Рис. 1. Модель формирования тканевого дефекта: а–г) демонстрирует схему и процесс имитации тканевого дефекта, последний формируется в параоптической зоне в наружной части роговицы при помощи роговичного трепана диаметром 4,5 мм и расслаивателя, глубина дефекта составляет 150–200 мкм, что соответствует 1/3–1/2 толщины стромы роговицы кролика; д–м) демонстрирует схему закрытия дефекта и процесс подшивания первой лентикулы: лентикула укладывается в ложе дефекта и фиксируется нитью нейлон 10/0 в 3 точках одиночным швом, вторая лентикула фиксируется узловыми швами по окружности
Fig. 1. A model for the formation of a tissue defect: а–г) demonstrates the scheme and process of imitation of a tissue defect, the latter is formed in the paraoptic zone in the outer part of the cornea using a corneal trepan with a diameter of 4.5 mm and a delaminator, the depth of the defect is 150–200 microns, which corresponds to 1/3–1/2 the thickness of the stroma of the rabbit cornea; д–м) demonstrates the defect closure scheme and the process of stitching the first lenticule: the lenticule fits into the defect bed and is fixed with nylon 10/0 thread at 3 points with a single seam, the second lenticule is fixed with nodular seams around the circumference
Рис. 2. Клиническое обследование и хирургическое вмешательство: а) фоторегистрация переднего отрезка; б) оптическая когерентная томография роговицы; в) Шаймпфлюг-томография; г) этап операции
Fig. 2. Clinical examination and surgical intervention: а) photoregistration of the anterior segment; б) optical coherence tomography of the cornea; в) Schleimpflug- tomography; г) stage of the operation
Актуальность
В настоящее время немаловажной проблемой офтальмологии остается поиск способа закрытия тканевого дефекта роговицы при угрозе ее перфорации в ситуации невозможности осуществления полноценной кератопластики [1]. Обсуждаются различные хирургические и терапевтические подходы к решению данной задачи, в частности, используют бандажные линзы, тканевые клеи, различные эксплантаты и аллопланты, практикуют блефарорафию, а также кератопластику с применением амниона и местных тканей, таких как конъюнктива, Тенонова оболочка и склера, наконец, используют роговичные стромальные лентикулы, полученные в результате рефракционных операций [1–5].
В ряде отечественных и зарубежных публикаций обсуждаются вопросы децеллюляризации и криоконсервации роговичных лентикул, в том числе в аспекте регенеративной медицины и клеточной инженерии [6–9]. Однако к настоящему времени в Российской Федерации и за ее пределами не было произведено доклинических исследований трансплантации комплекса роговичных стромальных лентикул в качестве донорского материала при лечении тканевых дефектов роговицы, не определена эффективность и безопасность данного вида лечения.
Цель
Рис. 3. Фото и ОКТ экспериментального животного из 1-й группы, период наблюдения — 7 дней: а) анфас ОКТ; б) ОКТ роговицы (горизонтальный B-scan); в) фото переднего отрезка; г) карта пахиметрии роговицы и эпителиальная карта
Fig. 3. Photo and OCT of an experimental animal from group 1, the observation period — 7 days: а) full-face OCT; б) OCT of the cornea (horizontal B-scan); в) photo of the anterior segment; г) corneal pachymetry map and epithelial map
Рис. 4. Фото и ОКТ экспериментального животного из 1-й группы, период наблюдения — 30 дней: а) фото переднего отрезка; б) анфас ОКТ; в) ОКТ роговицы (горизонтальный B-scan); г) ОКТ роговицы (вертикальный B-scan)
Fig. 4. Photo and OCT of an experimental animal from group 1, the observation period — 30 days: а) photo of the anterior segment; б) full-face OCT; в) OCT of the cornea (horizontal B-scan); г) OCT of the cornea (vertical B-scan)
Разработать способ хирургического лечения тканевых дефектов роговицы с применением комплекса роговичных лентикул и оценить его эффективность в рамках эксперимента с использованием лабораторных животных путем проведения клинических и инструментальных исследований в динамике.
Материал и методы.
