об амплитудах вариации трех основных составляющих напряженности магнитного поля Земли. Их величину измеряют в баллах: от 0 до 9 (от 10–5 до 10–3), соответствующих возрастанию мощности явлений в геометрической прогрессии. Каждой градации К-индекса соответствует определенная разность величин магнитной индукции, выраженной в гауссах.

    На основании значений К-индексов, установленных 12 среднеширотными обсерваториями (между 63° и 48° северной и южной широт), рассчитывается трехчасовой планетарный Кр-индекс. Индекс Ар, изменяющийся от 0 до 280 нТ, выводится из усреднения 8 трехчасовых значений Кp-индексов и является среднесуточной планетарной характеристикой возмущений геомагнитного поля. Данные о значениях Кр-индекса публикуются в непрерывном режиме на соответствующих сайтах региональных обсерваторий и научно-исследовательских институтов.

    Магниточувствительность и ее патогенетические механизмы

    Магниточувствительность представляет собой чувствительность организма человека к изменению внешних магнитных полей [19, 20, 58]. По данным ряда авторов, до 80 % населения Земли являются в той или иной степени магниточувствительными. По данным исследователей, магниточувствительности в большей степени подвержены женщины, пожилые люди, дети, пациенты, страдающие хроническими заболеваниями, а также жители мегаполисов [58].

    В настоящее время существует ряд теорий, обосновывающих влияние геомагнитных возмущений на организм человека. На молекулярно-клеточном уровне при изменениях магнитного поля молекулы воды образуют неустойчивые комплексы, группируясь вокруг ионов кальция, в связи с чем отмечается резкое снижение концентрации свободных ионов [1] и меняется кальциевый и калиевый обмен [19]. По мнению В. В. Соколовского (1982), при геомагнитных возмущениях происходит увеличение скорости окисления SH-групп – универсальных доноров электронов, что изменяет метаболизм и окислительные процессы в организме, поскольку к процессам, протекающим при участии тиоловых групп, относятся клеточное деление, проницаемость мембран, активность ферментов, функции рецепторов, синтез белка и липопротеиновых комплексов, синтез дисульфидных гормонов, в частности, инсулина, антидиуретического гормона, вазопрессина, окситоцина, тиреокальцитонина. Ряд авторов точкой приложения погодных факторов считают уменьшение количества или переход одного вида в другой α- и β-адренорецепторов, Н1- и Н2-рецепторов клеточной мембраны, изменение соотношения циклических аденил- и гуанилмонофосфатов, активности фосфодиэстераз циклических нуклеотидов [20].

    Поскольку функционирующая клетка служит источником сложного электромагнитного поля, рядом исследователей выдвигалась гипотеза резонансного эффекта электромагнитного поля при его взаимодействии с биомембранами, изменяющего их проницаемость [19]. Существует теория (А. П. Авцын, 1971), отводящая важную роль в магнитореактивности организма железу гемоглобина, миоглобина и ферментов, обусловливающему способность тканей к намагничиванию. Ряд авторов считает, что воздействие геомагнитных полей на организмы осуществляется посредством магниторецепторов, которыми у человека выступают надпочечники. На атмосферный инфразвук как фактор, передающий влияние солнечной активности на биосферу, указывает Б. М. Владимирский (1982).

    На системно-органном уровне влияния геомагнитной активности могут быть опосредованными как с более низких уровней, так и с более высоких. Имеются многочисленные данные о влиянии гелиогеофизических факторов на систему крови. Возникновение магнитных бурь совпадает с увеличением протромбинового индекса, уменьшением содержания гепарина, понижением фибринолитической активности, усилением агрегации тромбоцитов и эритроцитов за счет снижения поверхностного заряда форменных элементов крови [12, 23, 42]. В периоды магнитных бурь фиксируются повышение холестерина, триглицеридов, липопротеидов низкой и очень низкой плотности, кортизола в крови, снижение степени антикоагулянтной защиты [19].

    В развитии гелиометеотропных реакций определенная роль принадлежит снижению уровня естественного иммунитета, что проявляется уменьшением количества иммуноглобулинов, способности Т-лимфоцитов к бластной трансформации, ухудшением взаимодействия в системе антиген – антитело, изменением активности ферментных систем лимфоцитов.

