Заключение

    Регматогенная отслойка сетчатой оболочки развивается с частотой 10-15 случаев на 100 000 населения и представляет собой серьезную проблему современной офтальмологии [1, 22, 75]. Нелеченая РОС приводит к слепоте в 55% случаев, а у 36% пациентов сохраняется только светопроекция, 9 % больных способны определить лишь движение руки у лица [29, 42]. Инвалидность пациентов с РОС составляет 5-9 % из всех причин инвалидности по зрению [22, 52, 159].

    Накопленный к настоящему времени опыт эндовитреальной хирургии в лечении осложненных форм РОС, дальнейшее совершенствование аппаратуры, в том числе разработка широкоугольных оптических систем визуализации, а также метода бесшовной микроинвазивной витрэктомии 25-и 23-Gauge создали базу для внедрения в клиническую практику эндовитреальных методов лечения РОС [22, 23, 28, 42, 50, 52, 58, 117, 123]. В то же время до настоящего времени практически не проводилось исследований по оценке клинической эффективности применения однопортовой витрэктомии в сравнении с другими вариантами хирургического лечения регматогенной отслойки сетчатки, отсутствуют данные о течении раннего и отдаленного периода у больных, которым выполняется это вмешательство.

    Цель исследования - разработать метод хирургического лечения регматогенной отслойки сетчатки с помощью локальной однопортовой 25 G витрэктомии, повысить эффективность и обосновать применение данного хирургического метода

    По мнению ряда авторов, выбор хирургической тактики -осуществление радиального пломбирования или локальной однопортовой витрэктомии - определяется наличием тракций сетчатки со стороны стекловидного тела и степенью искажения зрительных функции при наличии пломбы [7, 84, 107, 174].

    На начальном этапе работы с целью оптимизации технологии хирургического лечения свежей регматогенной отслойки сетчатки была выполнена разработка алгоритма определения тактики хирургического лечения этой патологии и осуществлено обоснование оптимальных параметров выполнения однопортовой витрэктомии (объема витрэктомии, концентрации газовой смеси и объема тампонады).

    При этом учитывали, что решение о выполнении радиального пломбирования или локальной однопортовой витрэктомии определяется наличием тракций сетчатки стекловидным телом и степенью искажения зрительных функций при наличии пломбы. На основании ряда биофизических параметров путем предварительных расчетов была получена формула расчета меридионального искажения ретинального изображения для принятия решения о применении локальной однопортовой витрэктомии.

    На основе описанного алгоритма определения тактики хирургического лечения свежей регматогенной отслойки сетчатки был предложен способ определения показаний к проведению однопортовой локальной витрэктомии, заключающийся в том, что у пациентов с регматогенной отслойкой сетчатки и наличием локального тракционного синдрома перед операцией методом биометрии определяют длину глаза, методом оптической когерентной томографии определяют диаметр периферического разрыва сетчатки и рассчитывают индекс необходимости проведения однопортовой локальной витрэктомии по формуле. При превышении значения индекса А более 3 принимается решение о проведении однопортовой локальной витрэктомии.

    Для оптимизации параметров локальной однопортовой витрэктомии были выбраны наиболее важные показатели: объем витрэктомии, объем и концентрация газов в смеси, используемой для тампонады.При этом учитывали, что объем аспирированного фрагмента стекловидного тела при однопортовой локальной витрэктомии должен быть минимален вокруг разрыва сетчатки, чтобы исключить тракцию сетчатки со стороны стекловидного тела и убрать субретинальную жидкость. С другой стороны, при проведении локальной однопортовой витрэктомии требуется создать достаточно большой объем полости вокруг разрыва для выполнения манипуляций по удалению тракций, дренажа субретинальной жидкости и проведения эндолазеркоагуляции при незначительной гипотонии и сильной склерокомпрессии в области разрыва так, чтобы совместить сетчатку и хориоидею.

