Онлайн доклады

Онлайн доклады

Вебинары компании  «Акрихин»

Вебинары компании «Акрихин»

Белые ночи - 2021 Сателлитные симпозиумы в рамках XXVII Международного офтальмологического конгресса

Белые ночи - 2021 Сателлитные симпозиумы в рамках XXVII Международного офтальмологического конгресса

Sochi Cornea 2021 Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Sochi Cornea 2021 Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Пироговская офтальмологическая академия

Пироговская офтальмологическая академия

Актуальные вопросы офтальмологии. Круглый стол компании «Бауш Хелс»

Актуальные вопросы офтальмологии. Круглый стол компании «Бауш Хелс»

Лечение глаукомы: инновационный вектор. II Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лечение глаукомы: инновационный вектор. II Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Роговица V Новые достижения и перспективы

Конференция

Роговица V Новые достижения и перспективы

Научно-образовательные вебинары

Научно-образовательные вебинары

Сателлитные симпозиумы в рамках РООФ-2020

Сателлитные симпозиумы в рамках РООФ-2020

Расширенное заседание Экспертного Совета по проблемам глаукомы и группы «Научный авангард»

Конгресс

Расширенное заседание Экспертного Совета по проблемам глаукомы и группы «Научный авангард»

Сателлитные симпозиумы в рамках XII Съезда Общества офтальмологов России

Сателлитные симпозиумы в рамках XII Съезда Общества офтальмологов России

Современные технологии лечения заболеваний глаз. Научно-практическая конференция

Конференция

Современные технологии лечения заболеваний глаз. Научно-практическая конференция

Пироговский офтальмологический форум

Конференция

Пироговский офтальмологический форум

Новые технологии в офтальмологии. Посвящена 100-летию образования Татарской АССР

Конференция

Новые технологии в офтальмологии. Посвящена 100-летию образования Татарской АССР

Инновационные технологии диагностики и хирургического лечения патологии заднего отдела глазного яблока и зрительного нерва Межрегиональная научно-практическая конференция

Конференция

Инновационные технологии диагностики и хирургического лечения патологии заднего отдела глазного яблока и зрительного нерва Межрегиональная научно-практическая конференция

Особенности нарушения рефракции в детском возрасте Межрегиональная научно-практическая конференция

Конференция

Особенности нарушения рефракции в детском возрасте Межрегиональная научно-практическая конференция

Инновационные технологии диагностики, терапии и хирургии патологии переднего отдела глазного яблока, глаукомы и придаточного аппарата органа зрения Межрегиональная научно-практическая конференция

Конференция

Инновационные технологии диагностики, терапии и хирургии патологии переднего отдела глазного яблока, глаукомы и придаточного аппарата органа зрения Межрегиональная научно-практическая конференция

Онлайн доклады

Онлайн доклады

Вебинары компании  «Акрихин»

Вебинары компании «Акрихин»

Белые ночи - 2021 Сателлитные симпозиумы в рамках XXVII Международного офтальмологического конгресса

Белые ночи - 2021 Сателлитные симпозиумы в рамках XXVII Международного офтальмологического конгресса

Sochi Cornea 2021 Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Sochi Cornea 2021 Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Пироговская офтальмологическая академия

Пироговская офтальмологическая академия

Актуальные вопросы офтальмологии. Круглый стол компании «Бауш Хелс»

Актуальные вопросы офтальмологии. Круглый стол компании «Бауш Хелс»

Лечение глаукомы: инновационный вектор. II Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Конференция

Лечение глаукомы: инновационный вектор. II Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием

Роговица V Новые достижения и перспективы

Конференция

Роговица V Новые достижения и перспективы

Научно-образовательные вебинары

Научно-образовательные вебинары

Сателлитные симпозиумы в рамках РООФ-2020

Сателлитные симпозиумы в рамках РООФ-2020

Расширенное заседание Экспертного Совета по проблемам глаукомы и группы «Научный авангард»

Конгресс

Расширенное заседание Экспертного Совета по проблемам глаукомы и группы «Научный авангард»

Сателлитные симпозиумы в рамках XII Съезда Общества офтальмологов России

Сателлитные симпозиумы в рамках XII Съезда Общества офтальмологов России

Современные технологии лечения заболеваний глаз. Научно-практическая конференция

Конференция

Современные технологии лечения заболеваний глаз. Научно-практическая конференция

Пироговский офтальмологический форум

Конференция

Пироговский офтальмологический форум

Все видео...
Год
2019

Увеальная меланома: система диагностических и прогностических критериев органосохраняющего лечения


Органзации: В оригинале: ФГБУ «Московский научно – исследовательский институт глазных болезней им. Гельмгольца» Минздрава России
    

    Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук

    

Общая характеристика работы



    Актуальность проблемы

    Увеальная меланома (УМ) – наиболее частая первичная злокачественная внутриглазная опухоль, приводящая не только к снижению зрительных функций глаза, но и к гибели больных от метастатической болезни. По данным Всемирной организации здравоохранения и международного агентства по исследованию опухолей частота УМ в мире составляет от 1 до 23 человек на 1 млн взрослого населения в год по обращаемости (Lutz J.M. et al., 1999; Singh A.D., 2011; Гришина Е.Е. с соавт., 2017).

    Несмотря на развитие и внедрение в офтальмологическую практику современных методов высокотехнологических методов исследования, удельный вес ошибочной и поздней диагностики УМ остается высоким. Визуализирующие методы исследования имеют принципиальное значение в схеме комплексной диагностики больных с внутриглазными новообразованиями. Среди них современные ультразвуковые методы занимают ведущие позиции и позволяют с высокой точностью дифференцировать схожие по клинической картине опухоли (Бровкина А.Ф., 2004; Фридман Ф.Е., 1996; Byrne S., 2002; Насникова И.Ю., 2004; Катькова Е.А., 2011; Саакян С.В., 2014; Синг А.Д., 2015). Несмотря на имеющиеся исследования в данной области, ряд вопросов остается не изученным в полной мере (Бровкина А.Ф., 2003, 2004; Рыкун В.С. с соавт., 2000, 2001; Ручко Т.А., Харлап С.И., 2007). Так, не раскрыта роль структуры, васкуляризации, гемодинамических характеристик опухоли и состояния регионарной гемодинамики глаза, а так же их возможной взаимосвязи с различными клиническими факторами и морфологическим видом опухоли, исследование которых важно как для первичной диагностики УМ и планирования адекватного персонифицированного лечения, так и для прогнозирования течения заболевания и уточнения патогенеза злокачественных новообразований.

    Лечение УМ по-прежнему остается одной из наиболее серьезных проблем.

    Развитие органосохраняющих методов лечения, направленных на локальное разрушение опухолевой ткани, явилось революционным этапом в терапии данных пациентов. Брахитерапия (БТ) – контактное облучение глаза с применением радиоактивных офтальмоаппликаторов (ОА) заслуженно считается «золотым стандартом», эффективность которой доказана многочисленными исследователями и на сегодняшний день не вызывает сомнения (Бровкина А.Ф., Зарубей Г.Д., 1993, 1997, 2007; Саакян С.В., Вальский В.В., 2014; Панова И.Е. с соавт., 2009; Lommatzsch P.K. et al., 2000; Damato B.E. et al., 2012; Shields J.A. et al., 2015; Afshar A.R. et al., 2015). В то же время, прогнозирование эффективности и течения опухолевого процесса после локального лечения представляет сложную задачу. В связи с этим, поиск факторов и их комбинаций, влияющих на эффективность локального лечения, является актуальной проблемой, решение которой позволит оптимизировать тактику ведения и разработать персонифицированный подход к лечению больных УМ.

    Остается окончательно не изученной и не систематизированной вероятность развития осложнений после БТ в различные сроки наблюдения и их взаимосвязь с клиническими, структурными и гемодинамическими характеристиками опухоли, а также с особенностями регрессии УМ.

    В настоящее время не сформировалось единого мнения в отношении лечения меланом иридоцилиарной (ИЦ) локализации. Малые нераспространенные варианты, как правило, подвергаются локальному хирургическому лечению (блокэксцизии) (Бровкина А.Ф. с соавт., 1978; Саакян С.В. с соавт., 2008). Имеются единичные данные о возможности применения БТ, однако не разработаны показания к ее проведению, ограничены сведения о частоте и тяжести развития лучевых осложнений (Damato B., 2005; Henderson E., 2008; Tsimida M., 2011; Shields C.L., 2013; Popovic M., 2017).

    Несмотря на достигнутые успехи в локальном разрушении опухоли, смертность больных УМ остается высокой из-за развития метастатической болезни (Саакян С.В. с соавт., 2011; Ширина Т.В. с соавт., 2013). В связи с этим ведется активный поиск факторов, ассоциирующихся с высоким риском метастазирования. Для определения большинства известных прогностических критериев течения заболевания необходим морфологический субстрат, получение которого возможно после удаления глаза либо путем проведения тонкоигольной аспирационной биопсии (ТИАБ). В последние годы большое внимание уделяется молекулярно – генетическим и цитогенетическим методам диагностики УМ. Специфические хромосомные аномалии, такие как делеция хромосомы 1р, моносомия хромосомы 3 или удвоение хромосомы 8р определены при УМ и относятся к неблагоприятным факторам течения опухолевого процесса (Манохина И.К. с соавт., 2010; Саакян С.В. с соавт., 2015; Aalto Y., et al., 2001; Kilic E., et al., 2005). Учитывая активное применение локальных методов разрушения УМ и существующий риск миграции опухолевых клеток после проведении ТИАБ, требуется поиск критериев, определяемых неинвазивным путем, несущих прогностическую значимость в отношении витального статуса больного, что необходимо как для понимания патогенеза опухолевого процесса, так и для разделения больных на группы высокого и низкого риска метастазирования и определения индивидуально обоснованных лечения и динамического наблюдения больных УМ.

    Цель исследования

    Разработать систему диагностических и прогностических критериев органосохраняющего лечения увеальной меланомы.

    Задачи исследования:

    1. Сопоставить клинические и морфологические данные УМ с особенностями структуры, васкуляризации, гемодинамическими характеристиками и молекулярно – генетическими изменениями.

    2. Изучить наличие, характер и выраженность изменений кровотока в магистральных сосудах глаза при УМ в зависимости от клинических и морфологических данных.

    3. Проанализировать различия структуры, васкуляризации и гемодинамических характеристик в сосудах опухоли и магистральных сосудах глаза у пациентов с УМ и новообразованиями другого генеза.

    4. Оценить влияние различных факторов, полученных при клиническом и комплексном эхографическом обследовании больных УМ, на эффективность локального лечения и развитие осложнений.

    5. Систематизировать критерии эффективности локального лечения УМ на основе клинического и комплексного ультразвукового обследования.

    6. Определить прогностическую значимость феноменов, определяемых при клиническом, комплексном эхографическом, морфологическом и молекулярно – генетическом исследовании пациентов с УМ.

    7. Разработать систему, объединяющую диагностические и прогностически значимые критерии для обоснованного принятия решения об органосохраняющем лечении УМ и прогнозирования течения опухолевого процесса.

    Научная новизна

    1. Впервые на большом клиническом материале изучены структурные и гемодинамические характеристики УМ в зависимости от различных клинических особенностей и доказано, что рост УМ характеризуется определенной закономерностью и подчиняется математическому моделированию.

    2. Впервые продемонстрирована значимость структурных и гемодинамических особенностей УМ как неинвазивного прогностического фактора течения опухолевого процесса, позволяющего распределить больных на группы высокого и низкого риска метастазирования (патент РФ №2577237 от 11.02.2016 г).

    3. Представлена частота молекулярно-генетических изменений – полной и частичной моносомии хромосомы 3, 1р и 8р, метилирования генов RASSF1A и SEMA3B, мутаций в онкогенах GNAQ и GNA11, а также мутаций в различных аллелях гена ABCB1/MDR1 при УМ, их взаимосвязь с клинико–морфологическими и эхографическими характеристиками опухоли.

    4. Показано, что рост УМ приводит к гемодинамическим нарушениям в магистральных сосудах глаза (преимущественно в ЦАС и ЦВС) на стороне поражения, а характер возникающих изменений зависит от размеров, локализации, ангиоархитектоники, формы опухоли, ее морфологического типа, а также от системных нарушений; показана взаимосвязь гемодинамики в сосудах опухоли и в ЦАС.

    5. Дополнены и систематизированы критерии дифференциальной диагностики меланомы хориоидеи и внутриглазных опухолей другого генеза на основе комплексного клинического, структурного анализа опухоли, васкуляризации и гемодинамических характеристик кровотока в сосудах опухоли и магистральных сосудах глаза.

    6. На основе комплексного клинического и ультразвукового обследования больных установлены факторы, влияющие на эффективность БТ УМ. Доказано, что степень резорбции опухоли после БТ коррелирует с характером лучевых осложнений.

    7. Доказана необходимость и разработаны показания к локальному облучению распространенных (нерезектабельных) ИЦ меланом с применением 106 Ru/ 106 Rh ОА как альтернатива энуклеации. Изучена частота и определена вероятность развития постлучевых осложнений в отдаленные сроки наблюдения, а также риск проведения вторичной энуклеации, разработаны меры их профилактики (патент РФ №2655831 от 29.05.2018 г).

    8. Разработана и патогенетически обоснована методика комбинированного лечения меланом хориоидеи юкста- и парапапиллярной локализации, позволяющая повысить эффективность локальной терапии опухоли.

    9. Систематизированы и дополнены критерии эффективности локального лечения УМ и определены показания для дополнительного хирургического вмешательства (патент РФ №2471422 от 10.01.2013 г).

    10. Впервые показаны различия в выживаемости больных в отдаленные сроки наблюдения с учетом особенностей регрессии опухоли после ее локального разрушения, а также доказана роль размеров, локализации, формы, морфологического варианта опухоли, наличия экстрабульбарного роста, полной моносомии хромосомы 3 в формировании прогноза в отношении витального статуса больного УМ.

    Практическая значимость исследования

    1. Доказана необходимость включения комплексного ультразвукового исследования глаза, включающего двумерную серошкальную эхографию, цветовое допплеровское картирование и спектральный допплеровский анализ потоков в схему обследования больных УМ, как до, так и на различных этапах после органосохраняющего лечения.

    2. Показано, что комплекс полученных клинико–эхографических критериев УМ позволяет неинвазивным путем распределить больных на группы высокого и низкого риска метастазирования, что необходимо для индивидуального прогнозирования течения заболевания.

    3. Доказана необходимость проведения молекулярно – генетического обследования у пациентов с подозрением на УМ в сложных дифференциально-диагностических случаях, а также для определения групп больных УМ с высоким риском метастазирования.

    4. Доказано, что кровообращение в УМ регулируется гемодинамикой в ЦАС и ЦВС. Данные особенности необходимо учитывать в дифференциально-диагностических целях при различных внутриглазных новообразованиях, в прогнозировании течения опухолевого процесса, а также в схеме комплексной оценки эффективности локального лечения опухоли.

    5. Установленные основные структурные и гемодинамические различия клинически схожих внутриглазных опухолей, позволяют повысить диагностическую точность (качество неинвазивной диагностики), уточнить прогноз больного и планировать адекватное ведение больных.

    6. Полученные новые данные об особенностях резорбции опухоли после БТ и роли лучевых осложнений, позволяют прогнозировать эффективность лечения, планировать персонифицированный подход, определять дальнейшую тактику ведения больного УМ.

    7. Доказана необходимость проведения комбинированного лечения при юкста- и парапапиллярных меланомах хориоидеи, включающего отграничительную лазерную коагуляцию у ДЗН и БТ, позволяющего повысить эффективность локального лечения.