    В. М. Петровым с соавт. установлено, что реакция человека на магнитную бурю зависит от состояния механизмов вегетативной регуляции [2]. Адекватной реакцией здорового организма на геомагнитные воздействия является умеренная активация тонуса симпатического отдела вегетативной нервной системы без субъективных проявлений [20, 42] как следствие неспецифической стресс-реакции, в то время как активация парасимпатического звена представляет собой результат дестабилизации вегетативного гомео стаза [2]. При наличии патологических процессов в организме отмечаются разнонаправленные изменения вегетативной регуляции, проявляющиеся как увеличением тонуса парасимпатики, так и переходом от парасимпатической к симпатической регуляции [10, 20, 42].

    Ю. И. Гурфинкель представляет патогенетическую схему влияния геомагнитной активности на организм человека. Магнитная буря, воздействуя на центральные, органные и тканевые магниторецепторы, влияет на адаптационную систему организма – гипоталамус и надпочечники, что ведет к выбросу в кровь катехоламинов и глюкокортикоидов, которые изменяют активность липаз, фосфолипаз, интенсивность перекисного окисления липидов, активируют свертывающую систему, агрегацию форменных элементов и спазм сфинктеров артериол микроциркуляторного русла. Катехоламины активируют аденилатциклазную систему клеточных мембран и стимулируют вхождение в клетки ионов кальция [7].

    Геомагнитные факторы нарушают равновесие процессов ассимиляции и диссимиляции в организме. При этом происходит извращение утилизации химических веществ и высвобождение тепловой, механической и электрической энергии, влияющей на возбудимость ткани.

    Говоря об общем воздействии геомагнитной активности на организм человека, большинство авторов указывает на нарушение биологических ритмов [19, 41, 44] – периодически повторяющихся изменений характера и интенсивности всех биофизических и биохимических процессов [44]. Внутренние (эндогенные) ритмы организованы по иерархическому принципу и синхронизированы, а не детерминированы ритмами окружающей среды [19, 41]. Среднечастотные или циркадные ритмы, к которым относятся колебания гормонального уровня, температуры тела, артериального давления, частоты сердечных сокращений, являются наиболее чувствительными к внешним воздействиям.

    Центральными регуляторами всех жизненных циклов являются гипоталамус, эпифиз и гипофиз. Периодические природные электромагнитные поля синхронизируют биологические ритмы, а спорадические (магнитные возмущения) являются помехой в регуляции важнейших функций организма [20]. На уровне организма происходят резонансное усиление, синхронизация и десинхронизация биоритмов, приводящие к изменениям состояния нервной, эндокринной и сердечно-сосудистой систем [1]. При несовпадении частот внешних колебаний с эндогенными происходит развитие десинхроноза – временного нарушения биоритмов [58]. В то же время электромагнитные колебания могут вызывать сбой биоритмов, близких к ним по частоте, с возникновением феномена принудительной синхронизации. Электромагнитные поля с частотой ниже 10 Гц способны воздействовать на биологические структуры за счет резонанса, так как в области низких частот лежат важнейшие биологические ритмы: биопотенциалы мозга – α-ритм (˜10 Гц), квазирегулярный ритм, связанный с эмоциями (4–7 Гц), частота сокращений сердечной мышцы (˜1 Гц) [41].

    Магнитная буря приводит к нарушению биологических ритмов сердечно-сосудистой системы, выражающемуся в уменьшении амплитуды суточной изменчивости показателя сократительной силы сердца и «стирании» циркадианной ритмики со сдвигом ее в сторону инфрадианной [7, 44].

    А. С. Пресманом разработана теория, объясняющая биологические эффекты, обусловленные воздействием внешней среды, не энергетическим влиянием физических факторов, а содержанием информации, получаемой от этих агентов биосистемой [19].

    Ряд авторов выдвигает теорию, рассматривающую магниточувствительность как проявление дезадаптации к постоянно изменяющимся условиям внешней среды. У здоровых людей с сохранением тонуса вегетативной нервной системы, с четкой регуляцией подкорковых образований центральной нервной системы и сохраненной реактивностью поддержание гомеостаза обеспечивается за счет адаптационных механизмов. Если реактивность приспособительного механизма ослаблена на каком-то функционально-органном уровне, соответственно на том же уровне возникнет дефект [20].

    М. В. Рагульская (2004) указывает на наличие трехфазной адаптационной стресс-реакции, возникающей в магнитовозмущенные дни, состоящей из фазы синхронизации с выраженным гиперфункционированием всех органов и систем (первые сутки), фазы десинхронизации со склонностью к гипофункционированию (вторые–третьи сутки) и фазы релаксации (до 4–7 суток). Автор выделяет триггерный, широтный, временной, кумулятивный, амплитудный виды реакций организма человека на изменение геомагнитной активности [41].