    Для освобождения минимального объема стекловидного тела вокруг разрыва необходимо, начиная от порта входа наконечника витреотома, выполнить аспирацию стекловидного тела внутри конусообразной полости, ограниченной как основанием конуса с образующей, достигающей дальнего от порта края тяжа. Естественным ограничением аспирируемой области является охватываемая область хориоидеи. Для манипуляций по удалению тракций минимальный объем определяется расстоянием от места установки порта до центра разрыва сетчатки, диаметром разрыва сетчатки, диаметром захвата сетчатки тяжами стекловидного тела и высотой отслойки сетчатки.

    Оптимизация объема однопортовой локальной витрэктомии достигается тем, что при определении этого показателя у пациентов с регматогенной отслойкой сетчатки и наличием локального тракционного синдрома перед операцией методом обратной офтальмоскопии определяют локальный разрыв сетчатки, а также расстояние от предполагаемой установки порта до центра разрыва. Методом ультразвуковой биомикроскопии у этих пациентов определяют наличие локальной тракции сетчатки, диаметр захвата сетчатки тяжами стекловидного тела, диаметр разрыва сетчатки, высоту ее отслойки и вычисляют оптимальный объем хирургического вмешательства по предложенным формулам предыдущей главы.

    Заключительной хирургической манипуляцией однопортовой локальной витрэктомии является тампонада воздушно-газовой смесью, не требующей в дальнейшем дополнительного удаления хирургическим путем тампонирующих веществ. При этом объем воздушно-газовой смеси, вводимой под давлением в образованную полость в результате выполнения однопортовой локальной витрэктомии должен быть таким, чтобы в течение нескольких дней обеспечивать прижатие отслоенного участка сетчатки с силой, не менее таковой, создаваемый при тампонировании силиконом. Этого времени, как показывает хирургическая практика, достаточно для необходимой адгезии сетчатки в этой зоне. Основными газами, используемыми в офтальмологии в смеси с воздухом, являются: сульфур гексафторид (SF₆), перфторгексан (C₂F₆) и перфторпропан (C₃F₈). Будучи введенным в образованную в результате витрэктомии витреальную полость, фторированный газ увеличивается в объеме за счет абсорбции растворенного в крови азота.

    Для обеспечения эффективной тампонады воздушно-газовая смесь должна занимать объем, достаточный для блокирования разрыва сетчатки, величина его была рассчитана в рамках решения задач, поставленных перед выполнением нашей работы. Полученные данные позволили предложить алгоритм определения концентрации воздушно-газовой смеси и объема однопортовой локальной витрэктомии у пациентов с регматогенной отслойкой сетчатки и наличием локального тракционного синдрома. Эти величины определяются с помощью ультразвуковой биомикроскопии.

    На основании произведенных расчетов нами предложены тактика определения необходимого объема локальной витрэктомии в зависимости от диаметра локального периферического разрыва сетчатки, объема газовой тампонады, оптимального расположение порта при однопортовой витрэктомии, размера пломбы для осуществления радиального пломбирования. Построена шкала прогнозирования объема возможного ухудшения качества зрения при пломбировании в зависимости от размера разрыва, на основании которой принимается решение о проведении радиального пломбирования или локальной витрэктомии.

    В ходе решения следующих задач, поставленных в работе, были проанализированы результаты хирургического лечения 188 пациентов (188 глаз) со свежей РОС с использованием различных хирургических техник.

    Больные были включены в 3 группы:

    первая группа (группа сравнения 1) (РП) - 68 пациентов (68 глаз), прооперированных методом радиального локального пломбирования;

    вторая группа (ТПВ) – пациенты, которым выполнялась микроинвазивная трехпортовая 25G витрэктомия;

    третья группа (ОПВ) – пациенты, в лечении которых была применена

    новая техника микроинвазивной однопортовой 25G витрэктомии.