    8. Доказана возможность локального облучения распространенных форм меланом ИЦ локализации как альтернатива энуклеации.

    9. Систематизированы факторы, влияющие на витальный прогноз больных УМ после различных методов лечения.

    Методология и методы исследования

    Методологической основой диссертационной работы явилось последовательное применение методов научного познания. Работа выполнена в дизайне проспективного когортного открытого исследования с использованием клинических, инструментальных, морфологических, молекулярно – генетических, аналитических и статистических методов.

    Положение диссертации, выносимое на защиту

    1. Рост УМ сопровождается закономерными изменениями ее структуры, васкуляризации и гемодинамики, характер которых зависит от локализации, формы и морфологического типа опухоли.

    2. УМ сопровождается гемодинамическими нарушениями в магистральных сосудах глаза, характер и степень выраженности которых зависит от клинических и морфологических данных опухоли.

    3. Внутриглазные опухоли различного генеза отличаются структурными и гемодинамическими характеристиками, определение которых позволяет повысить точность диагностики, уточнить прогноз и рекомендовать адекватное лечение.

    4. На эффективность локального облучения УМ оказывают влияние клинические и эхографические критерии опухоли, степень резорбции опухоли коррелирует с характером лучевых осложнений.

    5. Локальное облучение распространенных меланом ИЦ локализации позволяет сохранить глаза у большинства больных в отдаленном периоде наблюдения. Комбинированное лечение меланом хориоидеи юкста- и парапапиллярной локализации повышает эффективность локального лечения.

    6. При УМ выявляют молекулярно – генетические аберрации в хромосомах 3, 1, 8, а также мутации в онкогенах GNAQ/GNA11, метилирование промоторных районов гена RASSF1A, мутации в различных аллелях гена ABCB1/MDR1, частота которых ассоциируется с клинико-морфологическими особенностями опухоли.

    7. Отдаленные результаты лечения УМ (выживаемость) зависят от комплекса клинических, морфологических, молекулярно-генетических факторов.

    Степень достоверности проведенных результатов исследования определяется достаточным и репрезентативным объемом проанализированных данных и количеством пациентов, обследованных с помощью современных методов исследования с применением современного комплекса пакетов программ для статистической обработки полученных результатов, а также длительным периодом динамического наблюдения.

    Апробация работы.

    Основные положения диссертаци представлены и обсуждены на Международной конференции общества офтальмоонкологов (ISOO) (Сиена, 2007; Кембридж, 2009; Кливленд, 2013; Сидней, 2017); Всероссийской конференции «Современные технологии в дифференциальной диагностике и лечении внутриглазных опухолей» (Москва, 2007); Общероссийской научно – практической конференции молодых ученых «Актуальные проблемы офтальмологии» (Москва, 2008); научно – практической конференции «Опухоли и опухолеподобные заболевания органа зрения» (Москва, 2010); Всемирном офтальмологическом конгрессе (WOC) (Берлин, 2010; Токио, 2014); VIII, IX, X Съезде офтальмологов России (Москва, 2005, 2010, 2015); Европейском обществе офтальмологов (SOE) (Женева, 2011; Копенгаген, 2013; Вена, 2015; Барселона, 2017); XIII научно–практической нейроофтальмологической конференции «Актуальные вопросы нейроофтальмологии» (Москва, 2012); Российском Общенациональном Офтальмологическом Форуме (РООФ) (Москва, 2012-2014, 2017, 2018); V Съезде детских онкологов России (Москва, 2012); конференции Европейского общества офтальмоонкологов (OOG) (Париж, 2012; Ивало, 2013; Краков, 2014; Москва, 2015); конференции Европейской ассоциации по исследованию зрения и глаза (EVER) (Ницца, 2012, 2014); конференции Европейского общества специалистов сетчатки (Euretina) (Париж, 2010; Милан, 2012); 28-ой конференции Европейского общества глазных пластических и реконструктивных хирургов (ESROPS) (Мюнхен, 2010), I, II, III Междисциплинарном конгрессе по заболеваниям органов головы и шеи (Москва, 2013-2015); 4-ый Международный медицинский конгресс Армении (IMCA) (Ереван, 2015); VII Съезде Российской ассоциации специалистов ультразвуковой диагностики в медицине (РАСУДМ) (Москва, 2015); V национальном конгрессе «Пластическая хирургия, эстетическая медицина и косметология» (Москва, 2015); X, XI, XII Юбилейном Всероссийском национальном конгрессе лучевых диагностов и терапевтов «Радиология» (Москва, 2016-2018); III Конгрессе Российского общества специалистов по опухолям головы и шеи с Международным участием «Инновационные решения в лечении опухолей головы и шеи» (Москва, 2017); офтальмоонкологической конференции 6 th Ocular Oncology Day (Сиена, 2017); X съезде онкологов и радиологов стран СНГ и Евразии (Сочи, 2018); межотделенческой конференции ФГБУ «МНИИ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России (2015, 2018).

    Публикации

    По материалам диссертации опубликовано 104 научные работы, в том числе в рецензируемых центральных научных изданиях, рекомендованных ВАК для публикации результатов диссертации на соискание ученой степени доктора медицинских наук – 43, в иностранной печати – 22. Подготовлены и опубликованы 1 медицинская технология, 4 методических пособия. Непосредственно по теме диссертационной работы получено 3 патента РФ.

    Фрагменты диссертационной работы поддержаны Грантом Президента РФ для Молодых Ученых РФ (МК–4670.2006.7), Грантом Президента РФ для Ведущих Научных Школ РФ (НШ–895.2008.7) (руководитель проекта – д.м.н., профессор Саакян С.В.), Грантом Российского Гуманитарного Научного Фонда (07-06-95777 н/М).

    Внедрение в практику.

    Результаты исследований и практические рекомендации внедрены в повседневную клиническую работу отдела офтальмоонкологии и радиологии ФГБУ «МНИИ глазных болезней им. Гельмгольца» Минздрава России; в Федеральные клинические рекомендации «Увеальная меланома: локальная форма» (утверждены Ассоциацией врачей-офтальмологов России, 2017 г.); в учебную программу клинической ординатуры и аспирантуры, тематических декадников, ежемесячного сертификационного цикла усовершенствования врачей по курсу «Офтальмология», проводимого кафедрой глазных болезней ФПДО МГМСУ им. А.И. Евдокимова, а также кафедрой непрерывного медицинского образования ФГБУ «МНИИ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России.

    Структура и объем работы.

    Диссертация изложена на 414 страницах компьютерного текста, состоит из введения, обзора литературы, материалов и методов исследования, 8 глав собственных исследований и их обсуждений, заключения, выводов, практических рекомендаций и списка литературы. Работа содержит 83 таблицы, 118 рисунков и графиков. Список литературы включает 639 источников, из них 200 отечественных и 439 иностранных.

    

Содержание работы



    Работа выполнена на базе отдела офтальмоонкологии и радиологии (начальник – профессор, д.м.н. Саакян С.В.), взрослого консультативно–поликлинического отделения (начальник – к.м.н. Пак Н.В.), отдела ультразвуковых методов исследования (начальник – профессор, д.м.н. Киселева Т.Н.) ФГБУ «МНИИ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России (директор – Заслуженный деятель науки РФ, д.м.н., профессор, член-корр. РАН, Нероев В.В.) и основана на анализе результатов обследования, лечения и динамического наблюдения 645 больных с внутриглазными опухолями. Основную группу исследования (группа 1) составили больные УМ (554 человека). Группы сравнения составили 60 человек с гемангиомой хориоидеи (ГХ) (группа 2) и 31 больной (40 глаз) с метастатической опухолью хориоидеи (МОХ) (группа 3).

    Материалы и методы исследования

     Группа 1 включала первичных пациентов (группа 1А) и ранее пролеченных больных (группа 1Б) УМ. В группу 1А вошли 488 первичных больных УМ, подавляющее большинство из них (445 больных, 91,2%) – меланомой хориоидеи (МХ) и цилиохориоидальной (ЦХ) меланомой, 288 (64,7%) женщин и 157 (35,3%) мужчин в возрасте от 15 до 83 лет (средний – 54,2±12,1). У большинства больных (n=383; 86,1%) диагностирована МХ, у остальных (n=62; 13,9%) – ЦХ меланома. Усредненные значения проминенции УМ составили 6,3±2,9 (1,3 – 18,6) мм, диаметра основания – 13,4±3,6 (5,5 – 26,7) мм. Больные распределены на 5 метрических групп: I группу (n=59) – составили пациенты с проминенцией УМ до 3,0 мм, II группу (n=163) – от 3,1 до 6,0 мм, III группу (n=140) – от 6,1 до 9,0 мм, IV группу (n=71) – от 9,1 до 12,0 мм и V группу (n=12) – от 12,1 мм и более.

    В 43 (8,8%) случаях диагностирована меланома ИЦ локализации, из них 31 (72,1%) женщина и 12 (27,9%) мужчин в возрасте от 11 до 73 лет (средний – 52,2±14,8).

    Проминенция опухоли составила в среднем 3,4±1,4 (0,8 – 6,5) мм, диаметр основания – 8,8±1,6 (4,8 – 10,1) мм.

    В группу повторных больных УМ (группа 1Б) вошли 66 человек, 44 (66,7%) женщины и 22 (33,3%) мужчины, в возрасте от 28 до 75 лет (средний – 55,7±10,2), которым ранее проводили локальное разрушение опухоли (БТ и/или лазерное лечение).

    Проминенция остаточной УМ после локального разрушения составила в среднем 3,2±1,3 (1,9 – 4,8) мм, диаметр основания – 7,3±1,3 (5,1 – 9,8) мм.

    В группу 2 вошли 60 человек с ГХ, 30 (50%) женщин и 30 (50%) мужчин в возрасте от 18 до 75 лет (средний – 48,1±12,2). Группа 3 включала 31 больной (40 глаз) с МОХ (у 9 пациентов имело место бинокулярное поражение), 25 (80,6%) женщин и 6 (19,4%) мужчин в возрасте от 28 до 58 лет (средний – 48,2±7,7).

    Всем пациентам проведено стандартное комплексное офтальмологическое обследование, включающее визометрию, периметрию, биомикроскопию, гониоскопию, циклоскопию, офтальмоскопию, диафаноскопию. Кроме того, выполнен комплекс ультразвуковых методов исследования, включающий последовательное применение двумерной серошкальной эхографии (В–метод), цветового допплеровского картирования (ЦДК) и спектрального допплеровского анализа, который проводили на многофункциональной ультразвуковой системе Voluson® 730 Pro (General Electric, Healthcare, Германия) с использованием широкополосного электронного линейного SP10-16 (10 – 16 МГц) формата датчика. Исследования проведены автором лично на базе отдела ультразвуковых методов исследования (начальник – профессор, д.м.н. Киселева Т.Н.) и отдела офтальмоонкологии и радиологии (начальник – профессор, д.м.н. Саакян С.В.). Цифровой анализ структуры изображения в В–режиме определяли путем построения серошкальных гистограмм с оценкой денситометрических характеристик (А) в условных единицах. В В–режиме визуализировали внутриглазную опухоль, определяли ее размеры, локализацию, рельеф поверхности и отношение ее к структурам глаза, наличие экскавации хориоидеи, состояние оболочек глаза и стекловидного тела. В режиме ЦДК получали цветовые картограммы (ЦК) потоков в сосудах глаза и опухоли, определяли характер расположения и ход ЦК сосудов опухоли (ангиоархитектонику). При исследовании в спектральном допплеровском режиме оценивали количественные параметры кровотока в новообразованных сосудах опухоли и в магистральных сосудах глаза: центральной артерии и вене сетчатки (ЦАС, ЦВС), задних коротких цилиарных артериях (ЗЦА), глазной артерии (ГА). Для сравнительной оценки исследованию подвергали магистральные сосуды контралатерального здорового глаза, допплеровские характеристики которых принимали за нормальные величины. Во всех случаях учитывали и анализировали усредненные результаты нескольких последовательных измерений и расчетов показателей кровотока. Для артерий (ЦАС, ГА, ЗЦА) и сосудов опухоли оценивали: пиковую систолическую скорость кровотока (Vps); конечную диастолическую скорость кровотока (Ved); усредненную по времени максимальную скорость кровотока (TAMX); индекс периферического сопротивления (RI); индекс пульсации (PI); для ЦВС – максимальную (Vmax) и минимальную (Vmin) скорости кровотока за сердечный цикл.

    Переднезаднюю ось глаза определяли в А – режиме на ультразвуковом сканере «Tomey US-6000» (Япония).

    Больным с ИЦ меланомами проводили ультразвуковую биомикроскопию глаза (УБМ) на ультразвуковом сканере «Tomey US-6000» (Япония) с использованием датчика с частотой сканирования 40 МГц и «Accutome UBM Plus» (США) с частотой сканирования 48 МГц. УБМ проводили в отделе ультразвуковых методов исследования совместно с к.м.н. Луговкиной К.В. (начальник – профессор, д.м.н. Киселева Т.Н.).

    Флюоресцентную ангиографию глазного дна (совместно с к.м.н. Юровской Н.Н., к.м.н. Скляровой Н.В., к.м.н. Пармон Я.В.) («Karl Zeiss Jena» ГМбХ, Германия), оптическую когерентную томографию заднего отрезка глаза (совместно с к.м.н. Мякошиной Е.Б.) (HRA+OCT «Heidelberg Engineering», Германия), компьютерную томографию (КТ) глаза и орбит (совместно с д.м.н. Вальским В.В. ) проводили по показаниям. У 10 больных диагноз опухоли подтвержден цитологическим исследованием (к.б.н. Жильцова М.Г.) после предварительной ТИАБ внутриглазного образования.

    Морфологические исследования проведены у 192 больных, из них 170 первичных и 22 вторичных (после ранее проведенного локального лечения) энуклеаций. Во всех удаленных глазах морфологически установлен диагноз УМ. Стадию опухоли определяли согласно классификации AJCC, (8 th Edition, 2017), на основании которой больные после первичной энуклеации распределены на три категории: Grade I – веретеноклеточные (ВК) УМ (n=78; 45,9%), Grade II – смешанноклеточные (СК) УМ (n=55; 32,3%) и Grade III – эпителиоидноклеточные (ЭК) УМ (n=37; 21,8%).

    В случаях удаления глаза после ранее проведенного локального облучения УМ, помимо определения клеточного типа опухоли (при возможности), оценивали характер лучевого патоморфоза ткани опухоли по классификации Лушникова Е.Ф. Исследования проводили в отделении патологической анатомии и гистологии ФГБУ «МНИИ ГБ им. Гельмгольца» Минздрава России совместно с к.м.н. Захаровой Г.П., врачом Майбогиным А.М. (начальник – профессор, д.м.н. Хорошилова–Маслова И.П.).

    С целью выявления молекулярно-генетических аберраций и их ассоциаций с клинико-эхографическими и морфологическими данными исследованы образцы ткани у 30 больных УМ, женщин – 18 (60,0%), мужчин – 12 (40,0%) в возрасте от 23 до 72 лет (средний – 51,3±11,9 лет), подвергшихся энуклеации. Для определения статуса хромосом 3 (полная и частичная моносомия), 1, 8 проведено делеционное картирование (анализ геми- и гомозиготных хромосомных делеций); MS-ПЦР для анализа профиля метилирования промоторных районов генов RASSF1A, SEMA3B; рестрикционный анализ для выявления мутаций в онкогенах GNAQ и QNA11. Исследования проводили в НИИ Генетики и селекции промышленных микроорганизмов совместно к.б.н. Логиновым В.И. и к.б.н. Бурденным А.М. (заведующий лабораторией – профессор, д.б.н. Носиков В.В.), проф. Саакян С.В., к.м.н. Цыганковым А.Ю.

