Больница № 81

    В 1970 году научно-исследовательская лаборатория при кафедре глазных болезней ММСИ под руководством профессора С.Н. Федорова перебирается в 81-ю московскую больницу. Здесь им отведено 4 этажа.

    С новой техникой операций, когда разрезы стали меньше, больных выписывали не через 3 недели, а через неделю. И оказалось, что всех больных через одну операционную с двумя столами не пропустишь. Вопреки запрету Федоров убрал 20 коек и добавил два операционных стола. Клиника за год вместо 1600 стала вылечивать 3100 человек.

    «Подсчитано, – писал заместитель министра здравоохранения РСФСР А.В. Сергеев, – что клиника за счет удвоения пропускной способности экономит государству около 150 тыс. рублей… 30% вылеченных больных становятся полностью трудоспособными… Каждый из них вырабатывает продукции примерно на 5 тыс. рублей, а в сумме они дадут государству 2,5 млн рублей. Так интенсификация работы в стационаре приносит государству огромную экономическую пользу (не говорят уже о самом главном – о том, что пациенты этой клиники улучшили или восставили зрение)».

    Проводятся опыты по изучению биологических свойств консервированной и неконсервированной роговицы. Экспе риментаторов интересовала жизнеспособность всех отделов роговицы, но больше всего внутреннего слоя. Исследовалась способность клеток сохранять тканевое дыхание. Опыты показали, что через несколько часов после смерти донора активность окислительных ферментов снижается, а через двое суток утрачивается способность клеток к аэробному дыханию. Клетки погибают. Впервые в нашей стране Федоров применил неконсервированную донорскую роговицу при сквозной кератопластике и усовершенствовал соответствующую хирургическую технику, что дало возможность улучшить результаты даже в той группе больных, которые ранее считались неоперабельными.

    Одновременно в больнице ведутся исследования в области кератопротезирования. При тяжелых ожоговых бельмах и при дистрофии роговицы кератопластика часто бывает неэффективной. В институте удалось разработать кератопротез. Это тонкая опорная пластинка с отверстиями типа оконцев – глазной протез, который вставляется в роговицу. Кератопротез Федорова-Зуева получил авторское свидетельство. Он запатентован во многих странах: США, ФРГ, Англии, Италии. Достоинство модели – небольшой вес. Отверстия способствуют быстрейшему вживлению пластинки в роговицу. Съемная оптика позволяет имплантировать модель в два этапа, что уменьшает и операционную травму, и количество отторжений. Можно быстро устранить реторопротезную пленку, которая иногда нарастает на оптической части цилиндра. В клинике было прооперировано множество больных, которые считались безнадежными из-за химических ожогов или тяжелой дистрофии роговой оболочки.

    Начали применять метод непрямой бинокулярной офтальмоскопии в лечении отслойки сетчатки, который сократил срок лечения и позволил обнаружить и локализовать разрывы сетчатки прямо на операционном столе.

    Федоров открывает свою поликлинику с новейшими приборами, но без врачей в штате. Больного осмотрит доктор из больницы и к нему же в палату и на операцию этот больной попадет. Этот врач выхаживает больного и осматривает его через месяц, полгода. Нет дублирования и распыления сил, повышается ответственность хирурга. Он может наблюдать болезнь в динамике.

    Но врач может заболеть, уйти в отпуск. И Федоров вводит в работу клиники бригадный метод. Коллектив поделил на бригады по 3-4 человека и закрепил за ними определенные палаты. У каждой бригады свой поликлинический день. Во главе – доценты, кандидаты наук. Профессор привлекается в сомнительных случаях. В конце месяца показатели работы бригад сравнивали, гласно, на собраниях, вывешивали на стендах. Все команды – на равных, не исключение и бригада самого «шефа». Если бригада работает плохо, ее расформировывают и назначают другого руководителя.

    Бригадный метод поднимает профессиональный уровень самих врачей. Если в среднем по стране вылечивалось 12-13 больных в год, то у Федорова в клинике «прозревало» 35 больных. Количество осложнений во время операций тоже сократилось. «Ничего удивительного в этом нет, – говорил Федоров, – ведь когда ты делаешь много операций, ты непременно становишься хорошим хирургом. У нас молодые ребята буквально через год-два после окончания института уже считаются квалифицированными специ алистами: могут имплантировать хрусталик, делать операцию по близорукости». Федоров был убежден, что чем раньше на молодого врача возложить груз ответственности, тем быстрее он сформируется как специалист и как личность, тем больше надежды, что из него получится врач новой формации, ученый с открытым взглядом на проблемы медицины.

    В 1971 году Федоров предложил председателю Всесоюзного общества слепых парадоксальную идею офтальмологической диспансеризации. Ординаторы, аспиранты, врачи отправились на заводы, где работали члены общества, осмотрели несколько тысяч людей. Для клинического обследования были отобраны 842 человека, 493 назначили операции. 182 удалось вернуть зрение от 0,1 до 0,7 диоптрий. Мужчина, слепой 42 года, ушел из клиники без поводыря. Женщина через 17 лет увидела своих детей после операции. Люди в палатах учились читать не пальцами по методу Брайля, а по букварю.

    За успехи в области охраны здоровья С.Н. Федоров был награжден орденом «Трудового Красного Знамени».