В экспериментальной работе использованы самцы кроликов породы «Советская шиншилла» массой 3,0– 5,5 кг, возрастом 12–15 месяцев. Критериями включения также являлись: толщина роговицы в центральной зоне 300–500 мкм, диаметр роговицы 12–15 мм, количество эндотелиальных клеток роговицы не менее 1500 кл/мм2, отсутствие признаков воспалительных заболеваний глаза и его придаточного аппарата, отсутствие помутнений роговицы, отрицательный посев на микрофлору [10].
Хирургическое лечение и имитация тканевого дефекта осуществлялись на базе тренажерной микрохирургической системы WetLab с операционным микроскопом фирмы Carl Zeiss в условиях сочетанной анестезии под внутривенным наркозом (тилетамина гидрохлорид, золазепама гидрохлорид, медетомидин, атипамезола гидрохлорид) и местным обезболиванием путем инстилляции 0,4% раствора оксибупракаина.
Всего было прооперировано 20 животных, особи были рандомизированы на две группы: 1) группа тектонической кератопластики децеллюляризированными лентикулами (n=10, 10 глаз); 2) группа покровной кератопластики материалом «Аллоплант» (n=10, 10 глаз).
Роговичные стромальные лентикулы были получены во время рефракционной операции ReLEx SMILE с использованием фемтосекундной лазерной системы VisuMax (Carl Zeiss Meditec AG, Йена, Германия). Децеллюляризация лентикул осуществлялась с использованием раствора додецилсульфата (SDS) по модифицированному методу Yam: экспозиция лентикул в 1% растворе SDS в течение суток с последующим промыванием в физиологическом растворе с фосфатным буфером в течение 3 суток [9].
В рамках эксперимента на одном глазу кролика при помощи роговичного трепана был имитирован стромальный дефект роговицы диаметром 4,5 мм и глубиной 150–200 мкм, что соответствует 1/3–1/2 толщины стромы роговицы кролика. Дефект был нанесен вне оптической зоны роговицы с Целью сохранности зрительных функций животного (рис. 1). Дефект локализовался с височной стороны роговицы ввиду наличия у экспериментальных животных третьего века (мигательной мембраны), распределяющей секрет Гардеровой железы по глазной поверхности от внутреннего угла глаза к наружному, что потенциально могло повлиять на состоятельность роговичных швов [10]. Выбор способа формирования тканевого дефекта был обусловлен воспроизводимостью и контролируемостью повреждения роговицы. В 1-й группе была осуществлена трансплантация человеческих роговичных лентикул, полученных в результате рефракционных операций, толщина которых составляла не менее 70 мкм, все лентикулы были подвергнуты удалению клеточного материала (децеллюляризации) с Целью снижения иммуногенности трансплантата. Для закрытия дефекта использовались две лентикулы, толщина которых в совокупности соответствовала его глубине. В ходе операции из лентикул формировались фрагменты соответствующего диаметра при помощи трепана. Первая лентикула укладывалась в ложе дефекта и фиксировалась нитью нейлон 10/0 в трех точках одиночным швом, поверхностная лентикула фиксировалась узловыми швами по окружности (рис. 1). Во 2-й группе выполнена покровная кератопластика материалом «Аллоплант», который был фиксирован узловыми швами нитью PGA 8/0 к бульбарной конъюнктиве. В обеих группах было проведено медикаментозное лечение в послеоперационном периоде в виде инстилляций глюкокортикостероидов (дексаметазон 0,1% по 1 капле 4 раза в день) и антибиотиков (моксифлоксацин 0,5% по 1 капле 4 раза в день) в течение 2 недель. В случае выявления патогенной микрофлоры медикаментозный режим корректировался с учетом чувствительности к препарату.