    До проведения лечения, а также на этапах наблюдения все больные УМ, проходили обследование у онколога по критическим органам (УЗИ/КТ/МРТ/ПЭТ-КТ) для исключения генерализации опухолевого процесса.

    Схема лечения больных с внутриглазными опухолями включала как органосохраняющие, так и ликвидационные методы лечения. Энуклеацию проводили в условиях общей анестезии по стандартной общепринятой методике. Основным локальным методом лечения УМ явилась БТ с использованием отечественных стронций – иттриевых ( 90 Sr/ 90 Y) и рутений – родиевых ( 106 Ru/ 106 Rh) ОА. План БТ составляли по индивидуальной схеме с учетом размеров, локализации опухоли и физических характеристик ОА. БТ, как самостоятельный метод лечения, провели 192 больным МХ и ЦХ меланомами. Проминенция опухоли до БТ составила в среднем 5,4±1,9 (1,4 – 9,5) мм, диаметр основания – 12,9±2,8 (6,0 – 20,0) мм. С учетом проминенции (h) больные ранжированы на следующие группы: I группа (h≤3,0 мм) – 21 больной, II (h 3,1 – 6,0 мм) – 101 больной, III (h 6,1 – 9,0 мм) – 62 больных, IV (h 9,1 – 9,5 мм) – 8 больных. При проведении БТ МХ и ЦХ локализации суммарная доза ионизирующего излучения составила в среднем 143 Гр на верхушку опухоли и 1137,6 Гр на поверхность склеры.

    При больших УМ (при h>6,0 мм) (70 больных) БТ проводили как попытку органосохраняющего лечения при условии категорического отказа больного от предложенной энуклеации. Суммарная доза ионизирующего излучения при этом составила в среднем 76,8 Гр на верхушку опухоли и 1498 Гр на поверхность склеры.

    Сроки наблюдения составили от 12 до 120 месяцев (Me=54,5 месяцев).

    В 50 наблюдениях (32 (64,0%) женщины и 18 (36,0%) мужчин в возрасте от 32 до 76 лет (средний – 53,8±9,6 лет)) с МХ юкста- и парапапиллярной локализации проведено комбинированное лечение, включающее отграничительную лазерную коагуляцию (ЛК) у диска зрительного нерва (ДЗН) с последующей БТ. Проминенция МХ составила в среднем 3,8±1,3 мм (1,8 – 7,0 мм), диаметр основания – 11,2±2,4 мм (7,0 – 16,1 мм). За сутки до БТ проводили отграничительную ЛК между ДЗН и центральной границей МХ (при парапапиллярной опухоли), при юкстапапиллярной локализации – частично по ее границе, примыкающей к ДЗН (при h опухоли у ДЗН не более 1,0 мм). ЛК проводили с использованием зеленого лазера с длиной волны 532 нм (NIDEK GYC– 1000, Япония). Размеры светового пятна составляли не менее 500 мкм, экспозиция воздействия – 0,5с, мощность светового потока колебалась от 300 до 600 мВт (рис. 1). Сроки наблюдения после лечения составили от 18 до 102 месяцев (Ме=60 месяцев).

    При распространенных (более 3 часов) ИЦ меланомах (43 больных) как альтернатива энуклеации проводили БТ с применением 106 Ru/ 106 Rh ОА. Суммарная а б поверхностная доза составила – Ме=641,0 Гр [460,5; 769,8], глубинная доза – Ме=142,0 Гр [134,3; 149,0]. Срок наблюдения после БТ составил от 12 до 100 месяцев (Ме=48мес).

    Для профилактики развития лучевого некроза склеры (у 20 больных) БТ проведена с одномоментной склеропластикой (патент РФ №2655831 от 29.05.2018 г.). В операционных условиях из предварительно замоченной в растворе антибиотика кадаверной склеры выкраивали лоскут округлой формы, превышающий диаметр облученной склеры (диаметр используемого ОА) на 1–2 мм. После извлечения ОА трансплантат размещали поверх облученной склеры и фиксировали к глазу узловыми швами (вне зоны облученной склеры).

    В процессе динамического наблюдения ответ опухоли на лечение определяли по системе RECIST 1.1 (Response Evolution Criteria in Solid Tumors) (2009 г.): полный ответ – исчезновение опухолевого очага (полный рубец), частичный ответ – уменьшение очага более чем на 30%, стабилизация заболевания – уменьшение очага от 20 до 30%, прогрессирование заболевания – увеличение очага более чем на 20%.

    Для обработки все полученные данные после формализации преобразованы в электронные таблицы в форматах Excel и SPSS (Statistical Package for the Social Science).

    Статистический анализ проводили в пакетах программы Microsoft Windows®7, IBM SPSS Statistics 23.0. Для определения нормальности распределения применен критерий Колмогорова-Смирнова. Рассчитывали средние значения, стандартные (средние квадратичные) отклонения (σ ), медианы (Me), 25 и 75 процентили, максимальные и минимальные значения, коэффициент линейной корреляции Пирсона (r), коэффициент ранговой корреляции Спирмена (r). Сравнение средних осуществляли посредством оценки t-критерия Стъюдента, критерия Манна-Уитни (U). В прикладных целях использовали критерий Вилкоксона (Z), одновыборочный тест Колмогорова-Смирнова (Z), точный критерии Фишера (F), дисперсионный анализ (ANalysis Of Variance, ANOVA), тест Крускала-Уоллиса (Χ² ), критерий Фридмана. Для прогнозирования вероятности события (в пределах от 0 до 1) применен метод логистической регрессии.

    Для предсказывания значения одной переменной на основании значения другой применен линейный регрессионный анализ. Для разграничения групп признаков, которые могут влиять на эффект, применен факторный анализ. Проведена оценка чувствительности, специфичности и точности метода, построена ROC-кривая (Receiver Operating Characteristic). Для определения вероятности «развития» события и оценки отдаленных результатов лечения применен метод множительных оценок Каплана-Мейера. Регрессия Кокса (модель пропорциональных рисков) применена для прогнозирования риска наступления события. Графические изображения построены в программах Excel и IBM SPSS 23.0 для Microsoft Windows®7.

    Весь спектр офтальмологических обследований, комплексное ультразвуковое исследование, динамическое наблюдение и обработка полученных результатов проведены лично автором. Хирургическое и/или лучевое лечение больных УМ проведено автором и другими сотрудниками отдела офтальмоонкологии и радиологии.

    

Результаты собственных исследований



     Исследование биометрических характеристик УМ показало, что увеличение размеров УМ (проминенции относительно диаметра основания и наоборот) характеризуется закономерностью, о чем свидетельствуют выявленные сильные корреляционные связи между проминенцией опухоли и диаметром ее основания (r=0,476, p< 0,0001) (рис. 2а). Кроме того, с увеличением проминенции опухоли отмечается увеличение соотношения h/d (F=126,639, p< 0,0001), что отражает неравномерный характер роста УМ по толщине и площади, заключающийся в превалировании увеличения размеров УМ преимущественно за счет ее проминенции.

    Наибольший диаметр основания УМ отмечен при опухолях неправильной формы и показывает преимущественно плоскостной их рост, который имеет место при диффузно растущих вариантах.

    Выявленные отрицательные корреляционные связи между проминенцией опухоли и возрастом больных на момент установления диагноза УМ (r=-0,115, p=0,015) свидетельствуют о более поздней диагностике опухоли и/или позднем обращении пациентов молодого возраста к офтальмологам (рис. 2б).

    Анализ эхоструктуры УМ показал сильные положительные линейные корреляционные связи между денситометрическими характеристиками, оцененными в различных участках опухоли (А 1 -основание, А 2 -центр, А 3 -верхушка опухоли, А ср -среднее значение всех измерений) (0,626< r< 0,940, p< 0,0001), что отражает тесную их взаимосвязь.

    Получены обратно корреляционные связи между денситометрическими характеристиками УМ и ее размерами: с проминенцией (для A1 r=-0,294, p< 0,0001; для A2 r=-0,02, p< 0,0001; Аср r=-0,142, p< 0,0001) и с диаметром основания (А1, А 2, А 3 , r=-0,129, p=0,013), которые отражают снижение акустической плотности опухоли по мере увеличения размеров опухоли, что обусловлено структурными изменениями, происходящими в УМ по мере ее роста (рис. 3 а,б).

     Высокие денситометрические характеристики в области верхушки опухоли при грибовидных УМ (А 3 =106,2±34,9 усл.ед.) по сравнению с куполообразными (А 3 =83,1±35,1 усл.ед.) (p< 0,0001) и УМ неправильной формы (А 3 =80,6±33,5 усл.ед.) (p=0,001) отражают структурные различия, зависящие от конфигурации УМ и обусловлены, вероятней всего, циркуляторными расстройствами, имеющих место при данной форме опухоли.

    Характер васкуляризации УМ (гиповаскулярный – 191 (42,9%) больной / гиперваскулярный тип – 250 (56,2%) больных), оцененный на основании плотности распределения ЦК потоков в проекции опухоли, не зависел от ее размеров, на что указывает отсутствие различий усредненных значений их проминенций (p>0,05).

    Однако отмечено уменьшение удельного веса гиперваскулярных УМ по мере увеличения проминенции опухоли, что косвенно отражает отсутствие увеличения плотности неоваскулярной сети УМ адекватно росту опухоли. Последнее свидетельствует об «отставании» формирования собственных сосудов (или относительно крупных ее сосудов) от скорости роста самой опухоли и является причиной развития гипоксических состояний в УМ. Отсутствие эхографической васкуляризации у 4 (0,9%) больных, скорее всего, обусловлено отсутствием собственных сосудов при УМ небольших размеров (h до 2,0 мм), а также малым диаметром новообразованных сосудов (менее 50–100 мкм) и низкими скоростными характеристиками кровотока (менее 1 см/с) в них, определение которых лежит за пределами разрешающей способности используемой методики.

    Наше исследование позволило выделить 7 вариантов ангиоархитектоники УМ, основанных на большей концентрации ЦК потоков, соответствующих преимущественной локализации относительно крупных собственных сосудов опухоли.

    Возможно, что преимущественная концентрация сосудов в той или иной зоне опухоли соответствует участкам ее активного роста, и эта информация может быть успешно использована при планировании органосохраняющей терапии УМ.

    Установленные линейные и ранговые корреляционные связи между допплеровскими характеристиками внутриопухолевого кровотока отражают их схожесть с нормальными (непатологическими) сосудами. С увеличением размеров УМ отмечали увеличение линейных скоростных характеристик кровотока (Vps, Ved, TAMX) в собственных сосудах опухоли с одновременным снижением индексов периферического сопротивления в них (RI, PI), что, вероятней всего, обусловлено компенсаторной реакцией сосудистой сети УМ в ответ на развивающуюся гипоксию по мере увеличения размеров опухоли (рис. 4 а,б).

     Результаты исследования показали, что скоростные показатели кровотока в опухоли зависели также от ряда других особенностей. МХ, в отличие от ЦХ меланом, характеризовались более высокими скоростными показателями кровотока (Vps выше на 15,8%) (U=8117,5, p=0,009) и индексами периферического сопротивления (RI выше на 13,1% (U=8643,5, p=0,043); PI – на 23,5% (U=8339,0, p=0,029)). Такие различия, скорее всего, обусловлены особенностями роста опухоли в преэкваториальной зоне.

    Скоростные показатели кровотока в сосудах УМ варьировали в зависимости от плотности распределения ЦК потоков в проекции опухоли, а также от ее ангиоархитектоники: УМ с гиперваскулярным типом характеризовались более высокими линейными показателями кровотока в собственной сосудистой сети (Vps на 19%, Ved на 39,4%, TAMX на 26%) (p<0,0001) и более низкими индексами периферического сопротивления (RI на 31,3%) (p=0,028) по сравнению с гиповаскулярными вариантами. Наибольшие различия отмечены между опухолями грибовидной конфигурации с другими эхографическими формами, при которых регистрировали значимо более высокие линейные характеристики кровотока и более низкие индексы периферического сопротивления. Гемодинамические характеристики в сосудах грибовидных и шарообразных опухолей не различались (p>0,05), что указывает на их схожесть не только по структурным и метрическим характеристикам, но и по гемодинамическим. Таким образом, эхографическая форма является не только конфигурацией УМ, но и отражает гемодинамику конкретной опухоли. Полученные данные демонстрируют, что на состояние васкуляризации и кровообращения УМ влияет комплекс факторов.

    На основании выявленных множественных корреляционных связей между клиническими и эхографическими критериями УМ с ее проминенцией, проведен множественный регрессионный анализ и создана математическая модель, объединяющая различные признаки и демонстрирующая степень зависимости различных критериев от проминенции, закономерно меняющихся по мере ее увеличения (табл. 1).

    Таким образом, увеличение размеров УМ (в частности, ее проминенции) сопряжено с рядом изменений, протекающих в опухоли, окружающих ее тканях (сетчатке глаза) и собственных сосудах опухоли, которое подвергается определенной закономерности и характеризуется математическим моделированием. Это позволяет утверждать, что УМ является высокоорганизованной злокачественной внутриглазной опухолью, рост которой сопровождается закономерным изменением ряда ее параметров.

    С целью выявления структурно-гемодинамических особенностей УМ с учетом различных морфологических типов опухоли проанализированы результаты обследования 170 больных, подвергшихся энуклеации. Исследования проводили совместно с к.м.н. Захаровой Г.П., врачом Майбогиным А.М.

    Результаты исследования показали, что морфологически наиболее злокачественные варианты УМ (ЭК и СК) чаще сопровождались гемофтальмом, имели грибовидную и неправильную форму опухоли и ассоциировались с наличием экстрабульбарного роста (ЭБР) опухоли в отличие от ВК УМ. Установлены также структурные и гемодинамические различия, которые заключались в значимо более высоких денситометрических характеристиках при ЭК УМ (р< 0,05). При ВК УМ чаще определяли гиповаскулярный тип (51,3%), при ЭК и СК, наоборот, гиперваскулярный (67,6% и 55,5%, соответственно). Установлены более низкие скоростные показатели линейного кровотока (Ved, TAMX) и высокие индексы периферического сопротивления в собственных сосудах опухоли при ВК УМ в сравнении с таковыми при ЭК и СК, что, свидетельствует об более выраженной гемодинамике при морфологически агрессивных формах УМ и более низкой дифференцировке их сосудистой сети. Допплеровские характеристики кровотока в собственных сосудах УМ ЭК и СК типа значимо не различались (p>0,05), что показывает их схожесть как в прогностическом, так и в гемодинамическом аспекте. Параметры проминенции и диаметра основания опухоли при трех морфологических типах УМ оказались практически идентичны и не демонстрировали значимых сторонних различий (р>0,05); не выявлены различия и в частоте морфологических форм у больных МХ и ЦХ меланомой (рис. 5). Это позволило исключить влияние метрического фактора и локализации УМ на выявленные различия в процессе анализа. Полученные результаты свидетельствуют о разной структуре и гемодинамике УМ с различным злокачественным потенциалом и могут служить дополнительным неинвазивным прогностическим критерием определения течения опухолевого процесса, позволяя распределять больных на группы высокого и низкого риска метастазирования (патент РФ №2577237 от 11.02.2016 г).

     Проведенный ROC-анализ показал высокую надежность высокоразрешающего ультразвукового исследования в определении ЭБР УМ (AUC=0,889). Минимальная величина ЭБР, которую удалось зафиксировать данным методом, составила 1,0 мм.