    При сравнении интраоперационных характеристик в группах больных было установлено, что у пациентов, которым выполнялось радиальное пломбирование (группы 1) и трехпортовая витрэктомия (группа 2), время операции было больше, чем при выполнении однопортовой витрэктомии у больных группы 3 (ОПВ). Если в первой группе всем больным были наложены швы, в группе 2 (ТПВ) нескольким пациентам (4,8 %), то в основной группе пациентов, которым выполнялась однопортовая витрэктомия, швы не накладывались.

    Сравнение частоты осложнений хирургического лечения РОС показало, что во второй группе (ТПВ) было 2 случая ятрогенных разрывов сетчатки, тогда как в группе больных, которым выполнялась однопортовая витрэктомия, этого осложнения не было.

    Ранние (до 1 месяца после операции) рецидивы отслойки сетчатки реже всего отмечались в группе 3 (ОПВ) - в 7,0 % случаев, что было значительно ниже, чем в группе 1 (РПВ) - 19,1 %. Данное осложнение у пациентов всех групп явилось результатом образования новых разрывов или разблокировки старых в этот период. В группе 1 (РП) было 3 случая разблокировки старых разрывов, в 10 случаях появились новые разрывы, у пациентов группы 2 (ТПВ) наблюдались 10 случаев новых разрывов, 1 случай разблокировки старого разрыва, у больных группы 3 (ОПВ) было выявлено 4 случая новых разрывов.

    Такое осложнение как птоз было отмечено только в группе больных, которым выполнялось радиальное пломбирование (14,7 % случаев). Сопоставление оценки локальной болезненности по визуально-аналоговой шкале после операции показало, что более выраженным было снижение данного показателя у больных, которым выполнялась ОПВ по сравнению с группами 1 (РП) и 2 (ТПВ), при этом более выраженными были эти различия через 1 и 3 суток после операции. Спустя 7 суток после операции пациенты группы 3 (ОПВ) практически не отмечали болезненности, а максимальным было значение этого показателя в группе 1 (РП).

    Оценивали также уровень ВГД у обследуемых больных, при этом до операции значение этого показателя на уровне нормы (отсутствие гипотонии) наблюдалось только в 29,8 % случаях в группе 3 (ОПВ), у 22,2 % пациентов группы 2 (ТПВ) и в 17,7 % случаях в группе 1 (РП). В большинстве случаев у пациентов с РОС отмечалась гипотония 1 степени, однако значимых межгрупповых отличий по уровню ВГД до хирургического лечения РОС выявлено не было.

    Исследование уровня ВГД на 3 сутки после хирургического лечения РОС показало, наличие ряда отличий в зависимости от вида операции. При этом значение этого показателя на уровне нормы (отсутствие гипотонии) отмечалось в 12,3 % случаях в группе 3 (ОПВ), что было достоверно реже, чем в группах 1 (РП) - 33,8 % и 2 (ТПВ) - 28,6 %. Повышение ВГД было выявлено только в группе 1 (РП) - в 7,4 % случаях. Гипотония 1 степени была отмечена в группе 3 (ОПВ) в 49,1 % случаях, значимо чаще, чем в группе 2 (ТПВ). Гипотония 2 степени отмечалась только у 19,1 % пациентов группы 1, в то время как в группах 2 (ТПВ) и 3 (ОПВ) частота выявления таких изменений ВГД была значимо выше (p<0,05) и составила соответственно 42,8 и 38,6 %.

    Следующий этап исследования был посвящен оценке отдаленных результатов хирургического лечения РОС. Периметрия, проведенная через 12 месяцев после хирургического лечения РОС, показала, что полное восстановление зрения наблюдалось наиболее часто (более чем у половины пациентов), которым выполнялась однопортовая витрэктомия, достоверно чаще, чем у пациентов групп 1 (РП) и 2 (ТПВ). При этом доли больных с выпадением периферии на 10-15° в этот срок значимо не различались, однако количество пациентов с выпадением периферии на 10-15° через 12 месяцев после хирургического лечения в группе 3 (ОПВ) было минимальным 5,3 %, что было достоверно меньше, чем в группах больных, которым выполнялось радиальное пломбирование (39,7 %) и трехпортовая витрэктомия (23,8 %).