Рис. 5. Фото и ОКТ экспериментального животного из 1-й группы, период наблюдения — 60 дней: а) анфас ОКТ; б) ОКТ роговицы (горизонтальный B-scan); в) фото переднего отрезка; г) карта пахиметрии роговицы и эпителиальная карта
Fig. 5. Photo and OCT of an experimental animal from group 1, the observation period — 60 days: а) full-face OCT; б) OCT of the cornea (horizontal B-scan); в) photo of the anterior segment; г) corneal pachymetry map and epithelial map
Рис. 6. Фото и ОКТ экспериментального животного из 1-й группы с интраоперационной перфорацией роговицы, период наблюдения — 60 дней: а) анфас ОКТ; б) ОКТ роговицы (горизонтальный B-scan); в) фото переднего отрезка; г) карта пахиметрии роговицы и эпителиальная карта
Fig. 6. Photo and OCT of an experimental animal from group 1 with intraoperative corneal perforation, the observation period — 60 days: а) full-face OCT; б) OCT of the cornea (horizontal B-scan); в) photo of the anterior segment; г) corneal pachymetry map and epithelial map
Лабораторные животные поэтапно были выведены из эксперимента путем внутривенной инъекции наркозного препарата в передозировке на 7, 30 и 60-е сутки после формирования дефекта: на 7-е сутки в каждой группе было выведено по 3 животных, на 30-е сутки — по 3 животных и по 4 животных на 60-е сутки соответственно. Всем кроликам, включенным в исследование, выполнены следующие методы обследования: посев на микрофлору в день операции и при выведении из эксперимента, а также при подозрении на инфекционный кератит. Исследования выполнялись совместно с бактериологической лабораторией центра лабораторных исследований ГБУЗ «Иркутская Ордена «Знак Почета» областная клиническая больница», эндотелиальная микроскопия (однократно) — на аппарате TOMEY EM-3000 specular microscope, биомикроскопия — на щелевой лампе ZEISS SL 120, оптическая когерентная томография (ОКТ) роговицы — на аппарате Optovue RTVue-100, фоторегистрация переднего сегмента, проба Зейделя, кератотопографическое исследование (Шаймпфлюг-томография) — на анализаторе Oculus Pentacam (Wetzlar, Германия) (рис. 2).
Исследования проводились до операции, а также через 7, 30 и 60 дней после начала лечения. Проведение экспериментального исследования было одобрено комитетом по этике ФГБНУ ИНЦХТ (протокол № 1 от 26.02.2024).
Биоматериалы утилизировались в установленном порядке в соответствии с приказом Министерства сельского хозяйства РФ от 26 октября 2020 г. № 626 «Об утверждении Ветеринарных правил перемещения, хранения, переработки и утилизации биологических отходов».
Была произведена оценка нормальности распределения при помощи критерия Шапиро — Уилка, во всех случаях распределение не было нормальным, в связи с чем статистическая характеристика исследуемых параметров производилась через расчет медианы (Me), определения значений 1-го и 3-го квартилей (Q1; Q3), величины интерквартильного размаха (IQR), значений наименьшего и наибольшего значения в совокупности (Min–Max).
Результаты.
Все лабораторные животные, использованные в исследовании, соответствовали критериям включения: средний возраст составил 14,5 месяца [13,0–15,0 (12,0; 15,0)], средняя масса — 4,6 кг [4,0–5,0 (3,7; 5,5)], плотность эндотелиальных клеток роговицы (клеток/мм2) — 2204,5 [2123,5–2443,8 (1919,0; 2917,0)], толщина роговицы в центральной зоне (ССТ) по данным TOMEY EM3000 specular microscope составила 404,5 мкм [369,8– 421,8 (343,0; 478,0) и по данным Oculus Pentacam — 407,0 мкм [388,5–434,8 (340,0; 485,0)], диаметр роговицы — 14,1 мм [13,2–14,7 (12,3; 14,9)] (табл.). Дополнительно были определены следующие анатомические параметры роговицы и передней камеры глаза у исследуемых животных по данным кератотопографии (Oculus Pentacam): глубина передней камеры составила 2,9 мм [2,7–3,0 (2,5; 3,1)], объем передней камеры — 207,0 мм3 [192,8–223,0 (180,0–247,0)], объем роговицы — 39,6 мм3 [37,3–41,8 (33,9–44,5)], наименьшая толщина роговицы — 388,5 мкм [371,3–419,3 (313,0; 466,0)], оптическая сила в пологом меридиане — 42,8 дптр [40,8–43,4 (39,0; 44,3)] и 43,0 дптр в крутом [42,1–44,1 (33,5; 44,8)], величина астигматизма — 1,0 дптр [0,6–1,3 (0,0; 2,7)] (табл.).