    Выявление ЭБР меньших размеров в наших наблюдениях обусловлено применением высокоразрешающего ультразвукового сканирования (10 – 16 МГц) с использованием ультразвуковых систем экспертного класса, что обеспечивало высокое качество визуализации и позволяло дифференцировать схожие по эхогенности структуры.

    Характерной особенностью больных с ЭБР в режиме ЦДК явилось визуальное определение общей васкуляризации внутриглазного и экстрасклерального очага, что подтверждало их единую природу. Сопряженность зафиксированных структурных изменений и гемодинамических характеристик в УМ с ее клеточным типом говорит о значимости используемой методики в определении факторов прогноза УМ. Данное положение актуально в первую очередь для больных УМ, подвергающихся локальному лечению, т.е. у больных без морфологической верификации опухоли. В свою очередь, распределение больных УМ на группы высокого и низкого риска метастазирования, определяет персонифицированный подход, необходимый для планирования локального лечения (с учетом клинических, структурных и гемодинамических особенностей опухоли) и для динамического наблюдения.

    Анализ регионарной гемодинамики у больных УМ (445 пациентов, 890 глаз) установил различия в допплеровских характеристиках кровотока в магистральных сосудах глаза на стороне опухоли по сравнению со здоровой (интактной) стороной.

    Наибольшие различия выявлены в характеристиках кровотока ЦАС: Ме Vps на стороне опухоли оказалась на 22,2% меньше, чем на здоровой стороне (p< 0,0001). Аналогичные различия выявлены для Ved и TAMX – более низкие значения скорости кровотока на стороне опухоли по сравнению со здоровой стороной на 32,7% и 20,2%, соответственно (p< 0,0001). Обнаружена тенденция к повышению индексов периферического сопротивления (RI, PI) в ЦАС на стороне УМ (p>0,05). Допплеровские характеристики кровотока в других исследуемых магистральных сосудах глаза (ЗЦА, ГА) оказались практически идентичными на стороне УМ и на здоровой стороне, и сравнительный анализ показателей кровотока в них не выявил статистически значимых различий (p>0,05). Гипотеза механизма нарушения гемодинамики в ЦАС и ЦВС схематически представлена на рис. 6.

    Выявленные множественные значимые корреляционные связи между допплеровскими характеристиками кровотока в магистральных сосудах глаза на больной и здоровой стороне (более сильные в ЦАС и ГА, и менее – в ЗЦА), а также между допплеровскими характеристиками кровотока в ЦАС и ГА на стороне опухоли, зависимости кровотока в них от возраста и наличия артериальной гипертензии (АГ), свидетельствуют о функционировании организма (в частности, его гемодинамики) как единой системы, независимо от наличия и роста злокачественной внутриглазной опухоли. С увеличением размеров опухоли отмечали снижение допплеровских показателей кровотока в ЦАС и ЦВС, что усугубляет, таким образом, состояние ретинальной гемодинамики. Данные изменения более выражены при МХ, чем при ЦХ меланомах (p<0,05) и свидетельствуют о меньшем влиянии ЦХ меланомы на состояние кровообращения в ЦАС и, возможно, в меньшем участии сосудов сетчатки в кровоснабжении УМ данной локализации, и, наоборот, более выраженной депрессии кровотока в ЦАС у больных МХ.

    Допплеровские характеристики кровотока (в большей степени в ЦАС и в меньшей – в ЦВС) коррелировали с показателями гемодинамики в собственных сосудах опухоли, демонстрируя значимость ЦАС в васкуляризации УМ, что является принципиально важным в понимании патогенеза опухолевого роста в глазу (табл. 2). С учетом полученных результатов, можно предположить, что снижение ретинальной гемодинамики после органосохраняющего лечения приведет к закономерному снижению гемодинамики в опухоли, влияя, таким образом, на процессы регрессии опухоли после локального ее облучения. Аналогичной взаимосвязи между допплеровскими характеристиками кровотока в собственных сосудах опухоли с таковыми в ГА и в ЗЦА не выявлено (p>0,05) и может быть обусловлено, как минимальной ролью ветвей коротких ЗЦА в васкуляризации УМ, так и большим их числом, приводя к перераспределению крови в системе ЗЦА. Полученные данные расширяют представления о патофизиологических реакциях сосудистого русла глаза, развивающихся при УМ, что необходимо учитывать в дифференциально-диагностических целях при различных внутриглазных новообразованиях, в прогнозировании течения опухолевого процесса, а также в схеме комплексной оценки эффективности локального лечения опухоли.

     С целью выявления структурных и гемодинамических дифференциально– диагностических критериев обследованы 60 человек с ГХ, 31 больной (40 глаз) с МОХ и 87 больных МХ, отобранных случайным образом из 445 обследованных больных, но имеющих сопоставимые с ГХ и МОХ значения проминенции и локализацию опухоли. Основные дифференциально-диагностические критерии представлены в табл. 3. Исследования проводили совместно с к.м.н. Пармон Я.В.

    Значимо более низкие показатели h/d, наиболее частое выявление неправильной и стелющихся эхографических форм, малое число очагов куполообразной формы, отсутствие грибовидных вариантов, большая частота высокой вторичной отслойки сетчатки показывают тенденцию МОХ к диффузному характеру роста в отличие от МХ и ГХ, для которых более характерен узловой рост.

    Во всех случаях ГХ определяли однородную структуру опухоли, при МХ и МОХ – неоднородную (91% и 97,5%, соответственно). Денситометрические характеристики оказались наиболее высокими при ГХ, чем при МОХ и МХ, что можно объяснить особенностями их гистологического строения, структуры которых демонстрируют различную отражающую способность ультразвуковой волны.

    В режиме ЦДК признаки внутритканевого кровотока выявлены во всех случаях ГХ независимо от ее размеров, что подтверждает сосудистую природу образования. Для ГХ определены два основных типа ангиоархитектоники: 1) равномерное распределение ЦК потоков по всей проекции опухоли (28 больных,46,7%) и 2) по краям опухолевого очага, огибая опухолевый узел (32 больных, 53,3%). При МОХ характерным явилось равномерное распределение ЦК сосудов по всей опухоли (50% больных) и ближе к ее верхушке (41,7%) (p≤0,01). МХ отличались большей вариабельностью: чаще наблюдали преимущественное распределение ЦК потоков в центральной части опухоли (32,6% больных). Различия выявлены также в скоростных характеристиках кровотока в собственных сосудах опухоли, которые показали, что наиболее низкоскоростной кровоток (значения Vps, Ved, TAMX) регистрируется в МХ, а наиболее высокоскоростной – в ГХ (p< 0,0001) (рис. 7). Значимое снижение гемодинамических характеристик кровотока в ЦАС и ЦВС (в других магистральных сосудах глаза – без сторонней асимметрии) по сравнению с контралатеральной здоровой стороной имеются при злокачественных опухолях – МХ и МОХ (0,012<p< 0,0001), что, вероятней всего, обусловлено активно растущим злокачественным процессом, сопровождающимся перераспределением крови в сосудах глаза.

    Таким образом, разработаны дифференциально-диагностические критерии, дополняющие схему комплексного обследования больных с внутриглазными опухолями, что позволяет повысить точность неинвазивной диагностики, определить персонифицированный подход к тактике ведения и уточнять прогноз больных данного профиля.

    Для выявления клинико-эхографических факторов и их комбинаций, влияющих на эффективность БТ, прослежены в динамике результаты лечения 192 больных УМ. В табл. 4 представлены базовые характеристики опухоли и локальная эффективность после проведенной БТ.

    Проведенный факторный анализ позволил разграничить группы признаков (параметров), влияющих на эффективность БТ (т.е. связанных с полной резорбцией опухоли) (табл. 5).

    Изучение различных характеристик УМ показало, что с увеличением проминенции опухоли уменьшается частота полных резорбций после БТ (табл. 4): у больных с полной резорбцией УМ преобладали опухоли малых и средних размеров, при частичной – опухоли больших размеров (Χ² =22,471, p<0,0001) (рис. 8а). Однако, 22,1% полных резорбций наблюдали при опухолях больших размеров (h 6,1-9,0 мм), что доказывает: проминенция – важный, но не единственный критерий, влияющий на степень резорбции УМ после БТ. Полная резорбция УМ чаще ассоциировалась с более низкими значениями акустической плотности УМ (для A3 U=2187,5, p=0,014; для Аср U=2375,5, p=0,033), чаще наблюдалась при куполообразной и неправильной форме УМ (Χ² =17,661, p<0,0001) (табл. 4, рис. 8б). Установлена более высокая частота полных резорбций УМ при гиперваскулярных вариантах, чем при гиповаскулярных (54,6% и 43,0%, соответственно) при равных значениях проминенции и диаметра основания опухоли, что, скорее всего, обусловлено большей оксигенацией ткани УМ при гиперваскулярном варианте, и, следовательно, большей их чувствительностью к радиотерапии.

    Полная резорбция УМ чаще ассоциировалась с преимущественным распределением ЦК потоков по периферии образования и с равномерным распределением ЦК потоков по всей толщине опухоли. При частичной резорбции преобладали УМ с распределением собственных сосудов ближе к верхушке опухоли, в области основания, а также в области основания и центральной части опухоли (Χ² =14,887, p=0,037). Полагаем, что полученные результаты эффективности локального лечения (полная и неполная регрессия опухоли) в зависимости от ангиоархитектоники УМ могут быть обусловлены неодинаковым (неравномерным) распределением дозы ионизирующего излучения на основные, относительно «крупные» собственные сосуды опухоли. Возможно, это связано с тем, что на сосуды, локализующиеся в области т.н. «краев» (периферических отделов опухоли) попадает бoльшая доза ионизирующего излучения (из-за близости их к источнику радиоизлучения), чем на собственные сосуды, локализующиеся в области верхушки опухоли.

     Для прогнозирования вероятности достижения полной резорбции УМ после БТ проведен логистический регрессионный анализ с применением метода пошагового исключения предикторов. В результате анализа в регрессионную модель полной/частичной регрессии УМ после БТ включены три фактора: (1) проминенция опухоли, (2) ангиоархитектоника и (3) эхографическая форма. В результате математического моделирования установлено, что точность прогноза резорбции УМ (полной/частичной) после БТ при взаимодействии данных предикторов составляет 71,2% (Χ² =44,888, p< 0,0001).

    Продолженный рост опухоли после БТ ассоциировался с неправильной формой опухоли и гиперваскулярным типом (Χ² =6,069, p=0,048), который чаще всего определяли у больных с юкста- или парапапиллярной локализацией МХ (Χ² =4,388, p=0,036), что является следствием отсутствия адекватного перекрытия границ опухоли радиоактивным ОА у ДЗН, и, соответственно, недостаточным тумороцидным действием ионизирующего излучения. При этом также остается необлученной часть собственных сосудов опухоли, приводя в последующем к продолженному росту УМ.

    При этом значения поверхностной и апикальной дозы, время экcпозиции ОА у больных с продолженным ростом значимо не различались с аналогичными параметрами у больных с полной и частичной резорбцией опухоли (p>0,05). На основании полученных данных построена логистическая регрессионная модель вероятности продолженного роста после БТ с генерированием уравнения логистической регрессии, демонстрирующая, высокую ее вероятность при юкстапапиллярной МХ в сочетании с гиперваскулярным типом. Таким образом, эффективность БТ УМ зависит от ряда клинических, структурных и гемодинамических характеристик опухоли.

    Полученные новые патогенетически обоснованные данные об особенностях резорбции УМ после БТ, позволят планировать персонифицированный подход в системе локального лечения, прогнозировать локальный исход проведенного лечения и определять дальнейшую тактику ведения больного.

    Проведенная оценка характера, частоты и вероятности лучевых осложнений и их взаимосвязь с клинико–эхографическими характеристиками УМ и со степенью резорбции опухоли после БТ, показала, что большинство лучевых осложнений ассоциировались с размерами (в частности, проминенцией) опухоли и, соответственно, большими дозами ионизирующего излучения. Установлено, что частота полного и частичного гемофтальма составила 19,8% (38 больных), который развился в первые 3 месяца после БТ у 20 больных (52,6%). Кумулятивная вероятность развития гемофтальма через 12, 36, 60 месяцев после БТ составила 15,7%, 18,4% и 19,1%, соответственно. Частое развитие гемофтальма в ранние сроки после БТ подтверждает роль васкулопатии, наиболее выраженной в период острой лучевой реакции (первые 2-3 месяца после БТ). У больных МХ гемофтальм (частичный или полный) определяли в 3,6 раз чаще, чем при ЦХ меланоме. Вероятность развития гемофтальма зависела от проминенции – его частота возрастала с увеличением размера УМ (Χ² =13,229, p=0,004), и, закономерно, от больших значений суммарной поверхностной дозы ионизирующего излучения (U=1379,5, p=0,022). При этом усредненные значения диаметра основания у больных с/без гемофтальма не демонстрировали значимой сторонней асимметрии (p>0,05). У больных с грибовидной формой опухоли гемофтальм развивался чаще и в более ранние сроки после БТ (Χ² =10,460, р=0,005), что объясняется усугублением имеющихся циркуляторных нарушений в области верхушки опухоли после облучения. Частота гемофтальма не зависела от степени васкуляризации самой опухоли, его одинаково часто определяли при гипо- и гиперваскулярных УМ (p>0,05). Не выявлено зависимости между появлением гемофтальма и такими клиническими характеристиками опухоли как наличие поверхностных геморрагий, субретинального экссудата, степени выраженности вторичной отслойки сетчатки, а также возрастом больного и его соматическим статусом (в частности, АГ) (p>0,05). Гемофтальм чаще регистрировали у больных с преимущественной локализацией собственной сосудистой сети в области основания и центральной части опухоли. Допплеровские характеристики кровотока в собственных сосудах опухоли у больных с/без геморрагического компонента не различались (p>0,05). Не выявлены различия в значениях денситометрических характеристик опухоли у больных с/без гемофтальма (p>0,05).

    Нами установлены ранговые корреляционные связи между наличием гемофтальма и степенью регрессии УМ после БТ (r=0,226, p=0,002). У больных с полной резорбцией опухоли после БТ вероятность развития гемофтальма была ниже, чем у больных с частичной резорбцией или продолженным ростом (Χ² =10,108, p=0,018). Это позволяет расценивать гемофтальм не только как фактор, являющийся причиной снижения зрения и ухудшения визуального контроля за опухолью, но и как неблагоприятный прогностический критерий в отношении опухолевой регрессии после БТ.

    Лучевая оптическая нейропатия (ОН) после БТ развилась у подавляющего большинства – 149 (77,6%) больных УМ. Кумулятивная вероятность развития ОН через 12, 36, 60 месяцев после БТ составила 57%, 83%, 85%, соответственно. Вероятность ОН у больных с ЦХ меланомой ниже, чем при МХ и составила 52,9% и 80,9%, соответственно (Χ² =7,163, p=0,007). Вероятность развития ОН после БТ у лиц с различными метрическими характеристиками опухоли не отличалась (p>0,05). Не выявлено различий в вероятности развития ОН при гипо- и гиперваскулярных опухолях, а также при разных эхографических формах опухоли (p>0,05). Суммарная поверхностная и апикальные дозы, время экспозиции ОА при БТ у больных с/без лучевой ОН не показали сторонней асимметрии (p>0,05).

    Установлены различия в частоте выявления лучевой ОН у больных в зависимости от степени эффективности БТ (Χ² =15,502, p=0,001), которую чаще диагностировали у больных с полной резорбцией опухоли после БТ, реже – у больных со стабилизацией опухолевого процесса и продолженным ростом. В механизме данного явления может лежать ранняя облитерация как коротких ЗЦА, формирующих непосредственно хориоидею, так и ЦАС и ее ветвей. Учитывая то, что ретинальная система кровообращения играет важную роль в кровоснабжении УМ, то снижение гемодинамики в ней, которая достигается путем как непосредственной (п ервичной) облитерации сосудов при БТ, так и вторично (после облучения ДЗН), по мере стихания лучевой реакции приведет к нарушению кровоснабжения в УМ, потенцируя, таким образом, эффективность БТ. В связи с этим, лучевую ОН следует рассматривать как один из критериев эффективности локальной терапии УМ.