    Оценка данных периметрии через 2 года после хирургического лечения показало улучшение этих показателей во всех группах, выявленные ранее соотношения сохранялись – наиболее часто полное восстановление зрения наблюдалось более чем у половины больных, которым выполнялась однопортовая витрэктомия, значимо чаще, чем в группе 1 (РП). Если доли больных с выпадением периферии на 10-15° значимо не различались, то количество пациентов с выпадением периферии на 10-15° , как и в предыдущий срок было минимальным в группе 3 (ОПВ).

    Анализ распределения больных по уровню ВГД через 12 месяцев после хирургического лечения РОС свидетельствовал о том, что ни у кого из пациентов не было отмечено как повышения свыше 25 мм рт. ст., так и гипотонии 3 ст. Отсутствие гипотонии было отмечено в 42,1 – 55,9 % случаях, у значительной части больных была выявлена гипотония 1 и 2 ст., хотя значимых межгрупповых отличий по данному показателю отмечено не было. Через 2 года после хирургического лечения ни у кого из пациентов не было отмечено его повышения свыше 25 мм рт. ст., а также гипотонии 3 ст., достоверных отличий распределения пациентов по этому показателю отмечено не было.

    При изучении остроты зрения пациенты были разделены на 2 группы в зависимости от захвата макулярной зоны: 75 пациентов с РОС с захватом фовеа и 113 больных с РОС без захвата фовеа. Было установлено, что до операции значения показателя ОЗ у пациентов с РОС с захватом фовеа были примерно на одном уровне: 0,178±0,08 до 0,185±0,021. Спустя 1 месяц после операции значения этого показателя увеличились до 0,30-0,32, через 3 месяца также было выявлено повышение ОЗ у пациентов группы 3 (ОПВ) – до 0,56±0,05, что было значимо выше, чем в остальных группах. Через 6-12 месяцев ОЗ увеличилась во всех группах, в большей степени – у больных, которым была произведена однопортовая витрэктомия. Спустя 2 года у этих пациентов острота зрения составила 0,75±0,07 и была достоверно выше, чем в группах 1 (РП) - 0,52±0,05 и 2 (ТПВ) - 0,41±0,06.

    Оценка ОЗ у больных без захвата фовеа показала, что до лечения его уровни составляли от 0,42-0,48. Спустя месяц после операции значение этого параметра существенно возросло и было максимальным у больных группы 3 (ОПВ). Через 3 месяца ОЗ у больных групп 1 (РП) и 2 (ТПВ) существенно не различалась и составила 0,73-0,76, а третьей группе (ОПВ) уровень этого показателя было значимо выше 0,82±0,10.

    Выявленная тенденция к постепенному возрастанию остроты зрения сохранялась в дальнейшем (через 6, 12 и 24 месяца) во всех группах пациентов, при этом у больных, которым была произведена ОПВ, значение этого показателя было несколько выше, чем в остальных группах, при этом значимых межгрупповых отличий выявлено не было.

    Была выполнена и оценка динамики показателя электрической чувствительности, которая показала, что через 1 месяц значение этого показателя снизилось в равной степени у больных всех групп, значимых межгрупповых отличий при этом отмечено не было. Через 3 и 6 месяцев после операции у пациентов всех групп значения показателя ЭЧ остались практически на том же уровне, значимых различий отмечено не было. Спустя 12 месяцев после хирургического лечения РОС значение показателя электрической чувствительности во всех группах еще несколько уменьшилось до 83,7-85,6 мкА, значимых межгрупповых отличий при этом выявлено не было. Через 2 года, эти уровни во всех группах существенно не изменились.