    В настоящее время имеется большое количество данных, свидетельствующих о роли геомагнитных возмущений в формировании и обострении, течении и исходах разнообразной патологии. В частности, установлено влияние геомагнитных возмущений на объем кровопотери у женщин при медицинских абортах, на частоту и объем акушерских кровотечений, на развитие гипертензии в родах, аномалий родовой деятельности [21], а также на начало и окончание родов, частоту родов [2, 14], что обусловлено изменениями эндокринного статуса, коагуляционных свойств крови, нарушением биологических ритмов.

    Выявлена также взаимосвязь между магнитными бурями и повышением частоты гнойно-септических заболеваний новорожденных [13], снижением адаптации часто болеющих детей [24], частотой развития острой пневмонии у детей, изменением ферментного статуса лейкоцитов крови у детей с острой деструктивной пневмонией. По данным И. В. Кубышкиной, колебания магнитного поля влияют на возникновение острого и обострения хронического отита, заболеваемость подскладковым ларингитом, паратонзиллитом и паратонзиллярным абсцессом. Н. С. Загайнова установила, что изменение геомагнитной активности определяет частоту и интенсивность носовых кровотечений у больных с гипертонической болезнью вследствие повышения артериального давления [19].

    У лиц с сердечно-сосудистыми заболеваниями в 57–100 % случаев воздействие неблагоприятных факторов внешней среды способствует развитию или обострению патологического процесса [10]. Ю. И. Гурфинкель установил, что во время магнитной бури у здоровых людей происходит урежение сердечного ритма, повышение систолического и диастолического артериального давления, замедление капиллярного кровотока [7]. При неблагоприятной геомагнитной обстановке резко снижаются сократительная способность сердца, его толерантность к физической нагрузке, увеличивается свободно-радикальное окисление в миокарде, нарушается регуляция сердечной деятельности, изменяется чувствительность миокарда к лекарственным средствам, учащаются случаи аритмий у людей с ишемической болезнью сердца [10, 41].

    В периоды геомагнитных возмущений частота приступов стенокардии повышается в 1,5 раза, острого инфаркта миокарда – в 2–3,5 раза, гипертонических кризов и инсультов – в 2 раза, увеличивается число случаев внезапной смерти вследствие сердечно-сосудистых катастроф на 10–50 % [3, 7, 23, 45, 62]. Д. А. Пикин отмечает, что инфаркты миокарда, возникающие в неблагоприятные по гелиогеофизическим факторам дни, отличаются более тяжелым течением, чаще сопровождаются осложнениями (кардиогенный шок, отек легких, разрыв миокарда) и летальностью [23].

    Однако Lipa B. с соавт., напротив, не выявили корреляции между динамикой инфарктов и смертности от сердечно-сосудистых заболеваний и геомагнитной обстановкой [77].

    В офтальмологии исследования влияния гелиогеофизических факторов на орган зрения касаются в основном глаукомы и трансплантологии. Так, по данным И. В. Качеванской (1975, 1976), наибольшее количество обращений с острым приступом глаукомы приходится на магнитоактивные дни. Противоположное мнение высказывают В. П. Жохов и Е. Н. Индейкин (1971), которые считают, что острые приступы глаукомы наиболее часты в дни со слабыми колебаниями геомагнитного поля [42]. С. А. Борзенок обнаружил прямое влияние геомагнитных возмущений на жизнеспособность и приживляемость трупных донорских роговиц [4, 5]. А. Л. Жиров с соавторами выявили увеличение частоты острых нарушений венозного кровообращения в сетчатке у жителей Приамурья при повышении геомагнитного индекса А [11].

    Н. В. Помыткиной был проведен анализ изменений показателей системной и региональной гемодинамики и микроциркуляции глаз у пациентов с тромбозами ретинальных вен, больных гипертонической болезнью и у здоровых лиц при геомагнитных возмущениях для выявления факторов риска возникновения тромбозов ретинальных вен. Была выявлена статистически достоверная прямая зависимость между частотой возникновения тромбозов ретинальных вен и геомагнитными возмущениями.