    Частота вторичной глаукомы (ВГ) после БТ составила 7,3% (14 больных).

    Кумулятивная вероятность ее развития в первые 6 и 12 месяцев после БТ составила 2,1% и 4,7%, соответственно. С увеличением проминенции УМ возрастает вероятность развития ВГ (Χ² =16,997, р=0,001), что сопряжено с увеличением дозы ионизирующего излучения (U=363,5, p=0,008) с последующим развитием лучевого увеита (t=3,092, p=0,002). Отмечено более частое и более раннее развитие ВГ после БТ при ЦХ меланоме, чем при МХ (Χ² =10,232, р=0,001). Частота развития ВГ не зависела от типа васкуляризации опухоли (гипо- и гиперваскулярные УМ), от гемодинамических характеристиках кровотока в собственных сосудах опухоли и денситометрических показателей акустической плотности опухоли (p>0,05). Доказано, что вероятность развития ВГ тесно связана с продолженным ростом опухоли (r=0,259, p<0,0001). Таким образом, определение уровня внутриглазного давления, как в ранние, так и в поздние сроки после БТ является обязательным для локального контроля опухолевого процесса и сохранения глаза больного.

     Лучевой некроз склеры после БТ диагностирован у 8 (4,2%) больных УМ – чаще при меланоме ЦХ локализации, чем при МХ (Χ² =21,575, p< 0,0001), у лиц более молодого возраста (< 50 лет) (t=2,575, p=0,011), при большом диаметре облученной склеры (t=1,945, p=0,05), что необходимо учитывать при планировании БТ.

    Кумулятивная вероятность развития лучевого некроза склеры через 1, 3, 5 лет после БТ составила 2,1%, 4,1%, 4,2%, соответственно. Различия по суммарной поверхностной дозе облучения УМ, проминенции, длительности экспозиции ОА, форме опухоли, характеру васкуляризации, ангиоархитектонике в группах сравнения больных с/без лучевого некроза склеры не выявлены (p>0,05). Не обнаружены также корреляционные связи между частотой некроза склеры и эффективностью локального облучения УМ (p>0,05).

    Для профилактики лучевого некроза склеры 20 больным с большими размерами опухоли (проминенции более 6,0 мм) и при преэкваториальной локализации (в том числе у 5 больных с ИЦ меланомами) БТ проводили с одномоментной склеропластикой.

    При динамическом наблюдении признаков отторжения трансплантата и/или лучевого некроза не наблюдали. Методика одномоментной склеропластики играет важную роль в сохранении глаза у данной категории больных и должна применяться у лиц с риском развития лучевого некроза склеры (патент РФ №2655831 от 29.05.2018г.).

    Вторичная энуклеация после БТ проведена у 13 (6,8%) из 192 больных, кумулятивная вероятность которой через 1, 2, 3, 4, 5 лет после БТ составила 1%, 3,1%, 4,7%, 5,7%, 6,8%, соответственно. Непосредственной причиной вторичных энуклеаций явился продолженный рост опухоли (r=0,701, p< 0,0001) и лучевые осложнения – некроз склеры (r=0,255, p< 0,0001) и ВГ (r=0,243, p< 0,001). У больных с ЦХ меланомой отмечена более высокая вероятность вторичной энуклеации и в более ранние сроки после БТ, по сравнению с МХ (Χ² =19,384, p< 0,0001), что говорит о различных причинах энуклеации у больных в зависимости от локализации опухолевого очага. Для прогнозирования риска вторичной энуклеации применен метод регрессионного анализа Кокса (модель пропорциональных рисков) с пошаговым включением. Наиболее значимыми установлены три признака, которые были включены в уравне ние регрессионной модели Кокса (возраст больного <50 лет, юкстапапиллярная и ЦХ локализация УМ) (p< 0,05). Таким образом, выделены клинико–эхографические факторы, определяющие частоту, характер и тяжесть лучевых осложнений после БТ УМ, их ассоциация со степенью резорбции опухоли. Понимание данных механизмов позволит прогнозировать течение заболевания и своевременно планировать лечебные и профилактические мероприятия, направленные на сохранение глаза больного. Соблюдение строгих показаний к проведению БТ УМ с использованием 106 Ru/ 106 Rh ОА, в свою очередь, позволит снизить вероятность развития и тяжесть лучевых осложнений.

    При обследовании больных УМ на различных этапах после локального лечения с использованием клинических и ультразвуковых методов исследования (66 пациентов), получены новые данные, свидетельствующие об эффективности локального лечения. Показано, что наряду с уменьшением размеров опухоли и формированием хориоретинального рубца вокруг нее, критериями эффективности проведенного лечения УМ являются: отсутствие/уменьшение числа ЦК потоков в проекции опухоли, высокие значения денситометрических характеристик акустической плотности опухоли (>110 усл.ед.), однородность ее структуры, отсутствие/снижение линейных скоростных характеристик кровотока в сосудах опухоли, в ЦАС и ЦВС на стороне поражения (вплоть до отсутствия их регистрации). Полученные критерии (наряду с данными клинической картины), позволяют неинвазивным путем дополнить информацию о состоянии остаточного опухолевого очага, что важно учитывать при оценке эффективности локальной терапии и определении дальнейшей тактики ведения больного УМ (наблюдение/повторное лечение) (патент РФ №2471422 от 10.01.2013 г.).

    Комбинированное лечение МХ юкста- и парапапиллярной локализации. Нами разработана и внедрена методика комбинированного лечения при юкста- и парапапиллярной МХ (БТ с предварительной отграничительной ЛК), которая проведена 50 больным. Исследования проведены совместно с д.м.н. Вальским В.В., д.м.н., проф. Саакян С.В.

    Результаты лечения показали, что полная резорбция опухоли достигнута в большинстве – 38 (76,0%) случаев, частичная – у 11 (22,0%) больных, стабилизация процесса – у одного (2,0%) пациента, продолженный рост не отмечен ни у одного больного. При этом размеры опухоли у больных с полной и частичной резорбцией значимо не различались (p>0,05). Полагаем, что в основе успеха комбинированного лечения лежит потенциирование действия БТ, которое достигается путем усиления притока крови к опухоли в первые сутки после ЛК (к началу БТ), повышая, таким образом, ее радиочувствительность. Подтверждением усиления кровотока в УМ послужили результаты дуплексного сканированного, проведенные до и на следующий день после ЛК. Сформированный в последующем хориоретинальный рубец (при стихании ожоговой реакции после ЛК) приводит к облитерации сосудов в данной зоне, уменьшая кровоснабжение опухоли в недоступной для БТ зоне, и служит барьером, препятствующим росту МХ.

    Применение комбинированного лечения МХ сопровождалось более выраженными осложнениями. ОН явилась наиболее частым осложнением, которую наблюдали у 44 (88,0%) больных. Отмечена высокая частота геморрагий (интра- и преретинальных кровоизлияний, частичного гемофтальма) – у 19 (38,0%) больных (кумулятивная вероятность кровоизлияний в первые 6, 12, 24 мес. после комбинированного лечения составила 14,0%, 20,0%, 30,0%, соответственно. ВГ развилась у 3 (6,0%) больных в первые 2 года после комбинированного лечения.

    Вторичная энуклеация проведена 2 (4,0%) больным через 24 и 27 месяцев после локального лечения из-за развившейся неоваскулярной глаукомы. Ни у одного больного не выявлен некроз склеры после комбинированного лечения. Таким образом, разработанная методика комбинированного лечения позволила добиться высоких терапевтических результатов – 76,0% полных резорбций (!) МХ, имеющих неблагоприятную локализацию для проведения БТ (как монотерапии). В связи с этим, целесообразным и оправданным является применение предложенной методики, позволяющей повысить эффективность локальной терапии МХ данной локализации.

    Брахитерапия меланом ИЦ локализации с применением 106 Ru/ 106 Rh ОА.

    Для разработки показаний, определения частоты, характера и тяжести лучевых осложнений БТ проведена 43 больным с распространенными (нерезектабельными) вариантами меланом ИЦ локализации с использованием 106 Ru/ 106 Rh радиоактивных ОА как альтернатива энуклеации. Исследования проведены совместно с д.м.н., проф. Саакян С.В., д.м.н. Вальским В.В.

     В результате БТ у всех больных выявлены клинико-эхографические признаки регрессии опухоли. Продолженный рост опухоли отмечен у одного больного с ИЦ меланомой через 30 месяцев после БТ. Лучевой увеит (16 больных, 37,2%) и кератопатия (20 больных, 46,5%) явились ранними лучевыми осложнениями (в первые 3 месяца после БТ) и в большинстве случаев носили транзиторный характер и купировались на фоне локальной и системной консервативной терапии. Повышение уровня ВГД отмечено у 12 (27,9%) больных, у 11 из них повышение уровня ВГД отмечено в первые 6 месяцев после БТ. У трех больных повышение уровня ВГД носило транзиторный характер и нормализовалось после стихания острой лучевой реакции, у 9 (20,9%) больных развилась ВГ. Лучевая катаракта имела место у 30 (69,7%) пациентов, вероятность развития которой через 1, 2, 3 года после БТ составила 55,8%, 65,1%, 69,7%, соответственно, и значимо коррелировала с частотой лучевых увеитов (r=0,419, p=0,006). Это в свою очередь доказывает роль лучевых увеитов в развитии катаракты, и, как следствие, низких зрительных функций. Постлучевой некроз склеры диагностирован у 10 (23,3%) больных, из них сквозной отмечен у 5 и несквозной – у 5 больных. Кумулятивная вероятность развития некроза склеры через 1, 2, 3 года после БТ составила 11,6%, 16,3%, 20,9%, соответственно. За указанный период наблюдения локальный контроль опухоли и сохранение глаза удалось добиться в 34 (79,1%) случаях. Вторичная энуклеация проведена 9 (20,9%) пациентам. Кумулятивная вероятность сохранения глаза после БТ через 6 месяцев, 1, 2, 3, 4 года составила 93,0%±3,9%, 90,6%±4,5%, 84,4±5,9%, 80,2±7,0%, 74,5%±8,5%, соответственно.

    Вероятность вторичной энуклеации ассоциировалась с развитием вторичной глаукомы (r=0,312, p=0,044) и постлучевого некроза склеры (r=0,389, p=0,011), что свидетельствует о необходимости обязательного проведения как профилактических, так и лечебных мероприятий, направленных на снижение частоты и тяжести лучевых осложнений. Обнаружено, что вероятность развития тяжелых лучевых осложнений повышается при суммарных поверхностных дозах облучения, превышающих 530 – 550 Гр (U=78,5, p=0,032), что необходимо учитывать при планировании БТ. Характер постлучевых осложнений зависел и от площади перекрытия роговицы ОА: при перекрытии ОА более ½ роговицы отмечали высокую вероятность развития кератопатии, ВГ и катаракты, менее ½ роговицы – некроза склеры. У больных с лучевыми осложнениями (кератит и некроз склеры) отмечено более продолжительное время экспозиции ОА, однако данные различия оказались незначимы (p>0,05). При морфологических исследованиях удаленных глаз выявлены деструктивные изменения опухолевого узла и окружающих тканей, что соответствовало выраженному и полному лучевому некрозу УМ (III-IV степень лучевого патоморфоза). Таким образом, БТ в ряде случаев может быть альтернативной энуклеации при нерезектабельных меланомах ИЦ локализации. Необходимо учитывать частоту и тяжесть лучевых осложнений для персонифицированного подхода к выбору метода лечения и своевременной профилактики, а так же лечения развившихся осложнений, что позволит добиться оптимальных результатов.

    Исследования, направленные на определение молекулярно-генетических аберраций в ткани УМ и их ассоциацию с клинико-морфологическими и эхографическими данными показали, что поломки в хромосомах 3, 1р и 8р выявлены в подавляющем большинстве образцов ткани опухоли – у 26 (86,7%) больных, у 4 (13,3%) – хромосомные аберрации не выявлены. Отмечено, что хромосомные нарушения при УМ в большинстве случаев являлись поливалентными, с вовлечением нескольких (двух или трех хромосом), большинство из которых ассоциировались с поломками в хромосоме 3 (табл. 6). Исследования проводили совместно с д.м.н., проф. Саакян С.В., к.м.н. Цыганковым А.Ю.

    Клиническая картина УМ у больных с полной моносомией хромосомы 3 чаще сопровождалась гемофтальмом, наблюдали преимущественно пигментированные формы и значимо чаще выявляли ЭБР опухоли. При эхографиии выявлены наиболее высокие значения акустической плотности УМ в области ее основания (Χ² =9,468, p=0,009). Линейные допплеровские характеристики кровотока в собственных сосудах опухоли у больных с полной моносомией хромосомы 3 оказались выше, чем у больных с частичной моносомией и отсутствием нарушения статуса хромосомы 3 (Vps и TAMX, U=9000, p=0,036). Не выявлена ассоциация потери гетерозиготности на хромосоме 3 с васкуляризацией опухоли, ее эхографической формой и морфологическим вариантом (p>0,05). Полученные данные показывают возможные ассоциации полной моносомии хромосомы 3 с клинико-эхографическими характеристиками опухоли, что необходимо учитывать в комплексной диагностике больных УМ. В то же время, выявленные некоторые ассоциации при нарушении гетерозиготности на хромосомах 1р и 8р с клинико-эхографическими данными УМ оказались минимальными.

    Анализ статуса метилирования промоторной области гена RASSF1A в ткани УМ выявил статистически значимое увеличение частоты его определения по сравнению с неповрежденной тканью хориоидеи – 26,7% против 3,3% (p=0,026). Наличие метилирования промоторного района гена RASSF1A ассоциировалось с меньшими размерами УМ (p=0,018), меньшими значениями денситометрических характеристик акустической плотности опухоли в области ее верхушки (А3 ) (p=0,05), ВК типом УМ (p=0,049), отсутствием ЭБР опухоли (p=0,078) по сравнению с УМ, при которых метилирование промоторного района данного гена не определяли. Полученные данные косвенно свидетельствуют о более благоприятном характере течения УМ у пациентов с метилированием промоторного района гена RASSF1А. Анализ результатов показал отсутствие метилирования промоторного района гена SEMA3B во всех образцах с УМ и относительно здоровой хориоидеей.

    Мутации в онкогенах GNAQ и GNA11 выявлены у подавляющего числа больных – у 27 (90%) из 30 обследованных. Мутации определены в 5 экзоне (Gln209) гена GNAQ и GNA11, а также в 4 экзоне (Arg183) в гене GNAQ (рис. 9). В 4 экзоне (Arg183) гена GNA11 мутаций не найдено. В 93% случаев мутации глутамина в 209-м положении и аргинина в 183-м положении в генах GNAQ и GNA11 взаимоисключающие. Частота мутаций в данных генах не ассоциировалась с клинико-эхографическими и морфологическими характеристиками опухоли, что свидетельствует о патогномоничности и значимости этих онкогенов в развитии УМ. Полученные данные могут быть использованы в дифференциальной диагностике в затруднительных случаях, а также при разработке таргетной терапии УМ.