Рис. 7. Фото и ОКТ экспериментального животного из 2-й группы, период наблюдения — 7 дней: а) анфас ОКТ; б) ОКТ роговицы (горизонтальный B-scan); в) фото переднего отрезка, в нижнем своде конъюнктивы визуализируется отторгнутый «Аллоплант»; г) карта пахиметрии роговицы и эпителиальная карта
Fig. 7. Photo and OCT of an experimental animal from group 2, the observation period — 7 days: а) full-face OCT; б) OCT of the cornea (horizontal B-scan); в) photo of the anterior segment, a rejected «Alloplant» is visualized in the lower arch of the conjunctiva; г) corneal pachymetry map and epithelial map
Рис. 8. Фото и ОКТ экспериментального животного из 2-й группы, период наблюдения — 30 дней: а) анфас ОКТ; б) ОКТ роговицы (горизонтальный B-scan); в) фото переднего отрезка; г) карта пахиметрии роговицы и эпителиальная карта
Fig. 8. Photo and OCT of an experimental animal from group 2, the observation period — 30 days: а) full-face OCT; б) OCT of the cornea (horizontal B-scan); в) photo of the anterior segment; г) corneal pachymetry map and epithelial map
Во время предоперационного осмотра глазного яблока и придаточного аппарата глаза не было выявлено признаков воспалительных заболеваний, а также помутнений роговицы во всех случаях. По результатам микробиологического исследования, отделяемого конъюнктивы роста аэробной и факультативно-анаэробной микрофлоры, а также грибов не было обнаружено в 14 случаях из 20. В 6 случаях были обнаружены условно-патогенные микроорганизмы в количестве, не превышающем 50 КОЕ: Corynebacterium jeikeium (1-я группа), Moraxella spp. (1-я группа), Staphylococcus kloosii (1-я и 2-я группа), S. warneri (1-я группа), S. aureus (2-я группа).
При повторном посеве (перед выведением из эксперимента) в 4 случаях наблюдалась полная элиминация микроорганизмов: S. kloosii (1-я группа), S. aureus (2-я группа) и C. jeikeium (1-я группа). В 2 случаях микробный пейзаж изменился следующим образом: Moraxella spp. → S. sapropyticus (1-я группа), S. warneri → Streptoccoccus oralis (1-я группа). В первом случае возбудитель был резистентен ко фторхинолонам, что, вероятно, способствовало его выживаемости на фоне антимикробной терапии моксифлоксацином, медикаментозный режим был дополнен инстилляциями Тобрамицина 0,3%, посев при выведении из эксперимента был отрицательным. Во втором случае обнаруженный патоген был резистентен к тетрациклинам, сульфаниламидам, фторхинолонам и макролидам. В 4 случаях микробный агент был обнаружен de novo. Так, S. xylosus был выявлен в 2 случаях (1-я группа) и обладал множественной лекарственной устойчивостью, включая фторхинолоны, что указывает на его адаптацию к моксифлоксацину, также была выявлена Escherichia coli (2-я группа), устойчивая к тетрациклину. Также в одном случае была выявлена микст-флора (1-я группа): Str. oralis был устойчив ко фторхинолонам, тетрациклину и маролидам, так же как и E. coli, однако последняя была восприимчива к тетрациклину, что снова указывает на развитие лекарственной устойчивости к моксифлоксацину.
Оценка клинического состояния роговицы кроликов из 1-й группы через 7 суток после операции продемонстрировала умеренную воспалительную реакцию со стороны конъюнктивы во всех случаях, правильное положение трансплантата, состоятельность внутренних и поверхностных швов. Во всех 10 случаях наблюдался перифокальный отек роговицы, сохранялась умеренная прозрачность трансплантата, зона операции оставалась деэпителизированной (рис. 3).