    В дни геомагнитных возмущений у пациентов с тромбозами ретинальных вен и с гипертонической болезнью установлено усиление влияния парасимпатической нервной системы, замедление частоты сердечных сокращений, повышение артериального давления, уменьшение кислородной обеспеченности организма, в то время как у здоровых людей отмечалась симпатикотония на фоне отсутствия значимых изменений частоты сердечных сокращений и параметров артериального давления. У пациентов с тромбозами ретинальных вен при геомагнитных возмущениях выявлено увеличение линейной (в 2,2±0,3 раза) и объемной (в 6,8±0,8 раза) скоростей кровотока в надблоковой артерии при уменьшении пульсационного индекса на 36,1±4,7 %. У 80 % пациентов с гипертонической болезнью отмечалось уменьшение линейной, средней линейной и объемной скорости кровотока в надблоковой артерии при увеличении пульсационного индекса на 18,2±2,4 %, тогда как у здоровых людей значимых изменений параметров регионарной гемодинамики не фиксировалось.

    У всех пациентов с тромбозами ретинальных вен отмечались патологический характер реакций микроциркуляции глаза на функциональную пробу с 10 % раствором ирифрина в магнитоспокойные дни и их усиление за счет вазодилятации при геомагнитных возмущениях. При геомагнитных возмущениях у 70 % пациентов с гипертонической болезнью выявлялся патологический характер реакции микроциркуляции глаза, в то время как у всех здоровых людей реакция на пробу оставалась физиологической.

    На основании выявленных 30 прогностически значимых показателей системной и регионарной гемодинамики и регионарной микроциркуляции глаза автором была предложена оригинальная формула определения уровня риска возникновения тромбоза ретинальных вен у пациентов с гипертонической болезнью при геомагнитных возмущениях с клинической эффективностью 81,0 % [15–18, 25–39, 46–49, 55–57].

    Таким образом, в качестве факторов риска возникновения тромбозов ретинальных вен могут выступать не только системные заболевания, но и внешнесредовые воздействия, в частности геомагнитные возмущения, что требует разработки системы профилактических мероприятий.

    

    Сведения об авторах

    Помыткина Наталья Викторовна, к.м.н., врач-офтальмолог отделения лазерной хирургии, Хабаровский филиал ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С. Н. Фёдорова» Минздрава России, доцент кафедры общей и клинической хирургии ФГБОУ ВО «Дальневосточный государственный медицинский университет» Минздрава России Россия, 680033, г. Хабаровск, ул. Тихоокеанская, д. 211 E-mail: naukakhvmntk@mail.ru

    Сорокин Евгений Леонидович, д.м.н., профессор, заместитель директора по научной работе, Хабаровский филиал ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С. Н. Фёдорова» Минздрава России, профессор кафедры общей и клинической хирургии ФГБОУ ВО «Дальневосточный государственный медицинский университет» Минздрава России E-mail: naukakhvmntk@mail.ru

    Коленко Олег Владимирович, д.м.н., директор Хабаровского филиала ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С. Н. Фёдорова» Минздрава России, заведующий кафедрой офтальмологии КГБОУ ДПО «Институт повышения квалификации специалистов здравоохранения» Министерства здравоохранения Хабаровского края, профессор кафедры общей и клинической хирургии ФГБОУ ВО «Дальневосточный государственный медицинский университет» Минздрава России E-mail: naukakhvmntk@mail.ru

    Information about the authors

    Pomytkina Natal'ya Viktorovna, Candidate of Medical Sciences, ophthalmologist, Department of Laser Surgery, Khabarovsk Branch of S. N. Fedorov NMRC “MNTK “Eye Microsurgery”, Associate Professor, Department of General and Clinical Surgery, Far Eastern State Medical University Russia, 680033, Tikhookeanskaya Str., 211, Khabarovsk E-mail: naukakhvmntk@mail.ru

    Sorokin Evgenii Leonidovich, Med.Sc.D., Prof., Deputy Director for Scientific Work, Khabarovsk branch of S. N. Fedorov NMRC “MNTK “Eye Microsurgery”, Prof., Department of General and Clinical Surgery, Far Eastern State Medical University E-mail: naukakhvmntk@mail.ru

    Kolenko Oleg Vladimirovich, Med.Sc.D., Director, Khabarovsk branch of S. N. Fedorov NMRC “MNTK “Eye Microsurgery”, Chair of the Ophthalmology Department, Postgraduate Institute for Public Health Workers, Professor, Department of General and Clinical Surgery the Far Eastern State Medical University E-mail: naukakhvmntk@mail.ru