    Полиморфизм гена АBСB1 выявлен у большинства больных УМ. Показана высокая частота (80%) аллеля С полиморфного маркера C3435T гена АBСB1 и генотипа СС гена ABCB1 (в 4 раза выше) по сравнению с группой контроля (у здоровых лиц), что отражает высокую их специфичность для УМ. Полученные данные могут свидетельствовать о значимости генотипов полиморфного маркера C3435T гена АBСB1 в развитии УМ и их патогномоничности для этой патологии и применяться для скрининга пациентов, находящихся в группе риска по УМ.

    Отдаленные результаты лечения проанализированы у 394 больных МХ и ЦХ меланомами и 43 больных меланомами ИЦ локализации. Кумулятивная 1-, 3-, 5-, 7-, 9-летняя выживаемость у больных МХ и ЦХ меланомой составила 97,9%±0,7%, 91,2%±1,5%, 84,0%±2,2%, 77,0%±3,1% и 51,3%±12,4%, соответственно (рис.10а). В первые два года динамического наблюдения от метастатической болезни погибли 20 человек, что является показателем того, что лечение УМ проведено на фоне уже существующих микрометастазов.

    Проведенное исследование выявило влияние различных факторов на выживаемость больных УМ. Подтверждена роль размеров опухоли, с увеличением которых значимо возрастала вероятность метастазирования, что, в свою очередь доказывает актуальность ранней диагностики и лечения больных УМ. Низкие показатели выживаемости определены у больных с ЦХ меланомой по сравнению с МХ (p=0,05). Наилучшая выживаемость определена у больных ИЦ меланомой (3- и 5-летняя выживаемость составила 97,1%±2,9% и 93,1%±1,3%, соответственно) (рис. 10б) по сравнению с МХ и ЦХ меланомами. Наихудшие отдаленные результаты лечения установлены у больных с густо пигментированными опухолями (p<0,05), при неправильной эхографической форме (наиболее высокая – у больных с куполообразной формой УМ) (Χ² =10,818, p=0,004), а также у пациентов с высокой вторичной отслойкой сетчатки (p=0,025). Самую низкую смертность от метастазов наблюдали у больных молодого возраста (до 30 лет), а наиболее высокую – у больных в возрастной категории старше 70 лет.

    Проведенные исследования позволили установить зависимость между степенью резорбции УМ после локального разрешения и ее метастазированием: вероятность метастазирования у больных с неполной резорбцией УМ и со стабилизацией процесса после БТ выше, чем при полной резорбции (Χ² =6,876, p=0,009). Полученные данные позволяют утверждать, что локальное лечение больных УМ должно быть направлено на максимальное разрушение опухоли (а не на локальный ее контроль), что снижает вероятность метастазирования.

    Впервые показана ассоциация лучевых осложнений с течением опухолевого процесса. Выявлены высокие показатели 5-летней выживаемости (при сопоставимых размерах опухоли) у больных УМ с развившейся ОН после БТ и без таковой (90,2%±2,7% и 77,7%±7,8%, соответственно) (Χ² =7,350, p=0,007). Показанные различия, скорее всего, сопряжены с одной стороны с тем, что ОН чаще ассоциировалась с полной регрессией опухоли после локального лечения, с другой – с частичной (или полной) облитерацией ветвей ЦАС и ЦВС после БТ, что снижает вероятность миграции опухолевых клеток в системное кровеносное русло.

    Наблюдения показали, что 5-летняя выживаемость больных с и без вторичной энуклеации не различалась (p>0,05), что объясняется проведением вторичных энуклеаций не только из-за прогрессии опухоли после ранее проведенного лечения, но и из-за развившихся лучевых осложнений.

    Показатели 5-летней выживаемости больных УМ, подвергшихся локальному лечению, оказались выше, чем после энуклеации (Χ² =6,222, p=0,013) (рис. 10в), однако размеры УМ у больных, подвергшихся локальному разрушению опухоли и энуклеации, различались (как проминенция, так и диаметр основания) (p<0,0001). Лучшие показатели выживаемости больных УМ после локального лечения, скорее всего, обусловлены меньшими исходными размерами опухоли на момент проведения лечения.

    В отдаленном периоде наблюдения (через 8 лет после лечения) показатели выживаемости больных УМ после локального лечения и энуклеации практически сравнялись (р>0,05). Подтверждена более высокая смертность больных при наличии ЭБР УМ (p=0,05) и при ЭК варианте опухоли (более низкая – при ВК УМ) (Χ² =11,567, p=0,003) (рис.10г).

    Данные результаты подтверждают значимость клеточного типа УМ и наличие ЭБР как независимых прогностических факторов на течение опухолевого процесса и свидетельствуют о прогностической значимости ультразвуковых критериев, которые достоверно ассоциируются с клеточным типом опухоли (денситометрические характеристики опухоли, васкуляризация УМ, скоростные показатели кровотока в собственных сосудах опухоли).

    При определении влияния молекулярно-генетических аберраций на выживаемость, установлена только значимость полной моносомии хромосомы 3 как неблагоприятного прогностического фактора течения УМ (5-летняя выживаемость составила 25%) (Χ² =14,111, p=0,001). Влияние наличия частичной моносомии хромосомы 3, нарушений статуса хромосомы 1р и 8р, а также метилирования промоторных районов гена RASSF1A, генотипов CC и СТ гена АBСB1 при УМ, мутаций в онкогенах GNAQ и GNA11 как предикторов витального прогноза не доказано. Однако, учитывая высокую частоту обнаружения данных нарушений, их следует считать патогномоничными признаками для УМ.

    Полученные результаты доказывают, что прогноз больных УМ в отдаленном периоде наблюдения определяется комплексом клинических, эхографических, морфологических, молекулярно-генетических особенностей опухоли и характером регрессии опухоли после локального лечения. Учет данных факторов позволяет разделять больных на группы высокого и низкого риска метастазирования, прогнозировать течение заболевания, что особенно важно при локальном разрушении УМ, и составлять индивидуальный план динамического наблюдения.

    На основании полученных результатов, разработана система, объединяющая диагностические и прогностически значимые критерии для обоснованного принятия решения об органосохраняющем лечении УМ (рис. 11).

    

Выводы



    1. Установлено, что УМ является высокоорганизованной опухолью, ее рост подчиняется определенным закономерностям и математическому моделированию.

    Выявлены структурные и гемодинамические особенности УМ, их ассоциации с клиническими, морфологическими и молекулярно-генетическими нарушениями в опухоли, что позволяет неинвазивным путем получить новые данные о патофизиологических процессах, протекающих в злокачественной внутриглазной опухоли, и вносит свой вклад в индивидуальное прогнозирование течения заболевания.

    2. Предложена гипотеза механизма нарушения регионарной гемодинамики в магистральных сосудах глаза и доказано, что рост УМ сопровождается гемодинамическими расстройствами преимущественно в ЦАС и ЦВС на стороне поражения (снижение TAMX ЦАС – на 32,7%, p< 0,0001), характер и степень выраженности которых зависит от клинико-морфологических и эхографических особенностей опухоли. Доказана значимость кровотока в магистральных сосудах глаза на регуляцию гемодинамики опухоли. Полученные данные расширяют представления о патофизиологических реакциях сосудистого русла глаза, развивающихся при УМ, что необходимо учитывать в дифференциально-диагностических целях, в прогнозировании течения опухолевого процесса, а также в схеме комплексной оценки эффективности локального лечения опухоли.

    3. Показано, что разные по генезу внутриглазные опухоли отличаются не только особенностями роста и клиническим течением, но и структурными и гемодинамическими характеристиками, а также демонстрируют различные нарушения состояния регионарной гемодинамики. Разработаны критерии (структурные, гемодинамические), повышающие точность неинвазивной диагностики внутриглазных опухолей, что позволяет определить персонифицированный подход к лечению и прогноз у больных данного профиля.

    4. Разграничены факторы и разработаны математические модели, прогнозирующие эффективность локального облучения УМ. Доказано, что прогностическими факторами, влияющими на эффективность БТ УМ помимо размеров опухоли, являются ее форма, эхоструктура, васкуляризация и ангиоархитектоника, которые играют существенную роль в патогенезе регрессии опухоли, что необходимо учитывать при индивидуальном планировании и прогнозировании исходов локального лечения.

    5. Установлено, что частота и вероятность развития лучевых осложнений в отдаленном периоде после БТ УМ сопряжены с комплексом клинических и эхографических критериев, зависят не только от размеров и локализации опухоли, но и от ее эхографической формы и ангиоархитектоники, а также ассоциируются со степенью резорбции опухоли (эффективностью) после локального лечения.

    6. Разработаны показания для проведения БТ с применение 106 Ru/ 106 Rh ОА и меры профилактики лучевых осложнений при распространенных (нерезектабельных) меланомах ИЦ локализации, изначально имеющих показания для энуклеации, и установлено, что БТ является эффективным методом лечения, позволяет добиться локального контроля опухоли и сохранить глаза у 79,1% больных в отдаленные сроки наблюдения. Показано, что основным ограничением БТ является частота и характер лучевых осложнений, из которых лучевой некроз склеры и вторичная глаукома являются основными причинами неэффективности локального лечения и потери глаза в отдаленном периоде.

    7. Патогенетически обоснована и доказана целесообразность комбинированного лечения МХ юкста- и парапапиллярной локализации, включающего отграничительную ЛК у ДЗН, которая приводит к усилению гемодинамики в опухоли, с последующей БТ (на следующие сутки). Данный метод направлен на повышение эффективности локальной терапии опухоли (полная резорбция МХ достигнута в 76,0% случаев) и, соответственно, на улучшение витального прогноза больного.

    8. Установлены структурные и гемодинамические изменения в УМ, ухудшения гемодинамики в ЦАС и ЦВС после локального лечения, характер и степень которых позволяет неинвазивным путем получить новые данные об особенностях регрессии опухоли после проведенного лечения и расширить представления об остаточной опухоли, что необходимо для индивидуального планирования дальнейшей тактики ведения больного.

    9. Доказана необходимость проведения молекулярно – генетического обследования с определением статуса хромосом 3, 1p, 8p, мутаций в онкогенах GNAQ/GNA11, метилирования промоторных районов гена RASSF1A, мутаций в различных аллелях гена ABCB1/MDR1 у больных УМ в качестве диагностических и прогностических факторов течения опухолевого заболевания. Роль метилирования промоторных районов гена SEMA3B в развитии УМ не подтверждена. Показана ассоциация молекулярно–генетических аберраций с клиническими, эхографическими и морфологическими данными опухоли.

    10. Установлен комплекс факторов, ухудшающих выживаемость больных УМ в отдаленном периоде наблюдения: клинические – возраст >70 лет (p<0,05), увеличение размеров опухоли (p<0,05), ЦХ локализация (p=0,05), выраженная пигментация опухоли (p=0,05), высокая отслойка сетчатки (p=0,025), неполная регрессия опухоли после локального лечения (Χ² =6,876, p=0,009), отсутствие лучевой оптической нейропатии (Χ² =7,350, p=0,007), эхографические – неправильная форма (Χ² =5,848, p=0,05), морфологические – ЭК и СК гистологический тип опухоли (Χ² =11,567, p=0,003), наличие ЭБР (p=0,05) и молекулярно-генетические (полная моносомия хромосомы 3) (Χ² =14,111, p=0,001). Учет данного комплекса факторов позволяет распределить больных УМ на группы высокого и низкого риска метастазирования. 11. Разработана система, объединяющая диагностические и прогностические критерии для обоснованного принятия решения об органосохраняющем лечении УМ и прогнозировании течения опухолевого процесса.

    

Практические рекомендации



    1. При подозрении на внутриглазное новообразование рекомендуется направлять пациента в региональный офтальмологический центр для углубленного обследования с обязательным ультразвуковым исследованием глаза.

    2. Обследование больных с внутриглазными новообразованиями необходимо проводить в специализированных офтальмологических центрах с обязательным включением в схему обследования комплексного ультразвукового сканирования глаза с использованием режимов двумерной серошкальной эхографии c денситометрическим анализом структуры, цветового допплеровского картирования и спектрального допплеровского анализа потоков, как при первичной диагностике, так и на этапах динамического наблюдения.

    3. При дифференциальной диагностике внутриглазных опухолей наряду с данными клинической картины, необходимо учитывать форму, локализацию, соотношение h/d, степень выраженности вторичной отслойки сетчатки, денситометрические характеристики акустической плотности опухоли, наличие экскавации хориоидеи, наличие и плотность распределения ЦК потоков в проекции опухоли, ее ангиоархитектонику, состояние кровообращения в собственных сосудах опухоли и магистральных сосудах глаза.

    4. В затруднительных дифференциально–диагностических случаях при наличии образца опухолевой ткани рекомендуется проведение молекулярно-генетического исследования для выявления мутаций в онкогенах GNAQ и GNA11 как патогномоничных молекулярно – генетических аберраций при УМ. Для выявления пациентов высокого риска прогрессирования УМ показан анализ копийности хромосомы 3.

    5. Лечение больных с УМ необходимо проводить в специализированных офтальмологических центрах, имеющих опыт лечения больных с данной патологией.

    6. При планировании БТ УМ, наряду с особенностями клинической картины, локализации, размеров (проминенции, диаметра основания) опухоли необходимо учитывать структурные и гемодинамические особенности УМ (характер васкуляризации опухоли и ее ангиоархитектонику).

    7. Для повышения эффективности локального лечения при МХ юкста- и парапапиллярной локализации необходимо проводить комбинированное лечение, включающее БТ с предварительной (за сутки) отграничительной ЛК у ДЗН.

    8. При нерезектабельных меланомах ИЦ (более одного квадранта радужки) возможно проведение БТ с использованием 106 Ru/ 106 Rh ОА, в качестве альтернативы энуклеации при суммарных поверхностных дозах ионизирующего излучения не превышающих 530 – 550 Гр, с одномоментной склеропластикой облученной зоны, с обязательным включением в схему послеоперационного ведения больного медикаментозной терапии, направленной на уменьшение тяжести лучевых осложнений.

    9. При проведении локального лечения УМ необходимо планировать достижение максимальной (полной) резорбции опухоли, а не «локального контроля», тем самым уменьшая риск возможного метастазирования.

    10. При оценке эффективности локального лечения УМ помимо уменьшения размеров образования и формирования хориоретинального рубца вокруг опухоли, необходимо учитывать структурные изменения в опухоли и оценивать такие дополнительные критерии эффективности проведенной терапии как: денситометрические характеристики акустической плотности опухоли, однородность ее структуры, изменение плотности эхографически определяемой васкуляризации, а также линейных скоростных характеристик кровотока в собственных сосудах опухоли и в ЦАС.

    11. При планировании лечения больных УМ и в процессе динамического наблюдения после проведенного лечения следует принимать во внимание комплекс неблагоприятных прогностических факторов: клинических – возраст >70 лет, размеры, ЦХ локализация, выраженная пигментация опухоли, наличие высокой отслойки сетчатки, неполная резорбция опухоли и отсутствие оптической нейропатии после локальной терапии; эхографических – неправильная форма УМ, морфологических – СК и ЭК гистологический тип и молекулярно-генетических -полная моносомия хромосомы 3, необходимых для формирования индивидуального прогноза больного и планирования его динамического наблюдения.

    12. Пациентам с УМ, входящим в группу высокого риска метастазирования необходимо более частое (1 раз в 3-4 месяца) наблюдение по критическим органам– мишеням с целью раннего выявления дистантных метастазов.

    13. При планировании лечения больных УМ (как органосохраняющего, так и ликвидационного) в протокол первичной диагностики необходимо включить современные высокоинформативные методы обследования (МРТ с контрастным усилением, ПЭТ/КТ) органов-мишеней (органы грудной клетки и брюшной полости) для исключения генерализованного опухолевого процесса.