Рис. 9. Фото и ОКТ экспериментального животного из 2-й группы, период наблюдения — 60 дней: а) анфас ОКТ; б) ОКТ роговицы (горизонтальный B-scan); в) фото переднего отрезка; г) карта пахиметрии роговицы и эпителиальная карта
Fig. 9. Photo and OCT of an experimental animal from group 2, the observation period — 60 days: а) full-face OCT; б) OCT of the cornea (horizontal B-scan); в) photo of the anterior segment; г) corneal pachymetry map and epithelial map
Рис. 10. Различия прироста (уменьшения) толщины роговицы. По оси абсцисс отложены сроки проведения исследования (0, 7, 30, 60 дней), по оси ординат — значения разницы пахиметрии в процентном отношении от исходного
Fig. 10. Differences in the increase (decrease) of corneal thickness. The study dates are postponed along the abscissa axis (0, 7, 30, 60 days), and the ordinate axis shows the difference in pachymetry as a percentage of the baseline
По результатам ОКТ среди 3 животных, выведенных из эксперимента на 7-е сутки, во всех случаях наблюдался диффузный стромальный отек роговицы и трансплантата, более выраженный в зоне хирургического вмешательства, эпителий в центральной зоне роговицы был истончен в сравнении с исходными данными. Также ОКТ роговицы демонстрировала полную адаптацияю слоев лентикулярного комплекса к роговице реципиента в зоне тканевого дефекта, в том числе в области краевого вреза, сохранялась четкая демаркация между лентикулами, стромальным ложем и вертикальными врезами в роговице реципиента (рис. 3). На сканах встречались артефакты затенения от швов и гиперрефлективные элементы на поверхности роговицы в пограничной зоне трансплантата, свидетельствовавшие об активной эпителизации. В срок наблюдения 1 месяц в 1-й группе глаза оставались спокойными, положение трансплантатов было правильным, расплавления не произошло ни в одном случае; швы, фиксирующие внутренние и поверхностные лентикулы, были состоятельными, патологического отделяемого не было, отек уменьшился, эпителизация была полной, однако в одном из 3 случаев прозрачность роговицы и лентикулярного комплекса была снижена, что обусловливалось поверхностной васкуляризацией.
ОКТ роговицы во всех случаях демонстровала адаптацию лентикулярного материала, эпителизация поверхностной лентикулы была полной, сохранялся диффузный отек роговицы, демаркация лентикул и роговицы рецепиента сохранялась, но была выражена в меньшей степени; профиль поверхности роговицы в зоне наложения швов сгладился, но оставался неровным вследствие вала, образованного нарастающим эпителием (рис. 4).
Через 2 месяца в 1-й группе наблюдения трансплантаты сохраняли правильное положение, отмечено поверхностное врастание новообразованных сосудов в 3 случаях из 4, единичные наружные швы отторглись в 2 случаях. Отек роговицы уменьшился, данные пахиметрии в центральной зоне сравнимы с предоперационными значениями.
Клинически и по данным ОКТ эпителизация лентикулярного комплекса полная, зона демаркации между лентикулами и роговицей кролика наблюдалась с трудом, профиль поверхности роговицы в зоне наложения швов сгладился во всех случаях за счет гиперплазии эпителия (рис. 5).
В одном случае у животного из 1-й группы на 2-й неделе наблюдения развился бактериальный кератоконъюнктивит с гнойным отделяемым на фоне присоединения S. sapropyticus (рис. 5). Медикаментозный режим был дополнен инстилляциями Тобрамицина 0,3%, что позволило стабилизировать течение воспалительной реакции. Особь была выведена из эксперимента в запланированные сроки через 2 месяца после операции, посев на микрофлору был отрицательным.
Необходимо отметить, что данная методика показала свою эффективность, и в единичном случае с непреднамеренной интраоперационной перфорацией роговицы диаметром 3 мм. Использование комплекса роговичных лентикул позволило тампонировать сквозной дефект и восстановить анатомическую целостность фиброзной оболочки глаза. Течение послеоперационного периода было благоприятным, несмотря на присоединение бактериальной микст-флоры в отделяемом конъюнктивы. На протяжении всего периода наблюдения передняя камера была равномерной, средней глубины, влага передней камеры была прозрачной, а ее фильтрация отсутствовала. Эпителизация лентикулярного комплекса на момент выведения из эксперимента (2 месяца) была полной, а данные ОКТ свидетельствовали о вероятной регенерации эндотелия, что характерно для данного вида животных (рис. 6) [10]. В группе сравнения, где покровная кератопластика осуществлялась с использованием материала «Аллоплант», на 7-е сутки было отмечено его полное или частичное отторжение в 8 случаях из 10. Отмечался диффузный отек роговицы, полной эпителизации дефекта к данному сроку не наступило ни в одном случае, так же как в 1-й группе (рис. 7).