    Оценка динамики показателя электрической лабильности показала, что если до вмешательства его значения существенно не различались, то спустя 1 месяц его уровень возрос, увеличение было более выраженным в группе 3 (ОПВ), хотя значимых межгрупповых отличий при этом отмечено не было. Через 3 и 6 месяцев после операции у обследуемых пациентов значения показателей практически не изменились и остались на том же уровне, значимых различий отмечено не было. Спустя 12 месяцев электрическая чувствительность в группах пациентов осталось на прежнем уровне, ее уровень был максимальным у пациентов группы 3 (ОПВ), хотя значимых межгрупповых отличий выявлено не было. Эта закономерность была отмечена и через 24 месяца после хирургического лечения.

    В послеоперационном периоде астигматизм наблюдался в группе 1 (РП) (23,5 %), в группах 2 и 3 таких случ аев отмечено не было. У больных, которым выполнялась однопортовая витрэктомия, не было ощущений послеоперационного дискомфорта, тогда как в группе 1 (РП) оно наблюдалось у 61,8 % пациентов, в группе 2 (ТПВ) у 4,8 % больных.

    Анализ результатов оценки лечения, данных пациентами, которым было выполнено хирургическое лечение РОС, показал следующее распределение. Больше всего была доля пациентов, оценивших результаты лечения, как «отличные», в группе больных, которым проводилась однопортовая витрэктомия – 29,8 %. В то же время в группе 2 (ТПВ) доля таких пациентов составила 15,9 %. Половина больных (50,9 %), которым выполнялась ОПВ, оценили результаты лечения, как «хорошие», в группах 1 (РП) и 2 (ТПВ) доли таких больных были меньше - соответственно 38,2 и 41,2 %.

    В то же время в группе 1 (ОПВ) существенно ниже была доля пациентов, которые расценивали результаты лечения как «удовлетворительные» и «неудовлетворительные», чем в остальных группах больных.

    Следует отметить, что до настоящего времени у исследователей отсутствует целостная картина событий, которые происходят в заднем отрезке глаза после хирургического вмешательства по поводу отслойки сетчатки. Однако все больше исследования посвящено не только оценке прилегания сетчатки, но и изучению ее функционального состояния после выполненной операции [27, 37]. Нередко, несмотря на достижение анатомического эффекта, острота зрения у таких больных остается невысокой. По мнению ряда авторов, это связано с длительностью существования заболевания и степенью отстояния сетчатки в макуле [17, 49, 54, 125]. В качестве других причин медленного восстановления ОЗ после операции рассматривают остаточный отек сетчатки в области макулы [30, 138], а также наблюдающиеся изменения ретинального кровотока [48]. Имеются сообщения и о влиянии резидуальной отслойки нейроэпителия на недостаточность функционирования сетчатки [103, 112].

    Сопоставление параметров ОКТ, выполненное в рамках данного исследования, в послеоперационном периоде у обследуемых больных позволило охарактеризовать динамику показателей, характеризующих восстановление структуры нарушенных сегментов ФР в фовеа у больных с РОС. Проведенные исследования показали, что до операции значение показателя толщины фовеа во всех группах больных существенно превышала нормативный уровень, однако значимых межгрупповых отличий выявлено не было. Через 3 суток после операции уровни этого показателя значительно снизились во всех группах больных, достоверных отличий также выявлено не было.

    Сравнение этого показателя ОКТ через 3 месяца после операции вновь продемонстрировало его увеличение до 177-190 мкм, значимых межгрупповых отличий при этом выявлено не было. Через 6 месяцев у больных групп 3 (ОПВ) и 2 (ТПВ) толщина фовеа была значимо ниже, чем в группе 1 (РП), таким же было соотношение значений этого показателя и спустя 12 месяцев, в то же время через 2 года уровни показателя фовеа в группах обследуемых пациентов значимо не различались.

    Оценка показателя толщины парафовеа свидетельствовала о том, что перед вмешательством значение этого параметра во всех группах больных существенно превышало нормативный уровень, хотя значимых межгрупповых отличий выявлено не было. Через 3 суток после операции наблюдалась разнонаправленная динамика этого показателя – некоторое повышение в группах 1 (РП) и 2 (ТПВ), в то время как у пациентов, которым выполнялась однопортовая витрэктомия, отмечалось снижение этого показателя, его значение было достоверно ниже, чем в группе 1 (РП).