    

Список работ, опубликованных по теме диссертации



    1. Амирян, А. Г. Характер васкуляризации грибовидных увеальных меланом / А. Г. Амирян, А. Ф. Бровкина, В. Г. Лелюк // Офтальмология. – 2005. – Т. 2, № 2. – С. 29-33.

    2. Бровкина, А. Ф. Особенности васкуляризации грибовидных увеальных меланом / А. Ф. Бровкина, А. Г. Амирян, В. Г. Лелюк // VIII съезда офтальмологов России: тез. докл.– Москва, 2005. – С. 499.

    3. Бровкина, А. Ф. Роль высокочастотного дуплексного сканирования в дифференциальной диагностике увеальных меланом и отграниченных гемангиом хориоидеи / А. Ф. Бровкина, А. Г. Амирян, В. Г. Лелюк // Вестник офтальмологии. – 2005. – № 6. – С. 3-5.

    4. Амирян, А. Г. Особенности кровообращения в сетчатке при увеальной меланоме / А. Г. Амирян // IV Всероссийская школа офтальмолога: сб. науч. тр. – Москва, 2005. – С. 399-404.

    5. Амирян, А. Г. Гемодинамика увеальной меланомы с учетом локализации патологического очага на глазном дне / А. Г. Амирян // Актуальные проблемы офтальмологии: сб. тез. 8-ой науч.-практ. конф. – Москва, 2005. – С. 16-17.

    6. Амирян, А. Г. Ангиоархитектоника увеальных меланом / А. Г. Амирян, А. Ф. Бровкина, В. Г. Лелюк // Офтальмология. – 2005. – Т. 2, № 1. – С. 37-40.

    7. Бровкина, А. Ф. Прижизненная оценка васкуляризации увеальных меланом / А. Ф. Бровкина, А. Г. Амирян, В. Г. Лелюк // Междисциплинарный подход к диагностике и лечению опухолей орофарингеальной зоны, головного мозга и органа зрения: материалы конф.– Челябинск, 2005. – С. 6-8.

    8. Амирян, А. Г. Возможности современных дуплексных систем в дифференциальной диагностике внутриглазных новообразований / А. Г. Амирян [Электронный ресурс] // Актуальные вопросы экспериментальной и клинической онкологии: сб. материалов регион. конф. молодых ученых, 20 апр. – Томск, 2006. – С. 3-4. Режим доступа: http://www.oncology.tomsk.ru/nii/news/sbornik_2006.pdf

    9. Бровкина, А. Ф. Оценка эффективности брахитерапии увеальной меланомы с использованием высокочастотного дуплексного сканирования / А. Ф. Бровкина, А. Г. Амирян, В. Г. Лелюк // Клиническая офтальмология. – 2006. – Т. 7, № 1. – С. 1-7.

    10. Амирян, А. Г. Экскавация хориоидеи как диагностический признак увеальных меланом / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // Федоровские чтения – 2006: сб. ст. науч.-практ. конф. «Современные методы диагностики в офтальмологии. Анатомо-физиологические основы патологии органа зрения»– Москва, 2006. – С. 126-128.

    11. Амирян, А. Г. Возможности дуплексного сканирования в диагностике внутриглазной опухоли у пациентов с гемофтальмом / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // Современные технологии лечения витреоретинальной патологии: сб. науч. ст. по материалам науч.-практ. конф.– Москва, 2006. – С. 17-22.

    12. Amiryan, A. G. Vascular features of mushroom-shaped uveal melanomas / A. G. Amiryan, S. V. Saakyan, V. G. Leljuk // Acta Ophthalmol. Scand. – 2006. – Vol. 84 (Oct.), Suppl. – P. 70.

    13. Saakyan, S. V. High-frequency duplex ultrasonography in the definition of morphological type of uveal melanoma / S. V. Saakyan, A. G. Amiryan, V. G. Leljuk // SIDUO 2006 XXI Congress of the International Society of Ophthalmic Ultrasound. – Lima (Peru), 2006. – Abstract 46.

    14. Амирян, А. Г. Кровообращение увеальной меланомы после брахитерапии / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // Современные технологии в дифференциальной диагностике и лечении внутриглазных опухолей: сб. науч. тр. всерос. конф. – Москва, 2007. – С. 142-145.

    15. Амирян, А. Г. Регрессия увеальных меланом после брахитерапии в зависимости от вида ее васкуляризации / А. Г. Амирян, С. В. Саакян, В. В. Вальский // Современные технологии в дифференциальной диагностике и лечении внутриглазных опухолей: сб. науч. тр. всерос. конф. – Москва, 2007. – С. 145-150.

    16. Саакян, С. В. Особенности регрессии увеальной меланомы в ранние сроки после брахитерапии с учетом характера первичной васкуляризации очага / С. В. Саакян, А. Г. Амирян // Федоровские чтения – 2007: сб. тез. юбилейн. науч.-практ. конф.– Москва, 2007. – С. 305-306.

    17. Амирян, А. Г. Кровообращение в сетчатке в ранние сроки после брахитерапии увеальных меланом / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // Актуальные вопросы нейроофтальмологии: материалы Х науч.-практ. нейроофтальмологической конф. – Москва, 2008. – С. 69.

    18. Амирян, А. Г. Некоторые аспекты изменения гемодинамики увеальной меланомы по мере увеличения размеров опухолевого очага / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // Современные аспекты клиники, диагностики и лечения глазных заболеваний: материалы международ. науч. конф. – Одесса, 2008. – С. 229.

    19. Amiryan, A. G. Hemodynamics in uveal melanomas after brachytherapy / A. G. Amiryan // Актуальные проблемы офтальмологии. -Advances in ophthalmology||: общерос. науч.-практ. конф. молодых ученых на английском языке. – Москва, 2008. – P. 14-15.

    20. Amiryan, A. G. Ultrasound features of irradiated uveal melanomas / A. G. Amiryan, S. V. Saakyan // SIDUO XXII Congress of the International Society of Ophthalmic Ultrasound. – Dubrovnik (Croatia), 2008. – Abstract 31. – P. 75.

    21. Амирян, А. Г. Состояние гемодинамики сетчатки на различных этапах органосохраняющего лечения увеальной меланомы / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // Актуальные проблемы офтальмологии -Advances in ophthalmology||: сб. тез. общерос. науч.-практ. конф. молодых ученых. – Moсква, 2009. – P. 6-7.

    22. Amiryan, A. G. Blood circulation in retina in early terms after brachytherapy of uveal melanomas / A. G. Amiryan, S. V. Saakyan // ISOO meeting– Cambridge (United Kingdom), 2009. – P. 173.

    23. Амирян, А. Г. Комплексная ультразвуковая диагностика гемангиом хориоидеи / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // Медицинская визуализация. Специальный выпуск. Радиология: материалы IV Всерос. национальн. конгр. лучевых диагностов и терапевтов «Радиология-2010» - Москва. – 2010. – С. 21-22.

    24. Amiryan, A. G. Echographical angioarchitecture of intraocular tumors / A. G. Amiryan // SIDUO XXIII,– Edinburg (Scotland), 2010. – P. 21.

    25. Возможности высокоразрешающего ультразвукового сканирования и оптической когерентной томографии в комплексной диагностике метастатических опухолей хориоидеи / C. В. Саакян, А. Г. Амирян, Е. Б. Мякошина, Я. В. Пармон // Опухоли и опухолеподобные заболевания органа зрения – Москва, 2010. – С. 133-134.

    26. Амирян, А. Г. Комплексное ультразвуковое исследование в выявлении экстрабульбарного роста увеальной меланомы / А. Г. Амирян, Г. В. Кружкова // Тезисы докладов IX съезда офтальмологов России – Москва, 2010. – С. 406.

    27. Amiryan, A. G. Orbital extension of uveal melanoma detected by high-frequency Duplex scanning / A. G. Amiryan, S. V. Saakyan, G. V. Krughkova // 28 th ESOPRS annual meeting. – Munich, 2010. – P. 146.

    28. Amiryan, A. G. Vascular changes in uveal melanoma after radiotherapy / A. G. Amiryan, S. V. Saakyan // WOC 2010– Berlin, 2010. – P. 126.

    29. Амирян, А. Г., Гемодинамические изменения в ткани увеальной меланомы на фоне ее локального облучения. / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // 3 rd International Medical Congress of Armenia– Yerevan, 2011. – C. 270-272.

    30. Амирян, А. Г. Акустическая плотность внутриглазных опухолей / А. Г. Амирян, С. В. Саакян, Г. В. Кружкова // Диагностическая и интервенционная радиология. – 2011. – Т. 5, № 2. Приложение: материалы V Всероссийского национального конгресса лучевых диагностов и терапевтов «Радиология – 2011» – С. 29-30.

    31. Амирян, А. Г. Экстрабульбарный рост после органосохраняющего лечения увеальной меланомы / А. Г. Амирян, С. В. Саакян, В. В. Вальский // Российский офтальмологический журнал. – 2011. – Т 4, № 3. – С. 15-20.

    32. Амирян, А. Г. Критерии оценки эффективности органосохраняющего лечения увеальной меланомы по данным цифровых методов визуализации. / А. Г. Амирян, С. В. Саакян, Г. В. Кружкова // REJR: материалы VI Всероссийского национального конгресса лучевых диагностов и терапевтов «Радиология 2012». – С. 23-24.

    33. Амирян, А. Г. Васкуляризация как прогностический фактор регрессии увеальной меланомы после проведения органосохраняющего лечения / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // V Российский общенациональный офтальмологический форум: сб. науч. тр. науч.-практ. конф. с международ. Участием в 2-х т. – Москва, 2012. – Т. 2. – С. 433-437.

    34. Амирян, А. Г. Возможности высокоразрешающего ультразвукового сканирования в определении оптической нейропатии у больных после локального лечения увеальной меланомы / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // Актуальные вопросы нейроофтальмологии – Москва, 2012. – С.11-12.

    35. Amiryan, A. G. Ultrasound features changing during uveal melanoma local treatment. / A. G. Amiryan, S. V. Saakyan // Acta Ophthalmologica. Suppl. – 2012. – Vol. 6. – P.117.

    36. Amiryan, A. G. Optic nerve neuropathy and retinopathy at patients with uveal melanoma / A.G. Amiryan, S. V. Saakyan // OOG Meeting – Paris, 2012. – P. 20.

    37. Ультразвуковой денситометрический анализ структуры увеальной меланомы / В. В. Нероев, С. В. Саакян, А. Г. Амирян, Г. В. Кружкова // Российский офтальмологический журнал. – 2012. – № 2. – С.45-48.

    38. Факторы риска экстрабульбарного роста после локального лечения увеальной меланомы / В. В. Нероев, С. В. Саакян, А. Г. Амирян, В. В. Вальский // Вестник офтальмологии. – 2011. – № 2. – С. 21-25.

    39. Амирян, А. Г. Комплексное ультразвуковое исследование беспигментных внутриглазных опухолей / А. Г. Амирян, С. В. Саакян, Я. В. Пармон // Онкохирургия. – 2013. – Вып. 5, спецвып. №1 – C. 117.

    40. Молекулярно-генетические нарушения при увеальной меланоме / С. В. Саакян, А. Г. Амирян, А. Ю. Цыганков, Н. В. Склярова // Онкохирургия. – 2013. – Вып. 5, спецвып. №1 – C. 113.

    41. Мутации в онкогенах GNAQ И GNA11 у больных увеальной меланомой / С. В. Саакян, А. Г. Амирян, А. Ю. Цыганков, В. И. Логинов, А. М. Буденный // VI Российский общенациональный офтальмологический форум: сб. науч. тр. науч.-практ. конф. с международ. участием: в 2-х т. – Москва, 2013. – Т. 2. – С. 543-546.

    42. Saakyan, S. V. The use of complex ultrasonography in the diagnoses of choroidal metastases / S. V. Saakyan, A. G. Amiryan, Y. V. Parmon // OOG Spring Meeting – Ivalo (Finland), 2013. – P. 34.

    43. Prognostic value of monosomy 3 and RASSF1A methylation in uveal melanoma / S. V. Saakyan, A. G. Amiryan, A. Yu. Tsigankov, N. V. Sklyarova // SOE – Copenhagen (Denmark), 2013. – P. 148.

    44. Взаимосвязь полиморфизма гена ABCB1/MDR1 с клинико-морфологическими характеристиками при увеальной меланоме / А. Ю. Цыганков, С. В. Саакян, А. Г. Амирян, В. И. Логинов, А. М. Бурденный // Онкохирургия. – 2014. – Т. 6. – С. 65-66.

    45. Мутации в онкогенах GNAQ и GNA11 и полимопфизм гена ABCB1/MDR1 при увеальной меланоме / С. В. Саакян, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, В. И. Логинов, А. М. Бурденный // VII Российский общенациональный офтальмологический форум: сб. науч. тр. науч.-практ. конф. с международ. участием: в 2-х т. – Москва, 2014. – Т. 1. – С. 257-261.

    46. Мутации в онкогенах GNAQ и GNA11 у больных увеальной меланомой / С. В. Саакян, А. Г. Амирян, А. Ю. Цыганков, В. И. Логинов, А. М. Бурденный // Молекулярная медицина. – 2014. – № 2. – С. 34-37.

    47. Причины энуклеаций после органосохраняющего лечения увеальной меланомы / С. В. Саакян, А. Г. Амирян, В. В. Вальский, И. С. Миронова // VII Российский общенациональный офтальмологический форум: сб. науч. тр. науч.-практ. конф. с международ. участием: в 2-х т. – Москва, 2014. – Т. 1. – С. 248-252.

    48. Ассоциация гена ABCB1 c риском развития увеальной меланомы / С. В. Саакян, А. Г. Амирян, А. Ю. Цыганков, В. И. Логинов, А. М. Бурденный // Архив патологии. – 2014. – Т. 76, № 2. – С. 3-7.

    49. Саакян, С. В. Брахитерапия меланом радужки и иридоцилиарной зоны / С. В. Саакян, А. Г. Амирян, В. В. Вальский // Онкохирургия. – 2014. – Т. 6. – С. 35-36.

    50. Saakyan, S. V. Reasons for secondary enucleation after eye preventing treatment of uveal melanoma / S. V. Saakyan, A. G. Amiryan, I. S. Mironova // Acta Ophthalmologica, Special Issue, Vol. 92, Suppl., s253,– Nice (France), 2014. – P. 153.

    51. Цыганков, А. Ю. Роль молекулярно-генетических факторов в выживаемости пациентов с увеальной меланомой цилиохориоидальной локализации / А. Ю. Цыганков, С. В. Саакян, А. Г. Амирян // Медицинский вестник Башкортостана. – 2014. – Т. 9, № 2. – С. 147-150.

    52. Влияние молекулярно-генетических изменений на прогноз при увеальной меланоме / А. Ю. Цыганков, С. В. Саакян, А. Г. Амирян, Н. В. Склярова, Д. В. Залетаев // Онкохирургия. – 2014. – Т. 6, №1. – С. 66-67.

    53. Amiryan, A. G. Orbital extension of uveal melanoma after local treatment / A. G. Amiryan, S. V. Saakyan // OOG Spring Meeting. – Krakov, 2014. – P. 37.

    54. Histopathological findings correlating with monosomy 3 and RASSF1 methylation in uveal melanoma / S. V. Saakyan, A. G. Amiryan, A. Yu. Tsigankov, N. V. Sklyarova // OOG Spring Meeting – Ivalo (Finland), 2013. – P. 34.

    55. GNAQ/GNA11 Mutations and ABCB1/MDR1 Polymorphism in uveal melanoma: association with clinical and morphological features / S. V. Saakyan, A. G. Amiryan, A. Yu Tsygankov, V. I. Logvinov, A. M. Budennyy // OOG Spring Meeting, 2014. – Krakov, 2014. – P. 23.