Рис. 11. Различия прироста (уменьшения) толщины эпителия роговицы. По оси абсцисс отложены сроки проведения исследования (0, 7, 30, 60 дней), по оси ординат — значения разницы пахиметрии в процентном отношении от исходного
Fig. 11. Differences in the increase (decrease) in the thickness of the corneal epithelium. The study dates are postponed along the abscissa axis (0, 7, 30, 60 days), and the ordinate axis shows the difference in pachymetry as a percentage of the baseline
Рис. 12. Различия прироста (уменьшения) толщины стромы роговицы. По оси абсцисс отложены сроки проведения исследования (0, 7, 30, 60 дней), по оси ординат — значения разницы пахиметрии в процентном отношении от исходного
Fig. 12. Differences in the increase (decrease) in the thickness of the corneal stroma. The study dates are postponed along the abscissa axis (0, 7, 30, 60 days), and the ordinate axis shows the difference in pachymetry as a percentage of the baseline
При осмотре на 30-е сутки произошла полная эпителизация роговицы, дефект частично восполнился благодаря компенсаторной гиперплазии эпителия и формирующейся рубцовой ткани с элементами васкуляризации (в 2 случаях из 3). Во всех случаях отек роговицы на данном временнóм промежутке значительно уменьшился, данные пахиметрии свидетельствовали о наличии тканевого дефицита стромы (рис. 8).
Через 2 месяца после операции стромальный дефект был полностью эпителизирован, наблюдалась поверхностная васкуляризация роговицы в 2 из 4 случаев, отек роговицы отсутствовал, заживление сопровождалось умеренным помутнением стромы. По данным пахиметрии, сохранялось истончение в зоне моделирования тканевого дефекта во всех случаях, отмечалась компенсаторная гиперплазия эпителия в зоне тканевого дефекта (рис. 9).
Учитывая малое число иссследуемых животных, а именно по 3 особи в срок 7 дней, по 3 в срок 30 дней и по 4 в срок 60 дней, сравнение результатов пахиметрии проводили путем вычисления средней степени прироста (уменьшения) общей толщины роговицы, эпителия и стромы, выраженной в процентном соотношении. Результаты анализа пахиметрии представлены в графическом виде на рисунках 10–12. Отмечаются следующие тенденции: в обеих группах в раннем послеоперационном периоде наблюдался отек роговицы как в центральной области, так и в зоне хирургического вмешательства, включая переходную зону и сам трансплантат, эпителизация зоны дефекта к этому времени не была достигнута. В отдаленном периоде через 30 дней после операции в 1-й группе отек роговицы уменьшился, но был достаточно выраженным в зоне пересаженных лентикул, во 2-й группе отек значительно уменьшился, визуализировался тканевой дефицит стромы в зоне дефекта, несмотря на интенсивную эпителизацию (особенно в переходной зоне). На 60-е сутки толщина роговицы в центральной зоне в обеих группах достигла дооперационных показателей, в 1-й группе, в отличие от 2-й группы, тканевого дефицита в зоне трансплантации не наблюдалось.
Заключение.
Предложенный нами способ хирургического лечения тканевых дефектов роговицы с применением комплекса роговичных лентикул продемонстрировал свою эффективность и безопасность в экспериментальном исследовании на лабораторных животных. Разработанный способ кератопластики был также эффективен при перфорации роговицы диаметром 3 мм. У кроликов из 1-й группы расплавления трансплантатов не происходило; по данным ОКТ, адаптация лентикул наступила во всех случаях, трансплантат был эпителизирован и сохранял прозрачность, несмотря на поверхностную васкуляризацию в 4 случаях из 10. У экспериментальных животных из 2-й группы дефект был эпителизирован на сроках до 1 месяца, в 3 случаях из 10 наблюдалось формирование рубцовой ткани с поверхностной васкуляризацией, истончение стромы в зоне моделирования тканевого дефекта сохранялось, несмотря на компенсаторную гиперплазию эпителия.