    Оценка данного параметра ОКТ спустя 3 месяца после хирургического лечения РОС продемонстрировала его уменьшение во всех группах, уровень толщины парафовеа в группе 3 (ОПВ) был значимо ниже соответствующих уровней в группах 1 (РП) и 2 (ТПВ). Спустя 6 и 12 месяцев у больных, которым выполнялась одно - и трехпортовая витрэктомия, значения толщины парафовеа были достоверно выше (p<0,05), чем в группе 1 (РП), но через 2 года уровни этого показателя достоверно не различались в группах и по сравнению с уровнем нормы.

    В целом полученные данные свидетельствовали о том, что процесс восстановления зрительных функций после хирургического лечения РОС протекал закономерно. При сопоставлении полученных в послеоперационном периоде данных остроты зрения и данных ОКТ, выявлено, что улучшение зрительных функций в послеоперационном периоде напрямую зависит от восстановления структуры фоторецепторов в фовеа. По данным литературы, восстановление длины наружных сегментов фоторецепторов начинается сразу после прилегания сетчатки и преобладает до 70 % к 30-35 суткам, после чего отмечается слабая динамика восстановления [19, 37]. Способность фоторецепторов восстанавливать наружные сегменты обеспечивается существующим в норме механизмом постоянного обновления, который позволяет конструировать новые наружные сегменты практически немедленно с восстановлением благоприятных условий [19, 83].

    Сравнение результатов ОКТ по частоте выявления отдельных признаков патологии показало, что через 1 месяц после операции значимых отличий обнаружения истончения сетчатки не наблюдалось, хотя в группе 3 ОПВ было меньше таких случаев, чем в остальных группах. Макулярный отек был отмечен у 28,1 % больных, которым выполнялась ОПВ, значимо реже, чем в группах 1 (РП) и 2 (ТПВ), соответственно у 33,8 % и 28,6 % больных. Оценка частоты выявления кист показала, что чаще они наблюдались в группе 1 (РП) и 2 (ТПВ), в то время как в группе 3 (ОПВ) – кисты были выявлены только в 1 случае (1,8 %), значимо реже, чем в группе 1 (РП).

    Сопоставление данных ОКТ через 3 месяца после операции показало, что в этот срок истончение сетчатки в группах 1 и 2 наблюдалось несколько чаще, чем в группе 3 (ОПВ), хотя значимых межгрупповых отличий отмечено не было. Макулярный отек у больных, которым была выполнена однопортовая витрэктомия, не наблюдался, тогда как в группе 2 (ТПВ) его частота составила 20,6 %, в группе 1 (РП) - в 27,9 % случаях. Кисты чаще наблюдались в группах 1 (РП) и 2 (ТПВ), а через 3 месяца после операции был отмечен такой признак, как эпиретинальные мембраны, которые наблюдались в 5,9 % случаях в группе 1 (РП), в группах 2 (ТПВ) и 3 (ОПВ) эти случаи были единичными.

    Оценка результатов ОКТ через 6 месяцев после хирургического лечения показала, что в этот срок истончение сетчатки наблюдалось у 20,6 % больных группы 1 (РП) и в 17,5 % случаях в группе 2 (ТПВ), в то время как у больных, которым была выполнена однопортовая витрэктомия, этот признак наблюдался реже – только в 7,0 % случаях, хотя достоверных отличий отмечено не было. Макулярный отек был выявлен в 19,1 % случаях, в группе 2 (ТПВ) - у 9,5 % пациентов, у больных группы 3 (ОПВ) не выявлялся. Не отмечалось в этой группе и наличия кист, которые были выявлены у больных групп 1 (РП) и 2 (ТПВ).