    56. Plaque radiotherapy for iris and iridociliary melanomas / S. V. Saakyan, A. G. Amiryan, V. V. Valskiy, I. S. Mironova I.S // OOG Spring Meeting. –Krakov (Poland), 2014. – P. 31.

    57. Амирян, А. Г. Значимость гемодинамики увеальной меланомы на особенности ее регрессии после брахитерапии /А. Г. Амирян, В. В. Вальский // 4 th International Medical Congress of Armenia – Yerevan, 2015. – С. 273-275.

    58. Амирян, А. Г. Факторы прогноза увеальной меланомы / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // Вестник офтальмологии. – 2015. – № 1. – С. 90-94.

    59. Амирян, А. Г. Особенности структуры увеальной меланомы по данным высокоразрешающего ультразвукового сканирования / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // Сборник статей межрегиональн. науч.-практ. конф. офтальмологов к 90-лет. проф. Л. П. Коссовского– Нижний Новгород, 2015. – С. 16-19.

    60. Брахитерапия увеальной меланомы передней локализации / С. В. Саакян, А. Г. Амирян, В. В. Вальский, И. С. Миронова // Вестник офтальмологии. – 2015. – № 2. – С. 5-11.

    61. Дифференциально–диагностические критерии увеальной меланомы и метастатических опухолей хориоидеи по данным комплексного высокочастотного ультразвукового сканирования / В. В. Нероев, С. В. Саакян, А. Г. Амирян, Я. В. Пармон, Г. В. Кружкова // Российский офтальмологический журнал. – 2015. – Т. 8, № 2. – С. 1-9.

    62. Клинические, патоморфологические и молекулярно-генетические особенности увеальной меланомы с высоким риском метастазирования / С. В. Саакян, А. Г. Амирян, А. Ю. Цыганков, Н. В. Склярова, Д. В. Залетаев // Российский офтальмологический журнал. – 2015. – Т. 8, № 2. – С.47-52.

    63. Опыт применения брахитерапии при увеальной меланоме передней локализации (анализ отдаленных результатов) / А. Г. Амирян, С. В. Саакян, В. В. Вальский, И. С. Миронова, Г. Ю. Захарова // REJR (Российский электронный журнал лучевой диагностики). – 2015. - Т. 6, № 4. – С. 29-37.

    64. Молекулярные факторы опухолевой прогрессии при увеальной меланоме: мутации в генах GNAQ/GNA11 и полиморфизм ABCB1/MDR1 / С. В. Саакян, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, В. И. Логинов, А. М. Бурденный // Успехи молекулярной онкологии. – 2015. - Т. 2, №4. – С. 79-80.

    65. Увеальная меланома с высоким риском метастазирования: молекулярно-генетические, клинические и патоморфологические особенности опухоли / С. В. Саакян, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, Н. В. Склярова, Д. В. Залетаев // Успехи молекулярно й онкологии. – 2015. – Т. 2, №4. – С. 80.

    66. Correlation of monosomy 3, loss of 1p and RASSF1A methylation with clinical and histological predictors of survival in uveal melanoma patients / S. V. Saakyan, A. Yu Tsygankov, A. G. Amiryan, N.V. Sklyarova, D.V. Zaletaev // OOG Meeting – Moscow, 2015.– P. 16.

    67. Saakyan, S. V. Clinical and histological predictors of survival in uveal melanoma patients: correlation with molecular genetic changes / S. V. Saakyan, A. Yu. Tsygankov, A. G. Amiryan // SOE. – Vienna (Austria), 2015. – P. 165; 170.

    68. Энуклеация после локального лечения увеальных меланом / А. Г. Амирян, С. В. Саакян, В. В. Вальский, И. С. Миронова // X Съезд офтальмологов России: научные материалы – Москва, 2015. – С. 206.

    69. Анализ отдаленных результатов брахитерапии увеальной меланомы передней локализации / С. В. Саакян, А. Г. Амирян, В. В. Вальский, И. С. Миронова, Г. П. Захарова // IX Российский общенациональный офтальмологический форум: сб. науч. тр. науч.-практ. конф. с международ. участием.: в 2-х т. – Москва, 2016. – Т. 2. – С. 595-601.

    70. Выживаемость при увеальной меланоме: роль молекулярно – генетических факторов / С. В. Саакян, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, Н. В. Склярова, Д. В. Залетаев // Вестник офтальмологии. – 2016. – № 1. – С. 3-9.

    71. Микросателлитная нестабильность и потеря гетерозигостности в клетках увеальной меланомы / С. В. Саакян, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, В. И. Логинов, А. М. Бурденный // Успехи молекулярной онкологии. - 2016 – Т. 3, № 4. – С. 43-44.

    72. Молекулярные факторы опухолевой прогрессии при увеальной меланоме / С. В. Саакян, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, В. И. Логинов, А. М. Бурденный // Эффективная фармакотерапия. – 2016. – № 39, Спецвып. «Меланома». – С. 46-51.

    73. Патоморфологические и молекулярно-генетические особенности у больных при экстрабульбарном росте увеальной меланомы / С. В. Саакян, И. П. Хорошилова-Маслова, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, Р. Т. Исаева // Архив патологии. – 2016. – № 4. – С. 20-26.

    74. Причины энуклеации после брахитерапии увеальных меланом / А. Г. Амирян, С. В. Саакян, В. В. Вальский, И. С. Миронова, А. Ю. Цыганков // Российский офтальмологический журнал. – 2016. – № 4. – C. 46-51.

    75. Роль клинических, патоморфологических и молекулярно-генетических факторов в выживаемости больных увеальной меланомой / А. Ю. Цыганков, С. В. Саакян, А. Г. Амирян, Н. В. Склярова, Д. В. Залетаев // Эффективная фармакотерапия. – 2016. – № 39, спецвып. «Меланома». – С. 52-59.

    76. Саакян, С. В. Витальный прогноз у пациентов с цилиохориоидальной локализацией увеальной меланомы / С. В. Саакян, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян // Голова и шея. – 2016. – № 1-2. – С. 20-23.

    77. Цыганков, А. Ю. Роль патоморфологических и молекулярно-генетических факторов в развитии экстрабульбарного роста увеальной меланомы / А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, С. В. Саакян // Современные технологии в медицине. – 2016. – Т. 8, № 2. – С. 76-83.

    78. Микросателлитная нестабильность и потеря гетерозиготности в клетках увеальной меланомы / Саакян С.В., Цыганков А.Ю., Амирян А. Г., Логинов В.И., Бурденный А. М. // Успехи молекулярной онкологии. - 2016. - Т.3, №4. - С. 43-44.

    79. Амирян, А. Г. Значимость высокоразрешающего ультразвукового сканирования в оценке структуры увеальной меланомы / А. Г. Амирян, С. В. Саакян // Ультразвуковая и функциональная диагностика. – 2016. – № 2. – С. 86.

    80. Некроз склеры после брахитерапии увеальной меланомы и методы его устранения / С. В. Саакян, А. Г. Амирян, В. В. Вальский, И. С. Миронова, Е. Н. Иомдина, Г. А. Маркосян // Российский офтальмологический журнал. – 2017. – № 1. – С.43-48.

    81. Pathology and genetics of uveal melanoma extrascleral growth / А. Yu. Tsygankov, S. V. Saakyan, I. P. Khoroshilova-Maslova, A. G. Amiryan // SOE 2017. - Barcelona, Spain - Abstract Book. – P. 134.

    82. The analysis of RASSF1A and SEMA3B tumor suppressor genes CPG-islands methylation status in uveal melanoma patients / A. Yu. Tsygankov, S. V. Saakyan, A. G. Amiryan, V. I. Loginov, A. M. Burdennyy // SOE 2017. - Barcelona, Spain - Abstract Book. - P.134.

    83. Loss of heterozygosity on chromosomes 1, 3 and 8 in uveal melanoma patients / A. Yu. Tsygankov, S. V. Saakyan, A. G. Amiryan, V. I. Loginov, A. M. Burdennyy // SOE 2017, Barcelona, Spain – Abstract Book. P. 134.

    84. Прогностическая значимость эхоструктуры увеальной меланомы / В. В. Нероев, С. В. Саакян, А. Г. Амирян, В. В. Вальский // Голова и шея. – 2017. – №3. - С. 6-10.

    85. Амирян, А. Г. Прогностическая значимость кровообращения увеальных меланом / А. Г. Амирян, В. В. Вальский, С. В. Саакян // Х Российский общенациональный офтальмологический форум: сб. науч. тр. науч.-практ. конф. с международ. участием.: в 2-х т. – Москва, 2017. – Т. 2. – С. 584-589.

    86. Роль молекулярно-генетических факторов в патогенезе увеальной меланомы / С. В. Саакян, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, В. И. Логинов // Молекулярная медицина. – 2017. – Т. 15, №6. – С. 3-8.

    87. Анализ статуса метилирования cpg-островков генов-супрессоров опухолевого роста RASSF1A и SEMA3B при увеальной меланоме / С. В. Саакян, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, В. И. Логинов, А. М. Бурденный // Молекулярная медицина. – 2018. – Т. 16, №1. - С. 51-54.

    88. Потеря гетерозиготности на хромосомах 1, 3, 8 при увеальной меланоме / С. В. Саакян, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, В. И Логинов, А. М. Бурденный // Молекулярная медицина. – 2018. – Т. 16, №2. С. 37–40.

    89. Саакян, С. В. Клинико - эхографические факторы прогноза эффективности брахитерапии увеальной меланомы / С. В. Саакян, А. Г. Амирян, В. В. Вальский / Евразийский онкологический журнал. – 2018. – Т. 6, №1. – С. 128.

    90. Пятилетняя выживаемость при увеальной меланоме: роль молекулярно-генетических, клинических и патоморфологических особенностей опухоли / С. В. Саакян, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, Н. В. Склярова, Д. В. Залетаев // Евразийский онкологический журнал. – 2018. – Т. 6, №1. – С. 124-125.

    91. Клинико – эхографические факторы прогноза эффективности брахитерапии увеальной меланомы / В. В. Нероев, С. В. Саакян, А. Г. Амирян, В. В. Вальский // REJR (Российский электронный журнал лучевой диагностики). – 2018. – Т. 8, №1. – С. 40-51.

    92. Лучевые осложнения после брахитерапии увеальной меланомы, взаимосвязь с клинико – эхографическими, гемодинамическими характеристиками и степенью резорбции опухоли / В. В. Нероев, С. В. Саакян, А. Г. Амирян, В. В. Вальский // REJR (Российский электронный журнал лучевой диагностики). – 2018. – Т. 8, №2. – С. 8-23.

    93. Выживаемость больных увеальной меланомой в отдаленные сроки после энуклеации в зависимости от молекулярно-генетических аберраций / В. В Нероев, С. В. Саакян, А. Г. Амирян, А. Ю. Цыганков, А. М. Бурденный, В. И. Логинов, М. Р. Хлгатян // Альманах клинической медицины. - 2018. – Т. 46, №4. – С.338-346.

    94. Association of uveal melanoma patient survival with molecular genetic aberrations: long-term follow-up / V. V. Neroev, S. V. Saakyan, A. G. Amiryan, A. Iu. Tsygankov, A. M. Burdenny, V. L. Loginov, M. R. Khlgatyan // The 22 nd International Charles Heidelberger Symposium on Cancer Research, 2018. – Tomsk (Russia). 2018. –. P. 173 – 75.

    95. Меланома хориоидеи, симулирующая опухоль зрительного нерва: клинический случай / Амирян А.Г., Пантелеева О.Г., Майбогин А.М., Цыганков А.Ю., Саакян С.В. // Альманах клинической медицины. - 2018. – Т. 46, №4. – С. 384-389.

    96. Монолатеральная мультифокальная увеальная меланома (клинико-генетическое исследование) / С. В. Саакян, Я. В. Пармон, А. Ю. Цыганков, А. Г. Амирян, А. М. Бурденный // Вестн. Офтальмол. – 2018. – Том 134, №5. – С. 74 – 81. В том числе 3 патента:

    97. Патент на изобретение №2471422 от 10.01.2013 г. «Способ оценки эффективности органосохраняющего лечения увеальной меланомы» (Амирян А.Г., Саакян С.В., Вальский В.В., Кружкова Г.В.).

    98. Патент на изобретение №2577237 от 11.02.2016 г. «Способ диагностики морфологических форм увеальной меланомы» (Саакян С.В., Амирян А.Г.).

    99. Патент на изобретение №2655831 от 29.05.2018 г. «Способ органосохраняющего лечения увеальной меланомы» (Амирян А.Г., Вальский В.В., Саакян С.В.). В том числе 1 медицинская технология:

    100. Саакян, С. В. Высокочастотное дуплексное сканирование в диагностике увеальной меланомы / С. В. Саакян, А. Г. Амирян. – Медицинская технология. – Регистрационное удостоверение № ФС – 2006/371-у. – Москва, 2006. – 12 с. В том числе 4 методических пособия:

    101. Брахитерапия внутриглазных опухолей: метод. пособ. / С. В. Саакян, В. В. Вальский, В. В. Бородин, А. Г. Амирян. – Москва, 2014.

    102. Высокочастотная ультрасонография в дифференциальной диагностике беспигментных внутриглазных новообразований: метод. пособ. / В. В. Нероев, С. В. Саакян, А. Г. Амирян, Я. В. Пармон. – Москва, 2014.

    103. Саакян, С.В. Методология комплексного ультразвукового сканирования внутриглазных опухолей: метод. пособ. / С. В. Саакян, А. Г. Амирян. – Москва, 2014.

    104. Комплексное ультразвуковое исследование в оценке эффективности органосохраняющего лечения увеальной меланомы: метод. пособ. / В. В. Нероев, С. В. Саакян, А. Г. Амирян, В. В. Вальский. – Москва, 2015. – 17 с.

    

Список сокращений



    АГ – артериальная гипертензия ТИАБ – тоноигольная аспирационная биопсия

    БТ – брахитерапия УБМ – ультразвуковая биомикроскопия

    ВГД – внутриглазное давление УМ – увеальная меланома

    ВГ – вторичная глаукома УПК – угол передней камеры

    ВК – веретеноклеточная ЦАС – центральная артерия сетчатки

    ГА – глазная артерия ЦВС – центральная вена сетчатки

    ГХ – гемангиома хориоидеи ЦДК – цветовое допплеровское картирование

    Гр – Грей ЦК – цветовые картограммы

    ДЗН – диск зрительного нерва ЦХ – цилиохориоидальная

    ЗЦА – задняя цилиарная артерия ЭБР – экстрабульбарный рост

    ИЦ – иридоцилиарная ЭК – эпителиоидноклеточная

    КТ – компьютерная томография d – диаметр основания

    ЛК – лазерная коагуляция h – проминенция

    МОХ – метастатическая опухоль хориоидеи PI – индекс пульсации

    МРТ – магнитно-резонансная томография RI – индекс периферического сопротивления

    ОА – офтальмоаппликатор TAMX – усредненная по времени максимальная скорость кровотока

    ОН – оптическая нейропатия Ved – конечная диастолическая скорость кровотока

    ПЦР – полимеразная цепная реакция Vmax – максимальная скорость кровотока

    ПЭТ-КТ–позитронно-эмиссионная томография, совмещенная с КТ

    Vmin – минимальная скорость кровотока

    СК – смешанноклеточная Vps – пиковая систолическая скорость кровотока


Издатель: 14.01.07 – Глазные болезни
Город: Москва - 2018
Дата добавления: 27.02.2019 9:09:30, Дата изменения: 28.02.2019 10:05:31