Информация об авторах
Александр Александрович Долбилкин, врач-офтальмолог Иркутского филиала ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Федорова» Минздрава России, nauka@mntk.irkutsk.ru, https://orcid.org/0009-0001-7800-3688
Татьяна Николаевна Юрьева, д.м.н., профессор, зам. директора по научной работе Иркутского филиала ФГАУ «НМИЦ «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. С.Н. Федорова» Минздрава России, профессор кафедры офтальмологии Иркутской государственной медицинской академии последипломного образования — филиала ФГБОУ ДПО «РМАНПО» Минздрава России, профессор кафедры глазных болезней ФГБОУ ВО «Иркутский государственный медицинский университет» Минздрава России, nauka@mntk.irkutsk.ru, https://orcid.org/0000-0003- 0547-7521
Евгения Александровна Лозовская, к.в.н., научный сотрудник ФГБНУ «Иркутский научный центр хирургии и травматологии» Министерства науки и высшего образования, nauka@mntk.irkutsk.ru, https:// orcid.org/0000-0003-3851-128X
Сергей Борисович Никифоров, д.м.н., зав. научным отделом, ведущий научный сотрудник ФГБНУ «Иркутский научный центр хирургии и травматологии» Министерства науки и высшего образования, nauka@mntk.irkutsk.ru, https://orcid.org/0000-0002-0486-9235
Information about the authors
Aleksandr A. Dolbilkin, ophthalmologist of Irkutsk Branch of S. Fyodorov Eye Microsurgery Federal State Institution, nauka@mntk. irkutsk.ru, https://orcid.org/0009-0001-7800-3688
Tat’yana N. Iureva, Doctor of Sciences in Medicine, Professor, Deputy Director for science of Irkutsk branch of S. Fyodorov Eye Microsurgery Federal State Institution, professor of the ophthalmology department of Irkutsk State Medical Academy of Postgraduate Education — a branch of Russian Medical Academy of Continuing Professional Education of the Ministry of Health of the Russian Federation, professor of the eye disease department of Irkutsk State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation, nauka@mntk.irkutsk.ru, https://orcid.org/0000- 0003-0547-7521
Evgeniya A. Lozovskaya, Researcher in Irkutsk Scientific Center of Surgery and Traumatology of the Ministry of Science and Higher Education., PhD in Veterinary Sciences, nauka@mntk.irkutsk.ru, https:// orcid.org/0000-0003-3851-128X
Sergei B. Nikiforov, Doctor of Sciences in Medicine, Head of the Scientific Department, Leading researcher of Irkutsk Scientific Center of Surgery and Traumatology of the Ministry of Science and Higher Education, nauka@ mntk.irkutsk.ru, https://orcid.org/0000-0002-0486-9235
Вклад авторов в работу:
А.А. Долбилкин: существенный вклад в концепцию и дизайн работы, сбор, анализ и обработка материала, статистическая обработка данных, написание текста, редактирование, окончательное утверждение версии, подлежащей публикации.
Т.Н. Юрьева: существенный вклад в концепцию и дизайн работы, написание текста, редактирование, окончательное утверждение версии, подлежащей публикации.
Е.А. Лозовская: сбор, анализ и обработка материала.
С.Б. Никифоров: редактирование.
Authors’ contribution:
A.A. Dolbilkin: significant contribution to the concept and design of the work, collection, analysis and processing of the material, statistical data processing, writing, editing, final approval of the version to be published.
T.N. Iureva: significant contribution to the concept and design of the work, writing, editing, final approval of the version to be published.
E.A. Lozovskaya: collection, analysis and processing of the material.
S.B. Nikiforov: editing.
Финансирование: Авторы не получали конкретный грант на это исследование от какого-либо финансирующего агентства в государственном, коммерческом и некоммерческом секторах. Согласие пациента на публикацию: Письменного согласия на публикацию этого материала получено не было. Он не содержит никакой личной идентифицирующей информации.
Конфликт интересов: Отсутствует.
Funding: The authors have not declared a specific grant for this research from any funding agency in the public, commercial or not-for-profit sectors.
Patient consent for publication: No written consent was obtained for the publication of this material. It does not contain any personally identifying information.
Conflict of interest: Тhere is no conflict of interest.
Поступила: 27.09.2024
Переработана: 12.11.2024
Принята к печати: 17.01.2025
Originally received: 27.09.2024
Final revision: 12.11.2024
Accepted: 17.01.2025