    Оценка данных ОКТ через 12 месяцев после операции показало, что в этот срок истончение сетчатки наблюдалось у 22,1 % больных группы 1 (РП) и у 19,1 % пациентов группы 2 (ТПВ). В группе 3 (ОПВ) значение этого показателя было достоверно ниже, чем в обеих группах сравнения (8,8 %). Макулярный отек и кисты у больных, которым выполнялась ОПВ, в этот срок не наблюдались, хотя в остальных группах эти признаки отмечались у отдельных пациентов. В группе пациентов, которым выполнялась однопортовая витрэктомия, эпиретинальные мембраны отмечены в 3 (5,3 %) случаях, в то время как этот признак наблюдался у 8 пациентов (11,8 %) группы 1 (РП) и 7 больных (11,1 %) группы 2 (ТПВ).

    Сопоставление данных ОКТ через 24 месяцев после операции показало, что в этот срок истончение сетчатки наблюдалось у 22,1 % больных группы 1 (РП) и в 20,6 % случаях в группе 2 (ТПВ). В то же время в группе больных 3 (ОПВ) значение этого показателя было достоверно ниже, чем в остальных группах – в 5 случаях (8,8 %). Кисты и макулярный отек ни у кого из больных не наблюдались, эпиретинальные мембраны были выявлены у 10 пациентов (14,7 %) группы 1 (РП) и 8 больных (12,7 %) группы 2 (ТПВ), тогда как в группе 3 (ОПВ) этот признак наблюдался несколько реже – в 4 (7,0 %) случаях.

    Анализ частоты выявления поздних рецидивов отслойки сетчатки свидетельствовал о том, что чаще всего эти осложнения наблюдались в группе 1 (РП), при этом отмечено 4 таких случая (5,9 %) спустя 3 мес, и еще по 2 случая на сроках 6 и 12 месяцев после операции. В группе 2 (ТПВ) поздние разрывы были отмечены несколько реже – 3 (4,8 %) на сроке до 3 мес, затем по 1 случаю (1,6 %) до 6 и 12 месяцев. В то же время в группе 3 (ОПВ) было отмечено только 2 случая (3,5 %) в срок 3 месяца после хирургического лечения. Через 2 года в группе 1 (РП) было также отмечено 2 случая (2,9 %) рецидивов отслойки сетчатки, в группе 2 (ТПВ) - один такой случай (1,6 %), а среди пациентов, которым была выполнена однопортновая вирэктомия, таких случаев отмечено не было.

    В целом оценка кумулятивной частоты поздних рецидивов отслойки показала, что значение этого показателя было максимальным в группе 1 (РП) –14,7 %, несколько ниже в группе 2 (ТПВ) – 9,5 %, минимальной была частота этого осложнения в группе 3 (ОПВ) наблюдалось только 2 случая (3,5 %), то есть достоверно меньше, чем в первой группе.

    Безусловно, восстановление структуры и функций заднего отрезка глаза после лечения свежей РОС представляет собой сложный многогранный процесс, требующий дальнейшего изучения. В исследовании Стебнева В.С., Малова В.М. (2009) выявлены рецидивы отслойки сетчатки, связанные с прогрессированием ПВР в позднем послеоперационном периоде у 5% прооперированных больных [49]. Такой уровень рецидивов авторы связывают с преимуществами использованной бесшовной микроинвазивной технологии 23G, максимально полным удалением корковых отделов СТ. Эти результаты согласуются с нашими данными и свидетельствуют о том, что применение однопортовой витрэктомии у больных при лечении регматогенной отслойки сетчатки позволяет значительно уменьшить частоту осложнений в отдаленном периоде после операции.

    В целом результаты проведенного исследования свидетельствуют о том, что разработанный и апробированный в клинической практике метод микроинвазивной 25G однопортовой витрэктомии является высокоэффективным и достаточно безопасным, его применение позволяет улучшить анатомические и функциональные результаты лечения больных с регматогенной отслойкой сетчатки.